Юрэй

Было тихо и уютно. Не было слышно звона бутылок или пьяных криков, вместо них были лишь тихие шуршания цветных карандашей об бумагу и тихое мурчание спящего Ластика. Рядом не было непредсказуемых взрослых, которые могли навредить. Хитоши был в месте, о котором когда-то мог лишь мечтать. Хитоши был дома. Дома, где всегда тепло и безопасно. У него был друг Кацуки, который хоть и был грубоват, но с ним было весело играть. У него был классный брат Изуку, который всегда поддержит и будет рядом. У Хитоши с Изуку была своя комната, полная различных игрушек и книжек. А ещё у них была любящая мама… И это всё ещё казалось фантастикой, а не реальностью. Странно, но даже спустя столько времени, Хитоши его нынешняя жизнь казалась каким-то сном. Сном, от которого не хотелось просыпаться. И по этой причине каждый день, когда приходило время по настоящему ложится спать, Хитоши боялся. Боялся, что когда он откроет глаза следующим утром, всё вернётся в начало, где не было уютного дома, любящей мамы и поддерживающего брата. Боялся, что ему снова придётся засыпать, закрывая уши, чтобы не слышать странные то ли крики, то ли стоны матери, а утром идти в ненавистную школу. Что ему снова придётся прятаться и терпеть издевательства… Хитоши понимал, что это просто его глупый-глупый страх. Понимал, что он не сон, а реальность. Понимал, что он никогда не вернётся к тем ужасам… Вот только одного понимания было мало. Сколько бы Хитоши ни убеждал себя в том, что это просто его глупый страх, мальчик всё равно никак не мог преодолеть этот самый глупый страх. Ему всё ещё было страшно. Страшно, что он всё это потеряет наутро. Страшно засыпать. — Эй, Хитоши! — из потока мыслей его вырывает громкий голос Кацуки, — Ты что заснул?! — Всё хорошо, Хитоши? — раздаётся тихий и взволнованный голос Изуку. — Просто задумался, — бурчит Хитоши, не желая рассказывать о своих переживаниях. Не хотелось снова слышать громкие заявления Кацуки и видеть слёзы в глазах Изуку. Не хотелось их беспокоить, — Как думаете, мы сможем стать однажды командой героев? — Точно нет, — фыркает Кацуки брезгливо. — Кац-чан! — сразу раздаются возмущения от Изуку, — Не будь таким грубым! — Я не грубый! Я просто вижу очевидные факты! — ругается Кацуки и указывает пальцем на себя, — Я собираюсь быть таким же великим героем как Всемогущий! А ты, — затем он указывает на Изуку, — Даже не имеешь причуды для этого. А он, — затем палец указывает на Хитоши, — И вовсе не хочет быть как Всемогущий! — Мама считает его глупым, поэтому я не хочу быть им, — показывает язык в ответ Хитоши, отчего его друг чуть ли не взрывается от злости. — Всемогущий не глупый! — вскрикивает взбешённый Кацуки, — Всемогущий крутой и сильный! Тётя ничего не понимает! — мальчик обиженно смотрит на своего лучшего друга, заявляя, — Изуку, скажи ему! — Почему ты спрашиваешь меня? Ты же только что сказал, что я обуза, — дуется в ответ Изуку. — Я сказал, что ты беспричудный, а не обуза, — с важным видом поправляет его Кацуки, — Ты просто не такой крутой, чтобы быть наравне со мной и Всемогущим! — Помню, ты когда-то назвал нашу маму такой же крутой, как Всемогущий, — хихикает Хитоши, с прищуром смотря на друга. — Она крутая! — дуется Кацуки, — Но Всемогущий всё равно круче и сильнее неё! Тётя с ним не может сравнится по силе, как и Изуку! — Неправда! — восклицает обиженный Изуку. На его глазах скапливается влага, поэтому Хитоши решает взять дело в свои руки, чтобы избежать слёз брата. — Оставь его Изуку, — фыркает Хитоши, — Пусть тогда сражается со злодеями один, раз он такой крутой. А мы с тобой будем работать вместе и станем такими же крутыми, как Сотриголова! После этих слов его брат забывает про обиду и победно смотрит на Кацуки, гордо улыбаясь. Тот в свою очередь смотрит на двух братьев с обидой и дуется, называя их предателями. Удивительно, но Кацуки не предпринимает никаких попыток переубедить их или накричать за «предательство». Вместо этого он делает вид, будто этого разговора не было, и возвращается к рисованию. Правда Хитоши всё равно слышал, как его друг продолжал обиженно бурчать себе что-то под нос. — Мы можем создать своё геройское агенство! — внезапно заявляет воодушевлённый Изуку, — Кац-чан, будет защищать всех днём! А мы с Хитоши, будем делать это ночью! — затем он тушуется, начиная рассуждать, — Правда это будет несправедливо оставлять Кац-чана работать одного, поэтому нам нужен четвёртый участник… — дальше Хитоши, к сожалению, не может разобрать бормотания своего брата. — Мне не нужен напарник! — самоуверенно заявляет Кацуки, — Я сам прекрасно справлюсь! — Но Кац-чан! — Но мы ведь можем объединится с другими ребятами, с которыми будем учиться в UA, — вставляет свои 5 йен Хитоши в обсуждение. — Но сначала нам нужно будет попасть туда, — фыркает Кацуки. — Если будем тренироваться и очень сильно стараться, то у нас получится! — воодушевлённо заявляет Изуку, а после радостно добавляет, — Тихиро помогает мне и Хитоши с тренировками! Если мы её попросим, то может быть сможем тренироваться втроём! — У меня свои тренировки, — заявляет Кацуки, — Но потренироваться с тётей было бы здорово. Может быть даже выучить тот странный язык, на котором она иногда разговаривает… Как он называется? — Русский, — непонимающе отвечает Изуку, — Но зачем тебе учить этот язык? — А вдруг помощь понадобится кому-то, кто разговаривает лишь на этом языке? — усмехается Кацуки, — К тому же, если мы все сможем на нём разговаривать, то сможем одурачить глупых злодеев, которые не будут нас понимать! — А ещё будет интересно о чём так забавно возмущается наша мама, — добавляет между делом Хитоши. Оба его товарища сразу многозначительно кивают головами на это, соглашаясь. Их мама, Тихиро Огиро, иногда выражалась на своём языке. Пускай это было не так уж часто и никто из них не понимал, что значат её слова, но все трое были согласны, что каждый такой раз запоминался очень хорошо. И запоминалось это не только потому, что им было любопытно узнать смысл этих фраз, но и из-за крайне подходящего момента. Например… Однажды мама купила им всем по мороженному. Хитоши без проблем справился с упаковкой, как и Изуку с Кацуки. Но вот у взрослой возникла какая-то проблема, из-за чего лакомство выскочило из упаковки прямо на землю. Мама тогда вместо того, чтобы выругаться, как это делала тётя Мицуки, или расстроится, как бы поступил дядя Масару, просто вздохнула. Вздохнула и сказала какую-то забавную фразу, похожую на стишок, после чего купила себе новое мороженое. Мама вообще часто реагировала не так, как родители Бакуго или другие взрослые. Более спокойно что ли, с юмором. Если случалась какая-то неприятность, мама замирала и анализировала ситуацию, иногда вздыхала (и Хитоши искренне думает, что эти вздохи лишь способ мамы создать новую забавную фразу, потому что старые закончились), после чего говорила что-то, обычно шутку или забавную фразу. Она не ругалась и не переживала, если кто-то из них троих ошибался или пакостил. Вместо этого мама спокойно объясняла, почему не стоит так делать, и предлагала иные варианты. А потом ещё и помогала исправить ошибку. Хитоши нравился такой подход. Никто не кричал и не ругался, если он делал что-то не так. Вместо этого ему спокойно объясняли и показывали, помогая научиться. Хитоши мог спокойно попросить помочь с чем-то и не бояться получить наказание, если он ошибётся. И это было приятно. Приятно понимать, что ему не угрожает опасность. Приятно понимать, что есть кто-то, кто заботится о нём и поддерживает несмотря ни на что. Приятно, что у него была самая настоящая мама! Мама Хитоши и Изуку… Только вот… — Изуку, — зовёт брата Хитоши, осознав, что его смущает кое-что. — Да, Хитоши? — Почему ты продолжаешь звать нашу маму по имени? — задаёт очень важный для себя вопрос Хитоши, смотря на брата. Тот почему-то сжимает голову в плечи, стыдливо отводя взгляд в пол. — Потому что это будет несправедливо по отношению к моей настоящей маме, — неловко бурчит в ответ Изуку. В этом есть смысл. Насколько Хитоши знает, родная мама Изуку была рядом с ними, хоть и в виде призрака. И будет очень неловко, когда Изуку будет звать либо одну из них, а откликаться будут обе… — Тогда зови её как Кацуки, — предлагает Хитоши, — Тётей — Но это будет несправедливо к Тихиро, — вздыхает Изуку, — Она слишком много для меня сделала, чтобы я звал её просто тётей — Нашёл проблему, — фыркает Кацуки, — Зови просто мама. Она же сейчас действительно твоя мама — Или «мама Тихиро», — предлагает Хитоши, специально умалчивая почему он предлагает именно такой вариант. Если судить по взгляду Изуку и его кивку, то тот понял намёк и причину. — Я… подумаю, — лишь говорит Изуку, давая понять остальным мальчикам, что тема закрыта. Правда Хитоши улавливает в этом некую недосказанность. Изуку ведь не просто подумает. Он ещё спросит об этом у своей родной мамы. Правда не сейчас. Потом, когда Кацуки не увидит.

***

Задолбали. Просто задолбали в край. Причём все. Проблемы, люди, призраки… даже она сама! Просто, блять все, всё и вся заебало! Ну или почти… Александра утыкается лицом в ладони, недовольно мыча ругательства на родном языке. Реагировать более бурно не давали любимые дети в доме и бесячий собеседник напротив. Но Саша соврёт, если скажет, что ей не хочется сейчас громко, с чувством заорать, посылая всех нахуй. И в первую очередь послать себя, со своими истериками и срывами, приводящим к подобным последствиям. Саша не знает, что было в её голове, раз она решила, что прощает Мацуду, хотя не собиралась этого делать никогда в жизни. Видимо в тот момент эмоции зашкаливали, а кукуха неожиданно свалила со смены на выходной, прихватив с собой ещё и адекватность с рациональностью. Иначе Александра не может понять какого чёрта она поступила настолько тупо! Мало того, что она простила предателя, так она ещё ему чуть ли не в ноги упала, рыдая. А если точнее, то Саша сначала заявила, что ей до пизды на любые их разногласия, а потом разрыдалась в его объятьях, заставляя Мацуду клясться в том, что тот больше никогда её не оставит. То есть Саша не просто совершила максимально глупое решение. Нет, всё гораздо хуже! Она простила предателя, унизилась перед ним и попустила все свои принципы, которыми так гордилась! Во-первых, она унизила своё достоинство и показала слабость перед, можно сказать, чужим человеком. Во-вторых, она переступила через предательство и доверилась после того, как ей чётко показали к чему это привело. И в-третьих, она впустила в свой дом этого самого предателя, полностью уничтожив любую возможную оборону! Александра Сорокина и важные решения… Стыд да и только! Глупо, наивно и крайне унизительно. Саша просто попустила весь свой опыт, который спасал её, из-за одного нервного срыва. Из-за того, что она просто поддалась собственной слабости, вызванной нервным истощением и страхом остаться одной… Просто заебись! И самое обидное, что исправить уже ничего не получится! Решение уже было принято, а результат этого решения буквально сидит напротив и терпеливо ждёт, пока Александра станет готова к предстоящему разговору. Если Саша сейчас решит повернуть на 180, то она не просто ещё сильнее себя закопает. Она буквально снова поддастся собственному страху, выставит наружу свои слабые стороны и выставит себя ебучей истеричкой, меняющей своё мнение от любого дуновения ветерка! А ещё предаст очередные принципы… Нет уж. Нужно было наконец собрать себя в кучу и разгрести последствия. Хватит сидеть на жопе и ныть как всё плохо, нужно подстраиваться и менять окружение под себя. Раз уж изменить результат не выйдет, то придётся сначала поебаться с тем, что получилось. А точнее наконец поговорить с Мацудой наедине и расставить все точки над i. А там глядишь, может всё не так уж и плохо будет… — Видит высшая сила, я не хотела такого исхода, — тяжко вздыхает девушка, наконец убирая ладони с лица, чтобы недовольно взглянуть на своего наставника. — Мне тоже неприятно, что всё пришло к этому, — сдержанно кивает призрак подпольного героя, — Но я рад, что ты дала мне шанс, и мы можем спокойно поговорить — Считай, вернула долг, — цыкает Александра, невольно вспоминая как у них проходил когда-то подобный разговор. правда провинившейся стороной была она сама… — Имей в виду, я всё ещё не верю тебе так, как раньше. Так сказать, крайне плохой опыт привёл к тому, чтобы всегда быть начеку — Жаль это слышать — Что есть, то есть, — отмахивается девушка, после чего наконец переходит к самой сути их разговора, — Ты хотел встречу наедине, чтобы поговорить. Вот ты, вот я. Что именно ты хотел обсудить? — Хотел понять твои дальнейшие действия и извиниться снова, — спокойно отвечает Мацуда, хотя Саша видела, что тот явно нервничал, — Мне правда жать, что я подвёл тебя. Я подвёл тебя как твой сенсей и как боевой товарищ — По этой причине прежнее доверие потеряно, — Саша прищуривается в подозрении, — Но если судить по последней миссии, похоже это было ошибкой. Крайне большой ошибкой! — по крайней мере она надеется, что это просто ошибка, а не спланированный ход… — Я понимаю, — цедит призрак. Александра замечает как его ладони сжимаются, мня ткань его брюк, — И я понимаю, что мои извинения не исправят сделанных мною ошибок, — ага! Похоже щас будет монолог про то, что каждый может ошибаться, и про то, как важно давать вторые шансы… — Мне нет оправдания, за то, что я сделал. И мне жаль, что я не увидел этого сразу — Проехали, — отмахивается девушка, не желая слышать как взрослый мужчина принижает себя перед ней. Слишком уж похоже на манипуляцию, вызывающую жалость, — Исправлять эту ошибку поздно, — прямо как и решение о прощении, — Мне нужно знать не твоё мнение о прошлом, а твои намерения на будущее — Я на твоей стороне, — заявляет Мацуда. — Сомневаюсь сильно, — фыркает Александра, — Героям я не верю — Значит ли это, что ты окончательно прекращаешь любое сотрудничество со всеми героями, включая меня и Облако? — нервно спрашивает призрак. — Не смогу при всём желании, — кривится Саша, — У меня есть дети, и они хотят стать героями в будущем. Я не хочу быть чудовищем, что ломает чужие судьбы из-за собственных проблем, — она замолкает, прислушиваясь к звукам вокруг. Но никаких подозрительных шумов не слышно, значит дети сейчас в порядке и не слышат этот разговор, — И я не хочу иметь целую кучу харшо обученных для боя врагов. Но отрицать не буду, мне всё ещё противны герои — Но ты согласна сотрудничать с моими коллегами, мной и Облаком? — уточняет на всякий случай мужчина. От внимания Саши не уходит то, что в голосе её наставника была слышна надежда. — Да, — кивает Александра, — В этом есть смысл и польза. С учётом… последних событий, я могу судить, что полагаться на вас можно, — она прищуривается, — Но я буду следить за тем, чтобы повтора той ситуации не случилось — Как и я, — кивает Рыцарь, — Тем не менее, я очень прошу тебя быть более терпеливой к Сотриголове. Он действительно надёжный герой… — Но иногда думает не тем местом? — усмехается девушка. — Можно и так сказать, — вздыхает Мацуда, решив не заострять внимание на том, что его перебили. Всё же у его ученицы всегда были проблемы с соблюдением формальностей. — Я подумаю над этим, — пожимает плечами Александра, — Зависит от того, зачем он так старался меня поймать — Не могу сказать точно, — взгляд призрака становится тяжёлым, — Но это явно связано с твоей способностью и его опасениями. Насколько мне известно, он хотел исключить возможность твоей поимки и раскрытия твоей способности Саша невольно поджимает губы при этих словах. Боялся, что её поймают, поэтому решил поймать сам и обезопасить? Звучит крайне тупо, но при этом довольно складно. Сотриголова вряд ли является человеком, который поддерживает любой кипиш. Тут скорее вокруг него постоянно происходит кипиш, а герой вынужден в нём участвовать. При этом Сотриголова- герой, и ему открыто больше источников о структуре геройской системы. Есть вероятность, что есть какая-то типа секретная структура или окологосударственная структура, которая может охотиться за неугодными и потенциальными марионетками. И если эта хуйня существует, то она скорее всего связана с геройской системой. А значит Сотриголова знает об этой структуре. И раз уж помимо этого этот герой ещё знает про способность Юрэй, можно предположить 2 варианта: Сотриголова либо пытается обезопасить Юрэй от этой структуры, либо наоборот поймать и доставить прямо туда. Судя по словам Мацуды вариант тут второй… Но можно ли верить ему после всего? — Меня так же волнует ещё один вопрос, — отвлекает от размышлений голос Рыцаря, — Планируешь ли ты продолжать деятельность линчевателя? — Выбора нет, — хмыкает Александра, принимая смену темы, — Защищать детей надо, но героям и полиции эту роль я не доверю К тому же ей всё ещё нужно решить некоторые проблемы. Например, поймать там Даби и вытрясти из него нормальные ответы за его психи. Также с Сотриголовой нужно решить вопрос. А ещё Саша обязана выяснить грозит ли ей опасность из-за её способности, и грозит ли опасность её детям из-за неё… Осталось ещё слишком дохера незакрытых пунктов, чтобы бросать линчевательство.