Юрэй

Шота не сильно рад, когда он просыпается. Стоит ему только более менее начать осознавать реальность, как эта самая реальность обрушивает на него не самые приятные ощущения: раздражающая пульсирующая боль в висках, налитая свинцом голова и конечности, которые будто были связаны. А помимо всего прочего Айзава Шота ощущал неимоверную усталость, будто он только что не проснулся, а наоборот лишь лёг после тяжёлого дня… И за что только ему это? Воспоминания мутные. Мысли текут вяло и никак не желают складываться в логическую цепочку из-за странного тумана в голове. Айзава чётко помнит, что зашёл в участок, перед тем как вернуться домой, чтобы заполнить какие-то бумаги. Он провёл там кучу времени, потому что Цукаучи не было на месте, а других работников полиции, кто работает напрямую с героями и документацией не было на месте. Потом кто-то из офицеров помог Айзаве найти нужную форму для отчёта, и герой начал её заполнять… Потом… Шота поговорил с Шуткой, и её громкий голос стал последней каплей, приведшей к мигрени. А возможно последней каплей стало что-то другое? Впрочем неважно. Шота точно знает, что в момент начала мигрени он стремится поскорее добраться до своей квартиры. Его квартира была единственным местом, где можно было хоть как-то переждать очередной приступ мигрени, не боясь, что кто-то будет шуметь или включать свет, что значит Айзава никак не мог уйти куда-то ещё. Значит сейчас он должен быть у себя дома, правильно? Правильно. Вот только похоже Шота был не у себя дома. Он точно знает, что его кровать гораздо мягче места, на котором он сейчас лежит. И даже если учесть, что Айзава мог свалиться на пол, то тогда он никак бы не смог добраться до раковины и сделать себя холодный компресс. Но на лице сейчас точно лежит что-то влажное. И при этом оно холодное, что означает, что компресс сделали совсем недавно. Значит Шота здесь явно не один. Айзава сдерживает свой порыв вскочить немедленно, решив немного подождать. Он делает вид, что продолжает спать, попутно пытаясь узнать окружение через доступные ощущения. Рядом кто-то очень тихо напевает меланхоличный мотив, явно стараясь не тревожить лишний раз. Слова не разобрать, мелодия незнакомая. Голос женский и довольно звонкий, явно знакомый. Значит это кто-то, кого Шота точно уже знает. Ноги свободны, но движение затруднено каким-то покрывалом. Руки определённо связаны, не слишком сильно, но довольно плотно. Причём связали не по запястьям, как это обычно делают, а по предплечьям. Значит эта знакомая вряд ли является обычным гражданским. В воздухе витает странный аромат мяты и каких-то ягод. На парфюм не похоже, на аромадиффузор- тоже. Значит это либо следствие какой-то причуды, либо чего-то другого… Неизвестная явно не обращает на Шоту сейчас должного внимания, поэтому Айзава тихо поворачивает голову набок, позволяя компрессу спасть со своего лица. Глаза сразу немного ослепляет, отчего в виски отдаёт лёгкая болезненная пульсация- отголоски прошедшей мигрени. Мужчина ждёт пару секунд, пока боль пройдёт, после чего окидывает округу взглядом. Айзава точно сейчас находился не дома, скорее в какой-то заброшке. Пол устлан старыми досками, на которых валялись пыльные татами и обвалившаяся с потолка штукатурка, а на стенах пожелтевшие от времени обои, которые уже начали отклеиваться. Из этой комнаты есть выход, и он ничем не заблокирован. Но напротив выхода есть оконный проём, в котором виднеется сидящая женская фигура. Лицо повёрнуто в сторону улицы, предоставляя мужчине вид лишь на неаккуратный пучок из тёмных волос. Точный рост определить сложно, из-за того, что девушка сейчас сидит на окне, поджав одну ногу, но рост определённо в рамках обычного, возможно ниже среднего. Одежда тёмная и закрытая, непримечательная. На ногах виднеются высокие сапоги со шнуровкой… и шнурки ярко-голубого цвета. Шота видел такие шнурки лишь у одного человека. Крайне взбалмошного человека, который часто поддаётся каким-то странным порывам своего желания, будь то заполучить автомат, начать петь прямо во время битвы… или зашнуровать сапоги невероятно яркими шнурками. И самое забавное, что чем больше Айзава присматривался, тем больше подмечал деталей, характерных именно Юрэй. Невысокий рост. Сумка на бедре, которая выступала у линчевателя как аптечка. Чёрный респиратор с двумя фильтрами, небрежно валяющийся поверх рюкзака… Шоте кажется или из рюкзака выглядывает горлышко бутылки? А ещё у Юрэй в руке тлеющая сигарета. Как давно линчеватель курит? — Танцует север, танцует север… М? — внезапно линчеватель поворачивает голову, будто кто-то привлёк её внимание. Хотя почему как будто… — Угу Юрэй скрывает нижнюю часть лица за ладонью и за одну глубокую затяжку докуривает свою сигарету, которую кидает куда-то под ноги и тушит, раздавливая. Затем наклоняется за респиратором и возвращается в прежнее положение, чтобы наконец выдохнуть дым и надеть свой респиратор. Всё это она делает молча, неспешно, будто бы специально растягивая время, прежде чем наконец повернуться к Сотриголове. Сам он не торопит линчевателя, пытаясь в это время сесть самостоятельно. Хах… Юрэй действительно укрыла его пледом… — Самочувствие? — кратко уточняет Юрэй, сев напротив него на корточки. — Вполне, спасибо, — кивает Шота, после чего спрашивает прямо, — Зачем ты меня связала? — Просто хочу поговорить, — хмыкает девчонка, раскладывая в руке нож-бабочку. Шота едва заметно вздрагивает, когда лезвие оказывается около его горла, — Помнится, ты хотел со мной поговорить. Вот ты, вот я. Говори — Сначала убери нож, — просит Айзава, смело смотря прямо в глаза линчевателя. Взгляд у девчонки какой-то уставший, пустой… значит нужно быть аккуратнее, неизвестно, что может сделать линчеватель в таком состоянии. — Я же не пытаюсь тебе навредить, — ровным голосом отвечает на просьбу линчеватель, будто бы дразня. Вместе с этим она легонько проводит лезвием по коже, будто бы бритвой, — Мне может не нравится, что у тебя на лице происходит, — затем её тон голоса резко меняется со скучающего на твёрдый и строгий, — Не вмешиваться! — Моё лицо- моё дело, — шипит Шота, пытаясь отстранится от лезвия. Рядом точно есть мертвец, который пытается остановить линчевателя. Значит не всё потеряно, нужно лишь понять как воспользоваться этим шансом. — Угу, — отзывается Юрэй и продолжает держать лезвие прямо у горла героя, — Вопросы задавай. Как только поговорим, я тебя отпущу — Сначала отпусти, потом мы поговорим, — пытается воззвать к здравому смыслу мужчина, и девчонка на миг задумывается, замерев. Возможно им удастся договориться… — Не. Не хочу, — выдаёт она и скучающе смотрит на собеседника, — Буду за тобой лучше повторять Повторять за ним? Что это вообще значит? Шота хмурится в замешательстве, смотря на девчонку перед собой. Та в свою очередь скучающе смотрит в ответ, не предпринимая больше никаких действий. Не приближается, лезвием не водит по коже, не пытается прижать нож к горлу… Как будто даёт время подумать. Айзава усердно пытается понять к чему были последние слова линчевателя, роясь в своих воспоминаниях. Вот только он не помнит, чтобы когда-то ловил кого-то и держал в ловушке, прижав нож к горлу. Злодеев он просто связывал, предварительно вырубив, и сдавал их в полицию, не пытаясь поговорить. А если было необходимо узнать у злодеев какую-либо информацию, то вопросы он задавал лишь в присутствии одного из работников полиции, в допросной. Гражданских Айзава никогда не трогал. Не угрожал, и тем более не подставлял нож к горлу. Связывал он их крайне редко, лишь когда это был единственный вариант удержать паникующего человека подальше от опасности. С коллегами… с другими героями было ещё проще. Айзава разговаривал с коллегами мельком, между делом. Про удержание и угрозы речи говорить даже нечего, этого никогда не происходило! Тогда… может с линчевателями? Но Айзава почти не сотрудничал с линчевателями. Он вообще их видел не так часто! Единственные линчеватели, которых Шота вообще запомнил: Даби и Юрэй! Повторять за ним… Что это вообще может значить?! Юрэй ему таким образом за что-то мстит? Но тогда за что?! Шота ни разу не пытался ей навредить, лишь несколько раз пытался допросить и… Блядство! Кажется Шота понял. Случай, произошедший несколько месяцев назад. Шота тогда гнался за Юрэй и был неимоверно рад, что смог её догнать, так как не видел её уже кучу времени. Он её тогда связал, боясь, что девчонка убежит снова, чему линчеватель был не сильно рад. Вроде бы Юрэй ему потом сломала нос снова… — Это такая месть? — невесело усмехается Айзава, — За тот случай? — За какой случай? — спрашивает в ответ Юрэй тоном, побуждающим продолжать, — Ты не стесняйся, раз начал, то закончи мысль — Я тогда поймал тебя, — немного неловко продолжает Шота, смотря в серые глаза девчонки перед ним, — Пытался поговорить… — И поэтому связал, — кивает линчеватель, продолжая заместо героя, — И говорил, что не желаешь мне зла, — она вновь приставляет нож к его горлу, — Ну как ощущения? Сильно поверить хочется? — Не особо, — признаётся Айзава, — В отличие от тебя, я не угрожал тебе ножом — В отличие от меня, — хмыкает на такое замечание Юрэй, — Ты более сильный и высокий. А ещё я была тогда ранена, — она наконец-то убирает лезвие от горла, хоть и не складывает нож, — И если всё это сложить, то тебе следует мне кое-что сказать. Надеюсь сам додумаешься? — Прошу прощения — пристыженно бурчит Шота. — Я не слышу, — эта девчонка явно над ним издевается… — Я прошу у тебя прощения, — более громко повторяет мужчина. Но Юрэй кажется не полностью устраивает такой ответ, если судить по её поднятой брови, — Я поступил крайне глупо и мне не стоило так делать — Дошло, — устало вздыхает линчеватель и демонстративно складывает нож-бабочку. Девушка зачем-то наклоняет чуть вбок и подтягивает к себе какую-то вещь, которая видимо служила Айзаве своеобразной подушкой. И похоже подушкой ему служила куртка линчевателя, из которой девушка вытаскивает телефон и что-то в нём ищет. Шота уже хочет привлечь внимание линчевателя обратно, когда та сама отрывается от смартфона и смотрит на него обиженно. — А теперь… — говорит она и поворачивает сложенный ножик в руке, попутно нажимая на экран телефона. Сразу же звучит электронный женский голос, — Вникай, — и в лоб Шоты тычут сложенным ножом, — Вникай, — и ещё раз, — Вникай, — и снова… После такого представления девчонка наконец успокаивается и победно смотрит на мужчину перед собой. А тот даже злиться на неё не может, обескураженный таким внезапным порывом линчевателя. Ещё его крайне позабавило, что линчеватель ради такого был вынужден воспользоваться переводчиком… — Всё? — с усмешкой спрашивает Шота. — Надеюсь, что да, — недовольно фыркает в ответ девчонка, убирая телефон, — Надеюсь, что одного урока тебе было достаточно и больше не понадобится — Да, да, — вздыхает Айзава, — Я поступил тогда как полный идиот — Точно дошло, — кивает линчеватель и откидывает нож в сторону, показывая, что в руках у неё больше ничего нет, — Теперь повернись, мне нужно как-то тебя освободить Шоте не сильно хотелось поворачиваться к линчевателю спиной после всего произошедшего, но другого способа освободится у него не было, так что пришлось подчиниться. И как только Айзава сделал это Юрэй сразу же принялась за путы, сковывающие героя. — Юрэй, — зовёт линчевателя Айзава, решив воспользоваться ситуацией и задать крайне важный для себя вопрос, — Можно попросить тебя кое о чём? — Дай угадаю, — фыркает девчонка, — Это связано с призраками? — Именно — Да блять, — раздаётся за спиной усталый вздох, — Поговорить с Мацудой? — Нет, — признаётся Шота, — С близким другом — Ну ёпттвоюблятьмать, — чуть ли не плачет Юрэй. Неужели всё так плохо? — Скажу сразу, я не могу призывать призраков. Они для меня примерно как живые, то есть я могу просто столкнуться с ними по пути или случайно найти. И если ты хочешь, чтобы я прямо сейчас настроила тебе связь с кем-то, кого я не знаю, то можешь сразу обломать свои надежды — Как скажешь, — соглашается на условия Айзава, — Но скажи хотя бы, ты что-нибудь знаешь о Ширакумо Оборо? — Ммм, — протягивает она, продолжая распутывать верёвки, — Опиши — Светло-голубые волосы, похожие на облака, — в сердце поселяется надежда, — Голубые глаза, смуглая кожа и пластырь на носу. Причуда вызывает облака — Угу, — задумчиво отзывается Юрэй, наконец полностью освобождая героя. Тот сразу же начинает разминать руки и поворачивается лицом к линчевателю. Девчонка же сидит, уткнувшись взглядом в пол и методично складывая его шарф… — Ну… я первый раз слышу о твоём друге. Фантом… это тот, кто с тобой постоянно, немного завис, но ничего сказать не может. Мацуда говорит, что тоже ничего не знает, но обещает поискать — Понятно, — обречённо кивает Шота и берёт сложенный шарф из рук линчевателя, когда та протягивает ему его вещь. — Всё или ещё что-то? — не сильно довольно спрашивает Юрэй, накидывая на себя свою куртку. Шота невольно замечает на вещи подозрительные складки около плечи и бока, видимо линчеватель не слишком аккуратно подшивала свою куртку… — Твоя причуда, — сразу переходит к ещё одной теме Айзава, пытаясь укрыться от неприятных мыслей о погибшем друге, — О ней знают только я, детектив Цукаучи и Мисс Шутка, — он игнорирует комментарий линчевателя на другом языке и продолжает, — Никто из нас не расскажет о твоей причуде, но всё равно будь осторожна. Если Комиссия Героев узнает о твоей способности, они сделают всё, чтобы поймать тебя — Класс, — фыркает на предупреждение девчонка, облокотившись о руку, локоть которой ставит на колено, — Про то, что я могу быть интересна кому-то из правительства, я давно думала. Ты лишь подтвердил это. Вопрос в другом, ты помнишь, что произошло в ангаре, где мы с тобой вместе воевали против много злодеев? — Шота замирает, с ужасом вспоминая битву с наркоторговцами, — Меня в любом случае будут искать — Никто кроме меня и Цукаучи-куна об этом не знает, — говорит Айзава, стараясь подбирать наиболее понятные для линчевателя слова, — Мы сказали, что среди злодеев был предатель и что именно этот предатель убил тех злодеев, — глаза девчонки забавно расширяются от удивления, — Никто не знает про твоё участие в том событии — О как, — лишь выдаёт Юрэй, удивлённо смотря на героя перед собой, — Но… почему? — Это меньшее, что мы могли сделать в благодарность за твою помощь, — спокойно сообщает Шота. Но похоже это никак не помогает линчевателю, если судить по тому, что она продолжает смотреть на него в полнейшем шоке. — То есть… — нервно смеётся она, — Ты с детективом обманули руководство, чтобы… чтобы мне помочь? Да вы психи! — Издержки профессии, — отшучивается Айзава. И похоже Юрэй оценивает эту шутку по достоинству, что приятно. — Или послядствия общения со мной, — шутит в ответ линчеватель, совершая ошибки в речи, и жестом показывает ему проваливать, — Потому лучше уходи, пока не стало хуже — Я знаю тебя уже более полугода, — фыркает Шота, — Хуже явно стать не может — Тогда просто уходи, — стоит на своём линчеватель, как-то слишком резко утратив весёлый настрой. Она встаёт со своего места и направляется к окну, на котором сидела ранее, — У меня дела — Курить и пить? — невесело хмыкает Айзава, вставая следом, — Не слишком безопасно — Тебя это не касается, — отмахивается Юрэй и кидает ему что-то. Мужчина ловит предмет на автомате, после чего решает посмотреть что ему хотя бы кинули. И этим чем-то оказывается самый обычный онигири с тунцом, — Лучше поешь и иди домой. Тебе стоит отдохнуть и восстановится, не то приступ может повторится — Тем не менее сейчас я чувствую себя отлично, — не желает сдаваться Шота. Слишком уж ему не нравится тон линчевателя и её навязчивое желание побыть одной… — Чего не могу сказать о тебе — Нет боли, нет ран, — неумело пытается объяснить свою точку зрения Юрэй, — Я в порядке. Просто плохое настроение. И тебе правда лучше уйти, потому что… — она обрывает свою мысль и устало смотрит на Шоту, — Лучше уйди. И мой тебе совет, не держись за того друга, лучше отпусти — Это не твоё дело, — подмечает Айзава, раздражённый тем, что линчеватель решила перевести тему на него, надавив на самое больное, — И не тебе это говорить. В отличие от меня, твоя причуда позволяет видеть мертвецов — Но это не значит, что я могу не бояться потярять кого-то, — цыкает Юрэй, вытаскивая из рюкзака бутылку. Бутылку сакэ… уже наполовину пустую, — Почему все, кто узнаёт о моей способности, думают, что мне не страшно терять близких? Это всё равно ведь отвратительно понимать, что тот, кто тебе дорог, сейчас мёртв! Что перед тобой стоит не твой близкий человек, а его призрак! И это только при условии, что я могу видеть этот призрак, — она злобно смотрит на героя, и тот замечает как глаза девушки начинают подозрительно блестеть от скопившейся влаги, — После смерти человек может уйти на… не знаю куда, на тот свет может быть?! И даже если останется здесь, то чем больше времени проходит тем больше призрак терять свои воспоминания! И ты будь вынужден смотреть как твой близкий медленно начинает угасать, становиться пустым местом… без воспоминания… без желаний и целей… Просто оболочка! — Юрэй, — осторожно зовёт линчевателя Шота, осознавая, что у той сейчас начинается истерика. — Думаешь, я не теряла?! Думаешь мне нравится эта способность?! — рявкает девушка, — На-хуй такую способность! — она резко выдыхает и вытирает глаза рукавом, доставая второй телефон из рюкзака, — Всё! Довёл! Поздравляю! Сегодня не то время, когда я готова поговорить по душам, уходи. И лучше отпусти друга, будет легче — Ты пьяна, — не отстаёт Айзава и подходит к линчевателю ближе, — Иди домой — С радостью, — фыркает Юрэй, — Но мне нельзя, — нельзя? — А там, где реально я дома… туда мне не вернуться. Мне не вернуться по-настоящему домой. Уходи. Уходи и живи, пока можешь, падла — Что ты имеешь в виду? — Шоте крайне не нравится ход мыслей линчевателя. Не может по-настоящему попасть домой? Что вообще это может значить?! И нельзя сейчас домой… Бред какой-то! А ещё «живи, пока можешь» невероятно сильно смущает. — То, что сказала, то и значит, — фыркает линчеватель и накидывает на голову капюшон, — У тебя есть шанс жить дальше, нужно просто отпустить того друга — А если не могу? — Айзава тихо подходит ближе, пока пытается достучаться до линчевателя другим способом, даже если этот способ больнее для него самого… — Тогда просто делай вид, что сделал это, — тяжко вздыхает Юрэй и кладёт телефон на бедро, — Делай вид, что всё харшо. Делай вид, что ты в порядке, что ты не застрять в прошлом… Радуйся мелочам, сбеги от мыслей о боли и своей потери, — она снова поворачивает голову и смотрит на героя, когда тот оказывается слишком близко. Шота невольно вздрагивает, когда серые глаза линчевателя смотрят на него с крайне знакомой ему самому болью, — Но лучше смирись. Потому что этот путь убьёт тебя и заставит потерять ещё больше. Есть друзья, которые ещё живы, которым ты дорог… Лучше думай о них, иначе можешь потерять их тоже — Почему ты не сделаешь то же самое? — тихо спрашивает Айзава, чувствуя, как в горле встаёт ком. Что-то подсказывает, что ответ ему очень сильно не понравится… — Мне слишком поздно это делать, — хмыкает Юрэй, и сердце Шоты почему-то пропускает удар, — Я уже потеряла всех. Но у тебя, — она легонько ударяет мужчину кулаком в грудь, — Не всё потеряно. Не упусти шанс и живи. Говорю по опыту, ты сильно пожалеешь, если не остановишься прямо сейчас. Не будь как я и уходи. Уходи, пока не увяз так же глубоко, как я После этого Юрэй молча отворачивается к окну, больше ничего не говоря. И это пугает. Пугает то, что Шота видел во взгляде линчевателя похожую боль. Пугает, что он видит в Юрэй своё возможное будущее, где не осталось никого, кто дорог. Где остались лишь горькие воспоминания и отравляющее душу сожаление об ошибке… Айзава не выдерживает это странное давление и просто уходит. Ему неприятно признаваться, но когда позади он слышит чужие голоса, явно звучавшие из видео, всё внутри сжимается… и Шота невольно срывается на бег, остановившись лишь у входа в заброшенное здание. И только там он приходит в себя, чувствуя стыд за свой побег. Он ведь профессиональный герой. Он встречался с пугающими и невероятно сильными злодеями. Он видел смерти коллег и гражданских. Чёрт, да он сам был на грани смерти невероятно много раз! Так почему его так напугала Юрэй? Не её причуда или мертвецы с ней рядом, а она сама? Неужели Айзава так сильно боится потерять абсолютно всех и остаться одному? — Блядство, — цедит сквозь зубы мужчина и вздыхает, доставая из кармана свой телефон, чтобы проверить время. 4 утра и пару непрочитанных сообщений от Хизаши. «Хэй, Шота!» «Я знаю, что ты уже дома ╰(▔∀▔)╯» «Не хочешь составить мне и Нэмури-сэмпай компанию в баре сегодня вечером?» Шота цыкает и открывает мессенджер, чтобы уже написать отказ, как делал кучу раз до этого… Но потом останавливается и невольно оборачивается на здание, где должна осталась сидеть Юрэй. Девчонка, которая прямо как и он не смогла отпустить свою потерю, и сейчас осталась совершенно одна. Которой не осталось ничего другого, кроме как глушить сожаления в бутылке и сигаретах… Нет. Шота не хочет заканчивать так же.

«Буду рад встретится с вами двумя. Напиши, куда мне идти»

Он тихо выдыхает, прикрывая глаза. А затем убирает телефон в карман и идёт домой, попутно открывая полученный от линчевателя перекус. Шота старается не думать о том взгляде Юрэй или её словах, сосредоточившись на планировании своего дня, чтобы успеть поспать перед встречей с друзьями. И он совершенно не замечает, как этот самый линчеватель молча смотрит со своего места за его удаляющейся фигурой. — Спасибо, что заставила пересмотреть моего ученика его взгляды на жизнь, — раздаётся рядом голос Мацуды. — Отстань, — фыркает в ответ Саша, не желая удостаивать призрака взглядом, — Я просто не хочу, чтобы он повторил мою судьбу. Будет слишком жестоко, желать такое другим Александра делает несколько глотков из открытой бутылки, пытаясь заглушить алкоголем наворачивающиеся слёзы. Ей не хотелось плакать, особенно перед Мацудой. Вот только блядский Сотриголова с какой-то блядской точностью сумел растормошить её раны на сердце, отчего праздновать свой 21 день рождения и 3 года с момента своей кончины было больнее чем обычно. Даже видео с празднования её семнадцатилетия, где вся Стая ещё была в полном составе, не помогло унять эту боль. Наоборот после этого стало только хуже. — Ебучий ты ублюдок, — шипит девушка и залпом допивает остатки алкоголя. А затем вновь лезет в телефон и ищет в галерее другие видео со свои товарищами, со своей потерянной семьёй. — Саша-тян, — ласково зовёт её мёртвый подпольный герой, — То, что ты сказала Сотриголове… Тебе тоже стоит отпустить прошлое и жить дальше — Отпустить прошлое? — невесело усмехается девушка и всё же переводит взгляд на наставника, — Я умерла, Мацуда. Умерла и попала в другой мир. Я уже не исправлю свою жизнь, потому что потеряла её. Потеряла всё, — она отставляет пустую бутылку на пол и лезет за почти опустевшей пачкой сигарет, — Мне нет пути назад, уже ничего не изменить. Всё продолжит идти своим чередом, где я могу влиять лишь на чужие жизни — Но ты не сможешь так делать вечно, — не унимается призрак, садясь рядом со своей ученицей. — Нет, — соглашается она, — Когда-то я дойду до момента, когда больше не смогу терпеть, — Саша ломает вкусовую кнопку и зажимает никотиновую палочку в губах, после чего поджигает кончик, — И тогда я закончу этот цикл, — она затягивается и продолжает лишь на выдохе, — Но это явно будет нескоро. Ещё слишком много нужно сделать. Нужно обеспечить Хитоши и Изуку нормальное детство, нужно полностью восстановить здание, которое мне передал Тэм… — она вновь затягивается, задумываясь. А потом снова выдыхает дым и усмехается, — А ещё нужно найти Даби и поправить его мозги, чтобы не убил себя и пожил подольше меня Возможно потом Саше повезёт случайно наткнуться на этого подростка и наконец выяснить в чём проблема. Может быть ей придётся ещё побегать от его атак, прежде чем тот признается в своей проблеме и позволит к себе приблизиться. Зато потом они поговорят и поржут с того, что у обоих предки- гандоны редкостные. Может быть Саша даже возьмёт Даби под своё крыло и даст ему работу у себя в кофейне, попутно помогая продумывать грандиозный план мести какому-нибудь ублюдку-герою… А может быть и нет. Александра не знает как сложится её существование дальше. Не знает, какие проблемы потом ещё ей придётся решать. Не знает, сможет ли наконец найти причину, чтобы продолжать жить или нет… Но она точно знает, что ей пока рано сдаваться. Ещё слишком много она не успела сделать, а умирать, не закрыв все гештальты ей совершенно не хочется. — Могу сказать одно, — хмыкает Александра, — В этот раз я собираюсь уйти на своих условиях. Я сделаю всё, что хочу, и только когда, я закрою все свои гештальты, я уйду