Улица. Фонарь.

      «В свете фонаря блестит асфальт» На часах 22:47. Арсений, еле передвигая ноги после выпитого спиртного, идёт по слабо освещённой аллее. Он не уверен в том, что идёт по правильной тропинке. Не уверен, что придёт домой хотя бы к полуночи,             но стоит ли вообще суетиться, пытаясь найти ту самую тропинку? Теперь торопиться точно некуда. Арс точно знает, что когда-нибудь парк закончится, что когда-нибудь он во что-нибудь уткнётся, будь то ворота или просто забор. Тогда сразу станет ясно, что он шёл куда-то не туда, но это потом, не сейчас. Сейчас же он поёжился то ли от холода, то ли от внезапно накатившегося отвращения             к кому?       «Я люблю тебя — ты просто знай!» Нет, нет, и ещё раз нет. Уж точно не от отвращения к себе. О нем не могло быть и речи. Арсений это знал. Арсений всегда говорил правду, даже если она была горькой до слез,             это не я нагло врал. Арсений всегда обдумывал каждое слово, прокручивая тысячи вариантов будущего, в поисках наиболее благоприятного,             это не я бросал слова на ветер, давая обещания, которых не смог бы сдержать. Арсений очень трепетно относился к отношениям, искренне стараясь не давать никаких поводов усомниться в его верности,             в конце-концов, это не я променял его на какую-то суку! Эта верность заключалась не только в том, чтобы банально не флиртовать лишний раз с человеком, к которому испытываешь маломальскую симпатию. Верность заключалась и в том, чтобы прийти домой вовремя, обязательно уведомив об этом своего партнера, чтобы тот не волновался, но             теперь торопиться точно некуда. Эту фразу Попов прокручивал в голове снова и снова, наперекор играющей в наушниках музыке.       «Сдаётся мне, теперь это надолго.» Превозмогая подступавшую тошноту, Арсений сделал очередной глоток виски, чтобы прогнать наконец заклинившую в его голове фразу. Ещё глоток, чтобы попытаться прогнать страшную картину, вставшую чёрной пеленой перед глазами ещё со вчерашнего вечера. На их месте Антон целовал Иру так, как целовал в своё время его. Задыхаясь от любви, изучая руками каждую клеточку тела, а во время небольшой передышки глядя в глаза так, будто его взору открывался целый космос.       «Гори! Гори, »             но точно ли я хочу, чтобы всё окончательно догорело? И Арс действительно не хотел. Не мог резко и бесповоротно бросить в топку все те моменты, которые пережил с Антоном,             или могу? Он всегда успокаивал себя тем, что любой пережитый опыт, пусть даже самый неприятный, непременно был полезным. И даже сейчас, запнувшись о свою же ногу, Арс пообещал себе больше ни разу не напиваться в стельку             хотя бы на улице, чтобы случайно не умереть где-нибудь под лавочкой. Максимально уродливая смерть, я же не маргинал какой-то. Был это рок судьбы, воля случая или приступ некого лунатизма, но Арсений случайно пришел на поляну, скрытую от всего остального парка густой живой изгородью. Поляну, посреди которой рос необъятный дуб,             невольно ставший свидетелем нашей когда-то сильной, такой же необъятной любви. На негнущихся ногах Попов все же решил подойти ближе, попросить прощения у мудрого дерева. Попросить прощения за глупый поступок, совершенный             моим бывшим парнем. Он чертов дурак, если позволил так просто разрушить всё, что мы вместе с ним строили. Дурак, если позволил осквернить это священное, НАШЕ место. Арсу слишком больно от мысли, что его место рядом с Антоном теперь занято той, кто обманом добилась расположения к себе,             ведь ей же блять бабки твои нужны, как ты этого не видишь! Арсению была неясна перспектива дальнейшего развития их с Антоном «отношений», ведь             я же, технически, не знаю о его измене. Как долго он будет врать? И, о Господи, сколько врал до этого… Но он точно знал, что не будет танцевать среди руин, устраивая скандалы в попытке разобраться. И уж точно не будет заново отстраивать этот город-призрак, коим стала теперь их любовь. Он закроет глаза на всё и просто             наслажусь последними моментами его заботы. Получу из этого максимум удовольствия, почему нет? Поиграю им как куклой. Все должно быть по-честному. Время 23:21. Неприятный рингтон внезапно прервал гитарную мелодию.             ⁃ Алло.       - Арс, все нормально? Ты говорил, что в 11 позвонишь.             ⁃ Да, скоро буду дома, просто заходил в магазин.       ⁃ Ты пьян? В чем дело?             ⁃ Я абслютно трезф. Арсений попытался сделать пародию на трезвость, но смысл получился совершенно противоположным.       ⁃ Мне так не кажется. Можешь говорить честно?             ⁃ Когда кажется - креститься надо. Я уже подхожу к парадной, не волнуйся       ⁃ Не уходи с темы.             ⁃ Я и не ухожу. У меня болит голова, вот и все.       ⁃ Завтра мы об этом поговорим, а сейчас не буду отвлекать. Доброй ночи. Возможно, резко бросить трубку было плохим решением, но Арсений был слишком удивлен просьбой Антона             говорить честно? Только блять после вас. А ещё он был ужасно обижен, не был до конца подготовленным к роли, которую сам же себе уготовил. Роли жены, закрывавшей глаза на откровенный флирт своего мужа с официанткой кафе. Роли девочки, которая узнала, что она «запасной вариант», но до последнего не хочет в это верить.       «Не догорай.»