Последний день

1:46 Когда мне звонит Отдел Смерти, я до смерти луплю одного малознакомого парня, который приставал к моей сестре. Я сижу на нем сверху, коленями прижав к земле его плечи, и единственная причина, по которой он сейчас не получит в глаз, это громкий рингтон Отдела Смерти, который все так хорошо знают либо из личного опыта, либо из новостей. Мои друзья, Дима и Серёга, перестают меня подбадривать. Повисает гробовая тишина, и я жду, что телефон Паши, этого придурка, тоже зазвонит. Но нет, только мой. И, возможно, звонок, сообщающий, что я вот-вот расстанусь с жизнью, только что спас жизнь моему противнику. — Надо ответить, Арс, — говорит Димка. Он записывал нашу потасовку на видео, потому что обожает смотреть драки в сети, но сейчас таращится на экран своего телефона, будто бы испугавшись, что и ему вот-вот позвонят. — Хрен с ним, — говорю я. Сердце стучит как бешеное — быстрее, чем когда я наехал на Пашу, быстрее, чем когда уложил его на лопатки. Левый глаз у него уже раздуло, а в правом отражается чистый ужас. Отдел Смерти звонит строго до двух часов ночи. Паша не может знать наверняка, утащу я его с собой на тот свет или нет. Как и я. Мой телефон затихает. — Может, ошиблись? — говорит Серёга. Но звонок раздается вновь, и в этот раз Сережа молчит.    Я дрожу, и внутри колотится паника, будто кто-то без перебоя бьет меня по голове. Я понятия не имею, как умру, но точно знаю, что это случится. И жизнь моя не проносится картинками перед глазами. Да я в принципе не ожидаю ничего подобного, даже когда окажусь в секунде от смерти. Может, у него при себе оружие, — говорит Сережа До того как раздался звонок, я мог бы поспорить на что угодно, что у Воли нет при себе оружия, ведь мы поймали его после работы. Но жизнь свою на кон я не поставлю, вот уж нет. Я роняю телефон на землю, обыскиваю Пашу, толкаю на живот и проверяю, нет ли на ремне карманного ножа. Потом встаю, а он остается лежать на земле. Серега вынимает рюкзак Паши из-под светло-зелёного авто, куда его закинул Димка, расстегивает, переворачивает вверх дном, и на землю выпадают две бутылки воды и батончик сникерс. — Чисто. Дима срывается с места, несется к Паше, и — клянусь — мне кажется, он сейчас пнет его голову ботинком, как футбольный мяч. Но вместо этого Дима хватает с земли мой мобильник и отвечает на звонок. — Кому звоните? — Шея Дима подергивается от нервного тика, и это никого из нас не удивляет. — Подождите, подождите. Это не он. Подождите. Секунду. — Он протягивает мне телефон. — Хочешь, повешу трубку, Арс? Я не знаю. Передо мной на парковке у начальной школы по-прежнему лежит Паша, окровавленный и побитый, и мне вовсе не обязательно снимать трубку, чтобы понять: Отдел Смерти звонит не для того, чтобы поздравить меня с выигрышем в лотерее. Злой и сбитый с толку, я выхватываю у Димы телефон. Кажется, меня сейчас вырвет, но ведь родителей  не рвало, так что и меня, наверное, не будет. Я отхожу на пару шагов в сторону. — Да? — Здравствуйте, меня зовут Виктор. Я звоню из Отдела Смерти. Мне нужно поговорить с Арсением Поповым. — Да, это я. — Арсений, с прискорбием сообщаю вам, что в последующие двадцать четыре часа… — Двадцать три часа, — прерываю его я, ходя туда-сюда вдоль машины. — Вы позвонили после часу. — Вот же отстой. Другие Обреченные получили предупреждение час назад. Быть может, если бы и мне позвонили на час раньше, я не стал бы ждать идиота Пашу, вылетевшего с первого курса университета, возле клуба в котором он работал, и не загнал бы его на эту стоянку.