Настоящее лето

      Холодный субботний вечер, зарядив ливнем, заставил вожатых срочно загнать своих детей в корпус и занять их чем-нибудь в четырех стенах. — Господи, что ж делать-то, — отчаянно прошептала Милана так, чтобы одному Глебу было слышно её причитания. Вожатые и весь их отряд стояли под навесом у медпункта, прячась от внезапно настигшего их дождя. — Что делать… На море мы уже точно не пойдём, — констатировал Глеб, оценивающе всматриваясь в сторону пляжа. — У тебя ноутбук в корпусе? — Да, в кабинете в левом шкафу на верхней полке лежит, а что? — Да ничего. Ты выбери, кого на дежурство взять, и идите, а остальных я заберу в Зимний. Подключу ноут к телевизору, пенок натаскаем. У тебя что есть?       Милана состроила крепко сосредоточенное выражение лица. — Первые два фильма Гарри Поттера, Властелин Колец, Люди Икс, ну, которые мои любимые… И подписка на Кинопоиск, — мягко улыбнулась вожатая, и эта улыбка как ничто другое взбодрила и успокоила Глеба. Тот мягко кивнул напарнице и обернулся к отряду. — Первая команда… Кто меня слышит — хлопните раз.       Среди оживленного гула послышалось несколько несмелых хлопков. Вожатый прокашлялся и продолжил чуть громче и строже. — Кто меня видит — хлопните два.       На этот раз хлопков послышалось в разы больше. «Идеальный приём, почти всегда работает», — довольно ухмыльнулся Глеб про себя, уже готовясь произносить завершающую фразу. — Кто меня понимает — хлопните три, — и услышал стройные аплодисменты, ровно три хлопка. «Прекрасно». — Друзья мои, Милана сейчас уйдёт… — Вожатый сделал небольшую паузу, коротко взглянув на напарницу, чуть заметно улыбнувшуюся ему в ответ. — Уйдёт накрывать для нас с вами на ужин. Ей нужны помощники, один-два человека. Остальные пойдут со мной в Зимний сад, будем выбирать кино и посмотрим после ужина. Добровольцы?       Заметно притихшие ребята смотрели кто прямо Глебу в глаза, кто на Милану, скромно стоявшую чуть в сторонке и уже готовую убегать, а кто и вовсе в пол. Тишина стояла невообразимая — вожатые с иронией отметили каждый про себя, что неплохо было бы почаще получать от ребят такое вот примерное молчание. Устало вздохнув, Милана подняла было руку, чтобы наугад выбрать себе хотя бы одного в пару, но осеклась на полудвижении. — Милан, я с тобой схожу, — из последнего ряда вперёд пробился Игорь. Серьёзный и спокойный, он отделился от сокомандников и встал по правую руку вожатой, выражая готовность помочь. — Вот и отлично, — подытожил Глеб, нетерпеливо хлопнув себя по поясу. — Первая команда, по парам строимся, идём сушиться и переодеваться. Не хватало нам ещё заболевших…

***

      Прежде чем приступать к работе, Милане пришлось осторожно выжать волосы, склонившись над низенькой раковиной у входа в столовую. Игорь молча наблюдал за ней, и, кажется, ему совсем не мешали десятки капель воды, застывших на стёклах очков. — Ты бы хоть очки протёр, — улыбнулась вожатая. — Чёрт бы побрал эти сушилки…       Она стояла, подставив ладони под сушилку для рук, однако, та не собиралась справляться с поставленной для неё задачей. Тихо выругавшись, Милана парой движений вытерла руки о форменные бирюзово-зелёные шорты. Игорь тоже времени не терял: последовав совету вожатой, протёр стёкла краем футболки и вернул очки на законное место. — Так, смотри, — спокойно проговорила Милана, глядя сквозь Зимина в огромное окно столовой, за которым яростно шумел дождь. — Задача у нас простая…       Коротко, но ёмко обозначив фронт работ, девушка ободряюще хлопнула своего помощника по плечу. Работа началась. — Любишь блинчики? — Милана устало улыбнулась, изящно заправив за ухо непослушно торчащую прядь волос. — Не знаю, — Игорь пожал плечами, ставя на место очередной стакан, и под очками, как обычно, не было видно выражения его глаз. — А что ты спросила? — Игорь, — вожатая укоризненно покачала головой и после небольшой паузы, пересчитав расставленное юношей, серьёзно продолжила. — В следующий раз не возьму тебя дежурить в столовой, если ты так отвлекаешься. — Прости, — Зимин поставил на стол последний стакан и размял пальцы, смотря на Милану. — Ничего, — та все-таки ободряюще потрепала юношу по плечу, чтобы показать, что не сердится всерьёз. — Так ты любишь блинчики? На ужин десерт будет.       Игорь снова пожал плечами и больше ничего не ответил, разворачиваясь к кухне за новыми указаниями. Милана проводила его взглядом и тихо вздохнула. Интересный он всё-таки человек… Скрытный, но наверняка… — Милан, — внезапно вернувшийся с тележкой, уставленной тарелками с ароматными дымящимися блинчиками, Игорь прокашлялся. — Вот блины, а вообще-то я по делу сюда пришёл. — Да? — удивлённо ответила вожатая, взяв в руки тарелку. — Я думала, ты мне помочь вызвался. — И это тоже, — поспешно добавил парень. — Но да, по делу. Можно тебе вопрос задам? — Ты работай давай, — улыбнулась Милана, указывая взглядом на стол, где она уже успела разместить четыре порции блинчиков. — Но да, вопрос можно. Слушаю. — Спасибо. Вот смотри, вы же встречаетесь с Глебом, так? — Игорь сразу пошёл напрямик. Он был не из тех людей, кто подбираются к теме разговора осторожно и издалека. Милану такая прямолинейность откровенно ошеломила. — Ты откуда знаешь? — слегка дрогнувшим голосом проговорила она, и во взгляде её читалась смесь шока и испуга. — Мне Глеб сказал, да я и сам догадывался… Да не переживай ты так, я знаю, что это тайна, и никому не скажу, — поспешил с успокоениями Зимин, смущённо наблюдая, как румянец вожатой медленно, но верно бледнел. — Ну хорошо, — тихо пролепетала девушка, машинально поправляя сбившийся набок галстук, не зная, куда деть руки. — Но раз ты знаешь, то зачем спрашиваешь? — Я хотел спросить, почему ты с ним и почему это такая уж страшная тайна. — Игорь подрастерял изначальную напористость и нервно теребил край футболки.       Милана не ответила. Вздохнув, она принялась дальше расставлять тарелки на стол, не глядя на парня. Тот стоял в стороне, не двигаясь с места и уже начиная паниковать. Наконец, с тихим звяканьем опустив на столешницу последнюю порцию, вожатая сняла с крюков две табуретки: на одну села сама, на вторую молча указала Зимину. Тот послушно опустился на неё. — Значит, так… — негромко, но спокойно проговорила Милана, глядя в глаза собеседника прямо сквозь стёкла его очков, да так, что ему стало неуютно. Он впервые видел вожатую такой серьёзной. — Извини, если лезу туда, куда не просят… — теперь настал черёд Игоря лепетать и надеяться, что глупый вопрос не испортит его отношения с Миланой. — Всё нормально, я отвечу, — проговорила она, задумчиво перебирая пальцами краешки галстука. — Встречаемся мы потому, что любим друг друга. — Логично, — кивнул Зимин, предчувствуя, что ответ на вторую часть вопроса будет не таким же ёмким и простым. — Скажи мне, сколько на нашем столе порций блинчиков? — резкий вопрос Миланы заставил Игоря дрогнуть. — Э-э, двадцать шесть, — неуверенно протянул он, чётко зная, что отвечает правильно. — Хорошо. А сколько нас в команде вместе с вожатыми? — Двадцать шесть… Я не понимаю, на что ты намекаешь, — честно признался Игорь, снял очки и оставил их на столе рядом с собой. — Поймёшь. Итак, двадцать шесть человек за столом, двадцать шесть порций блинчиков на столе. Сколько порций достанется каждому? — Милана сейчас выглядела строгой учительницей начальных классов, объясняющей малышам их первые задачки на деление. — По одной. Но это же логично! — нетерпеливо вскрикнул Зимин, чуть не подпрыгивая на табуретке. — Конечно, логично. И неудивительно. У каждого человека своя порция, как и должно быть. Ничего особенного. — Милана выглядела одновременно совершенно расслабленной и напряжённой, и Игорь удивлённо сглотнул, не понимая, как эти два состояния могут уживаться друг с другом. — Всё ещё не понимаю, — парень начал тихо раскачиваться на табурете, с трудом удерживая равновесие. — Не качайся! — строго прикрикнула на него вожатая, затем прокашлялась и продолжила. — Так вот, у каждого своя порция. А если кто-то захочет ещё, ему придётся просить добавки. Что для этого нужно сделать? — Ну… — Игорь призадумался, однако, ему быстро удалось вспомнить, как этим же утром мальчики бегали на кухню выпрашивать у поваров бутерброды. — Нужно пойти на кухню и попросить там. — Да. Как думаешь, это останется незамеченным? — Нет, конечно, каждый заметит! Погоди-ка… — задумчиво протянул Зимин, сузив глаза и внимательно смотря на собеседницу. Та всё никак не могла оставить в покое свой галстук. — Если ты не хочешь лишнего внимания, то не пойдёшь за добавкой, даже если тебе очень хочется, — кивнула Милана. — Представь, что всё, что мы с Глебом делаем у вас на глазах — это наша порция блинчиков. У всех такая есть. Вы все жмёте друг другу руки, поправляете одежду, обнимаетесь и что-то ещё. И мы тоже, всё равно никто не замечает. — Она многозначительно взглянула на Игоря, давая ему понять, что «никто» было всё-таки нарушено. — А если вы захотите добавки и будете открыты, то все сразу обратят внимание, — закончил он за неё. — А вам это не нужно. — Верно. — Вожатая чуть улыбнулась, слегка приподняв уголки губ, и медленно поднялась с табурета. — Так что, пока вы все здесь, приходится есть свою порцию блинчиков очень медленно, наслаждаясь каждой крошечкой. Добавки-то до конца смены не будет… Ой, заговорились мы с тобой, тащи чайники, разливать пора, через пять минут ребята ужинать придут!..       В это время Глеб пытался построить расшумевшихся ребят на ужин. Они всё никак не могли решить, что смотреть, и многочисленные названия кино и мультфильмов слились в неразборчивый гул. Вожатый поднял правую руку. Кто-то из ребят заметил его жест, прикрикнул на соседей, и так шёпот «Тише!» постепенно подействовал на всех. — Друзья, у меня для вас важное объявление, — спокойно начал Глеб, одновременно пересчитывая столпившихся вокруг детей. Вышло двадцать три, Игорь в столовой, всё верно. — Завтра у меня выходной, Милана будет весь день с вами одна.       Ребята вновь зашумели: новость и правда была интересной, не терпелось обсудить её с теми, кто стоял поближе. Глебу пришлось прикрикнуть, чтобы на него вновь обратили внимание и можно было спокойно продолжать. — Прошу вас, не делайте глупостей, — серьёзно попросил вожатый, глядя при этом на потенциальных нарушителей лагерного порядка. — Слушайтесь Милану, помогайте ей, если попросит, и сами помощь предлагайте. Мне будет очень обидно, если Милана завтра напишет, что вы косячите. И ей настроение испортите, и мне выходной сорвёте. Давайте без этого, договорились?       В ответ Глеб услышал нестройный хор: дети говорили кто «хорошо», кто «договорились», а кто и вовсе ограничился простым «да». Удовлетворённо кивнув, вожатый продолжил. — Замечательно, я на вас надеюсь. А теперь стройтесь парами, пойдём потихоньку на ужин…

***

      Ровно в шесть утра следующего дня Глебу пришло сообщение: Доброе утро! Хорошего выходного, люблю!       В восемь тридцать два, только-только проснувшись, он написал ответ:

Доброе утро, солнышко. И я тебя люблю, удачного дня)

      День Миланы и правда начинался очень удачно. К её огромному удивлению, поднять с утра парней почти не доставило никаких проблем, а девочки успели сделать все свои дела до зарядки. — Ну и чудеса, — с улыбкой прошептала она себе под нос, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом капитан команды строит ребят на зарядку сам, без напоминаний…       После обеда Милана договорилась с куратором смены отвести детей на пляж. В руках она крепко сжимала фрисби и журнал безопасности, по левую руку от неё шел капитан. Аккуратным, почти идеальным строем, команда спускалась с Звёздной площади, как вдруг вожатая резко остановилась, придержав шедшего рядом командира за плечо. — Девочки-мальчики, давайте-ка с вами встанем на ступеньках покучнее, вот так, да… — Милана чётко руководила детьми, пока те, непонимающе наблюдая за суетящейся вожатой, тихонько перешёптывались между собой. — Глеб у нас один сидит, наверняка скучает. Давайте ему запишем видео. На три-четыре кричим: Глеб, мы тебя любим! Сделаем?       Ребята послушно закивали. И им самим хотелось показать вожатому, какие они молодцы, что слушаются Милану, и её счастливой улыбке было тяжело противостоять. Девушка встала перед ребятами, открыла фронтальную камеру. — Готовы? — услышав нестройное «Да», она громко посчитала и нажала на кнопку записи. — Глеб, мы тебя любим!!!       Получилось настолько ярко, искренне и оглушительно, что Милана слегка зажмурилась, громко крича вместе с ребятами. Игорь, стоявший дальше всех, тоже кричал, и тоже без притворства, но мысли у него в голове были другие. Он понял, о каких кусочках порции блинчиков говорила ему в столовой Милана. Крича со всеми «Мы тебя любим», она имела в виду «Я тебя люблю»… Вот она, та самая крошечка той самой порции, и ведь никто не заметил. И сам Игорь не заметил бы, если бы не беседа про блинчики. — Вот тебе и блинчики, — тихонько прошептал он себе под нос, с улыбкой наблюдая за тем, как вожатая, счастливо улыбаясь, смотрит в телефон. — Какие ещё блинчики, Игорёк? Нормально всё с головой? — его тронули за плечо и глупо усмехнулись. — Забей, тебе послышалось, — огрызнулся Зимин, поправляя очки. С его головой всё было в порядке, но одна мысль — мысль про порции блинчиков — прочно засела в ней, возможно, даже на всю его долгую жизнь.