Во власти сна

Ты стоишь по среди давно знакомого места - третьего этажа своей школы - которая, казалось бы, давно осталась в прошлом. Но нет, ты снова здесь. Темно, окна открыты настежь, а за ними воет сильный и ледяной ветер. Голубоватые стены давно облупились, в углах повисла тонкая паутина. Спиной ты ощущаешь, что сзади тебя что-то таится, медленно подползает, облизывается, скребет когтями по прогнившему полу. И ты срываешься с места. А куда бежать? Помещение небольшое, все кабинеты вдруг оказываются закрытыми, а помощи нигде нет. Горло сдавлено, ни звука не вырывается из твоего рта. Единственный шанс вот туда, в самое крайнее окно, где брезжит свет. Ты приотворяешь створку сильнее, забираешься на покосившийся подоконник и смотришь вниз. Вроде третий этаж, но высота как с десятого, не меньше. Садишься на край и... Вдруг все поплыло, растворилось, стало светло, что глазам больно, а цвета набрали приятные зеленые с фиолетово-голубоватыми проблесками оттенки. Сейчас ты стоишь на каменном светлом мосту над неширокой речкой. Вокруг все благоухает, цветут незнакомые тебе растения, легкий ветерок обдувает твои взмокшие виски. Сон. Ты спишь? Ты сделала глубокий вдох, попробовала сделать шаг вперед. Все так реалистично! Но ты точно уверена, что спишь, иначе и быть не может. И такого места ты не знаешь. Где-то дальше по реке сквозь раскидистые деревья виднелся город с высотками и большим колесом обозрения. Нет, все же что-то знакомое, кажется. Над тобой пролетела маленькая птичка, громко щебеча и привлекая твое внимания. Ты повернулась вслед за ней и буквально подскочила на месте. Сбоку от тебя, оперевшись на шершавый бортик моста стоял он. Мужчина, одетый в темные немного узковатые брюки и светло-голубую рубашку, опирался сложенными руками на край, нагнувшись над ним, но при этом смотрел он точно на тебя с легкой ухмылкой. И молчал, видимо, ожидая, пока ты перестанешь хлопать ртом как выброшенная на сушу рыба. Тебя начало немного потряхивать как от холода, но то явно был не он. Наконец, сглотнув, ты произнесла что-то внятное: - Я же сплю? Это ведь не реально? - Спишь. Но почему, это не может быть и реальностью? - Томас оторвался от бортика и выпрямился, не спуская с тебя глаз. И вновь ты не могла произнести ни звука. Как он может быть во сне настолько настоящим? И его бархатный голос... Но вот пропавший языковой барьер подтверждал, что это было лишь сновидение. Ты вообще не понимала, на каком языке вы сейчас говорили. Ты знала английский, но далеко не в той степени, чтоб так легко на нем говорить. Так, а если это сон, можно к нему прикоснуться? Этого так давно хотелось, до жуткой боли между ребрами, словно там постоянно вертелись маленькие кинжалы. - Раньше я не хотел тебе показывать большего, решал оставить сны снами, но ты, кажется сильно напугалась того. Так что, я решил извиниться и исправить ситуацию. Того? Того самого сна, после которого ты нарочно стала создавать в спальне кромешную темноту? Да, явившись год назад тебе как сонный паралич, как пугающая тень возле закрытой двери, освещаемая лишь слабым светом, просачивающимся сквозь точную щелку между плотными шторами, он сильно напугал. Его глубокий заниженный голос, просящий тебя прекратить делать тот жутко пошлый контент, какой ты делала. Как ты с трудом вырвалась из сна, поняв, что окружение было ровно таким же, как и в нем. Вновь уснув, встретилась с этими глазами, рычащим голосом "Думала так просто сбежишь от меня?". Проснувшись тогда в поту и неотрывно смотря в ту же точку комнаты, где во сне стоял Хиддлстон, казалось бы, напугавшись до чертиков, ты решила теперь всегда выключать свет маленького аквариума. Он пришел вот так именно тогда, когда ты в первый раз создала такую темноту в комнате. Вдруг это сработает снова? Пусть бы пугал, но приходил. Насколько отчаянно било внутри желание видеть его любым способом. - Так ведь не бывает... правда? - только выдавила ты после пробежки по тому воспоминанию. - А ты хочешь в это верить? - Нет, - ты отвечала совсем пропавшим голосом, - но... как ты можешь быть в моем сне вот так, таким реальным? Это же наверняка просто проделки моего мозга. - Да, твой мозг мог такое выдать, вполне, - Том ухмыльнулся. - Но мог ли он показать тебе реальное место, но такое, где ты на самом деле никогда не была? Ты вновь оглядела мост, речку, лес рядом и шпили высоток в далеке. Ты понимала, что это явно был Лондон, но где именно, что это было за место, с какой точки вы смотрели на центр города, ты не знала. Осматриваясь, ты сама не заметила, как немного двинулась ближе к мужчине, что сразу же ощутила его запах. Аромат свежей кожи, сладковатого парфюма, как будто недавно выпитого чая Эрл Грей и... мятной жвачки? Ты медленно подняла голову, вновь встречаясь с этими глазами-хамелеонами, внимательно наблюдающими за тобой. Ухмылки на лице Хиддлстона уже не было, брови немного нахмуренные, взгляд сосредоточенный, будто что-то ищущий. Почувствовав, что к лицу начал приливать жар, ты резко отвернулась, подошла к бортику и облокотилась на него точно как Том, когда ты только его заметила. Он встал рядом, тоже опершись руками на холодный камень и смотря куда-то вперед. Какое-то время вы стояли молча, что, как ни странно, совсем не тяготило. Хотя в твоей голове вертелась тонна вопросов и желаний, озвучить которые ты не могла. Спустя несколько минут послышался тяжелый вздох и шорох рубашки: - Ты права... во всем. Права? В чем? Теперь в мыслях пронеслось перекати-поле, ты совсем не поняла его. Повисла недолгая тишина прежде, чем ты решилась уточнить: - Я? В чем? - Ты знаешь, о чем я. Это все игра, цирк. Я знаю, что ты об этом думаешь и думаешь ты правильно. Надеюсь, тебе это как-то сейчас поможет. Сердце резко стартануло на такую скорость, что начала кружиться голова. Ха, можно ли во сне, даже осознанном, потерять сознание? И что тогда будет в реальности? - Но как же... - Нужно это пережить. Просто пережить. Я бы не приходил, если бы не... Ты заметила краем глаза, как он покосился на твои руки, которые ты сразу постаралась закрыть от его взора, что в принципе было бессмысленно. Откуда он знает? - Прекрати это, пожалуйста. Поверь, мне от этого только хуже, ты и меня ранишь. Ты отошла от края и нервно засунула руки в карманы длинных шорт. - ТИ, пожалуйста, - повторил просьбу Томас, повернувшись к тебе и посмотрев таким взглядом, что стыд и страх, за причиненную ему боль, если можно это так назвать вообще (да кто ты ему, чтоб он так переживал?), прожгли виски. - Я... мне так легче становится, - опустив глаза и ковыряя пальцами карманы, ответила ты. - Поэтому я и пришел вот так, сказал тебе правду, чтоб у тебя пропала нужда успокаивать себя таким ужасным способом. В этот момент где-то позади что-то заблестело, начало разливать неприятный голубоватый свет, а пение птиц, доносящихся с деревьев, постепенно стало искажаться, скрежетать, неприятно проникая в уши, раздражая. - Тебе пора, - тихо сказал мужчина. - Нет! - выдохнула ты почти беззвучно. - Будильник вот-вот разбудит тебя. Я сделал то, что должен был. Хиддлстон шумно выдохнул и, будто с трудом, отведя от тебя взгляд, повернулся к лесу, делая шаг в наступающую темноту. - Стой! - ты собрала все силы какие были, чтобы вложить их в голос, чтобы он услышал. - Обещай, что придешь снова. - Ты посмотрела на него умоляющим щенячьим взглядом, хотя даже сама не осознавала, как выглядела со стороны. - Я... нет, только один раз. - Не поступай так, не уходи, прошу, - ты готова была упасть на колени, падая в ту же окружающую темноту. - Нет, я так не могу. По твоим щекам, наконец, хлынули слезы, от чего защипало в уголках глаз. Однако ты говорила как никогда четко, ломая собственный голос: - Ты не можешь после такого просто вот так взять и уйти на совсем. Если это не просто дикий сон, выданный моим уже совсем спятившим мозгом, то пожалуйста, обещай, что вернешься. Томас остановился, но все его тело, мышцы на плечах и гуляющие желваки говорили о внутреннем напряжении. Он слегка повернул голову, но не посмотрел на тебя: - Только если взамен пообещаешь мне не делать глупостей. Никаких, что могли бы продлить сон, углубить его и подобное, - голос был жесток. Ты нахмурилась, не совсем понимая, о чем он говорил. И почему так холодно. Он снова выдохнул и, наконец, посмотрел тебе в глаза: - Никаких препаратов, попыток не просыпаться. Я этого боюсь, ясно? - Поняла, - сглотнула ты, - об... обещаю. Мужчина коротко кивнул и растворился в густой темноте, которая проглотила уже все вокруг, оставив только вас двоих. Мгновение и ты подскочила на кровати от разрывающегося под ухом телефона. Протерев влажные глаза, ты судорожно отрубила будильник. Дни теперь стали казаться длинные, нуднее, в ожидании ночей, таких нужных, важных, приятных. В первую после этого "сна" ночь ты боялась ложиться спать, боялась, что все же это был единственный раз и подобное больше не повторится. Внутри тебя шла ожесточенная борьба между надеждой и страхом. Но зря. Это ведь был Том. Если он дал обещание, то ни за что его не нарушит. Не часто, точно уж не каждую ночь, но он стал приходить в твои сны. Вы обсуждали что угодно, только не личные новости, не то, что касалось работы и жизни вне. Хотя вскользь Хиддлстон тихо протягивал, как тяжело ему было тянуть то, что сейчас происходило и как на самом деле он уставал, пусть того и не показывал никому. Ты только молча поддерживала его, мягко поглаживая по плечу и идя совсем рядом, пока вы гуляли по знакомым ему улицам. И вновь он улыбался тебе какой-то благодарной улыбкой, и продолжал сопеть, возмущаясь, почему такой прекрасный стих Шекспира как "Венера и Адонис" почти никто не знает и о нем мало где упоминается. А ты только заливалась жаром, слушая цитируемые им отрывки: "Взгляни в глаза, в них блеск красы твоей, И губы, как глаза, с губами слей. Стыдишься целовать? Сомкни ресницы, И вместо дня настанет в мире ночь…" И так любая ваша ночь стала тебе наркотиком, к которому ты спешно тянулась каждый день, не замечая, как он пролетал. Но того было мало. "Это же просто снотворное, ничего такого. И он не узнает. А у меня выходной завтра, заодно хорошо высплюсь", - убедила ты сама себя и выпила сразу же двойную дозу прямо перед сном. - Что... с тобой? - спросил Том сразу же, как встретил тебя на одной из центральных улочек прямо возле знаменитой красной будки. Здесь было тихо и безлюдно, как и всегда в любом из этих "снов". А призрачное солнце сегодня висело на самом горизонте. - В смысле? - спросила ты, осматривая себя. - Не знаю, - нахмурился мужчина, - показалось, наверное. Сегодня все же некоторые негласные правила были нарушены. Томас решил заранее рассказать тебе о предстоящем мероприятии, где ему вновь придется играть счастливую пару с той, что мелькалась ему лишь неприятной тенью рядом: - Не уверен как именно все пойдет. Но главное, что ты знаешь правду. - Угу, - ком в горле однако все равно не давал тебе нормально дышать. - И спасибо, что никому не... - он не договорил, но это было и не нужно. Ты тихо вздохнула, уставившись на носочки своих синих балеток: - Мне бы все равно никто не поверил, но важно даже не это. Я не хотела бы таким делиться, это... для меня очень личное, я бы даже сказала интимное. Я никогда ничего не расскажу про тебя, даже преподнеся это как обычный сон. - Спасибо, я правда ценю это, - он сказал это так нежно, что защемило где-то в яремной впадинке. Вы шли почти в ногу, хотя в разницей в росте тебе это было и не так просто. Шли прямо навстречу медленно заходящему за горизонт солнцу, чьи лучи уже давно спрятались за многочисленными стеклянными высотками. - Лучше, все таки, чтобы ты завтра ничего не смотрела, - хмуро произнес Томас. - Я не смогу, ты же знаешь. Хиддлстон только вздохнул, уже хорошо зная тебя, понимая, что не сможет переубедить. Вы шли так близко, что ты буквально слышала его каждый вдох и вдруг... случайно, его пальцы коснулись твоих, но ни он, ни ты не одернули руки. Том легонько коснулся еще раз, уже намеренно, повернул ладонь и обхватил твою, переплетая пальцы, но все также неотрывно смотря вперед: - Просто прошу, побереги себя. Нет, ты, конечно, так и не смогла устоять. Это чертова дорожка! А чего именно он так боялся? Что ж, как он и говорил, все было оговорено заранее. Вот его шикарный выход, вот ее... и теперь, куда бы ты не зашла, любой новостной канал или любая соц сеть, везде пестрили фото их поцелуя. Не смотря на то, что Хиддлстон намекал тебе, не смотря на то, что ты знала правду про отвратительный способ пиара, все равно это пробило новую дыру внутри. Знание истины никак не облегчало боль и ужас от увиденного. Что уж говорить про голословные заголовки. Устала. А он чертовски нужен. Ты даже не давала себе отчета, что дозы снотворных начали увеличиваться, что ты переставала походить на живого человека. Ночь на воскресенье. Ты легла еще в семь вечера, заменив ужин таблетками. Оказавшись где-то посреди парка, кажется это был его район Primrose Hill, ты сразу стала оглядываться. Какой-то неприятный в этот раз ветер играл в листве широких раскидистых деревьев, которые... рябили? По краям, а может тебе казалось, листья двоились, отливая розовыми и голубоватыми оттенками. Мимо пронесся звук кричащей вороны или это был скрежет металла? Мужчина появился перед тобой неожиданно, знатно напугав и заставив отскочить назад. А его встревоженный и при том суровый взгляд окатил тебя колючими мурашками: - Что ты сделала? - его голос тоже резал ухо неприятной рябью. - Ты о чем? - Ты знаешь, о чем я, - Томас говорил грубо, отрывисто. На секунду его высокий силуэт исказило словно помехами на старом телевизоре. Ты поежилась. - Ты обещала! - его голос сорвался, стал холодным, а тон повышался. Ты пыталась открыть рот, что-то ответить, возразить, но выходили только какие-то заикающиеся звуки. - Что это? - спросил Хиддлстон сухо, смотря на тебя исподлобья. - Я... я-я, - до тебя дошло, - я... просто... это снотворное, ничего... - Сколько? - перебил он тебя. Ты запнулась и нервного сглотнула, вглядываясь в его глаза цвета самого чистого льда, впивающегося в твое нутро. - Сколько ты выпила? - повторил Том, продавив каждое слово. - П... пять доз, - ты всхлипнула и задержала дыхание, боясь даже пошевелиться. Мужчину вновь окружили помехи, а его голос стал все сильнее прерываться, западать: - Я же просил тебя! Ты дала обещание, - последнее прозвучало с какой-то жалостью и разочарованием, выстреливая обжигающей пулей в твою грудь. Краем глаза ты успела заметить, как огромное дерево рядом вдруг просто исчезло. Тебя начало трясти от страха и непонимания, что происходит: - Я не... я лишь хочу... я хотела... проводить с тобой чуть больше времени, - слова кое-как шли наружу. - Но это так не работает! Ты разрываешь эту связь и губишь себя. Томас, наконец, подошел к тебе вплотную. Тихо выдохнул, провел костяшками пальцев по твоей щеке. В этот раз касание, что раньше ощущалась также реалистично, почти не отдалось тебе, что вновь нанесло болезненный удар. - Так быть не должно. Прости ТИ. Сон распался на столько быстро, что ты не успела даже открыть рот, попытаться остановить мужчину, но успела оказаться одна в полной темноте, без знакомых и уже родных улиц и парков. Ты испуганно посмотрела на то место, где только что стоял он и тут же проснулась. Дикая головная боль сковала ободком всю голову. И паника, быстро набирающая силу внутри. Том ушел? Вот так? Он ведь вернется? Он же просто решил тебя напугать? Только... его не было. Ни в следующую ночь, ни через сутки, неделю, месяц. Он больше не пришел. Ты пыталась и засыпать сама, отказываясь от привычных таблеток, и с ними, пусть и небольшой дозой. Но ничего. Либо темнота, либо обычный бредовый сон как и раньше, до него. Томаса же больше не было. Постепенно ты восстановилась, избавилась от своей зависимости... к таблеткам, но не от зависимости от Тома. Обычные сны вернулись, как и легкая усталость от недосыпа в рабочие дни. Единственное, что было также не очень хорошо, ты стала часто брать бутылочку красного, легко в одиночку осушая ее до дна. Вот и сегодня, просматривая свежие новости ты тихонько потягивала сухое их округлого бокала. И тут... новый спектакль! Он только на стадии подготовки и будет запущен с ноября этого года в Лондонском театре. У тебя есть пол года на то, чтобы накопить денег на билеты, подтянуть язык и сделать все, чтобы попасть туда. Сейчас стимул вырос сильный, как никогда. А как известно, время летит неумолимо быстро. Пол года как по щелчку. И не без новой боли. Почти все это время статьи сопровождали свежие фото нежно обнимающихся, сейчас невероятно правдиво играющей пары, с заголовками и подписями красивых пожеланий к радостной новости о помолвке. И чертово кольцо. Не такое, которое подставляли под слухи, а новое, тонкое, изящное, не вычурное. Именно такое бы, наверняка, выбрал сам Том. К черту! Не верится. Вот и Лондон. Ты стояла у входа в зал. Ты отдала почти последнее, все, что могла, лишь бы оказаться здесь. Но как раз это не пугало, не заставляло жалеть. Ты должна была здесь оказать, в конце-концов должна была себе доказать, что все те сны были лишь твоим помешательством, игрой воображения. А как иначе? Ну, а посмотреть спектакль, увидеть Хиддлстона живого, увидеть его потрясающую игру на сцене самой, это приятный и важный бонус. О чем был спектакль, ты толком не поняла, не вникла, лишь жадно ловила любимый голос, по которому так скучала. Слышать его настоящим совершенно не тоже самое, что через старые наушники. Хотя минусы тоже были: ты смогла позволить себе лишь недорогой билет далековато от сцены и рассмотреть Томаса, раз и навсегда запечатлеть его образ на своих веках не удалось. Оставался лишь шанс на раздачу автографов возле театра, как то было со спектаклем "Предательство". Ты стояла в этой шумной, то пищащей, то стонущей толпе. Только автограф тебе был не нужен. Тебе просто хотелось посмотреть на Хиддлстона вблизи, почувствовать его запах, взглянуть на его улыбку последний раз и уйти. Поэтому ты встала скраю, чуть подальше от душной толпы и просто наблюдала за ним, за его движениями, улыбчивыми приветствиями и бесконечными селфи. Том светился словно солнце на утренней заре по среди чистого неба, что весьма символично подчеркивал фонарь позади него, подсвечивая рыжеватые кудри. Мужчина наклонился к очередной девушке, растягивая улыбку для фото, и его взгляд случайно метнулся в твою сторону. И замер. Даже улыбка, кажется, на мгновение сползла с его лица. Встрепенувшись, он вновь вернулся к фанатке, подписал ее буклет, сделал еще фото, и снова вскинул взгляд в твою сторону. Нет, тебе не показалось. И от этого тебя окатило холодной волной и бурей эмоций, которые даже не в силах была описать. Испуг? Неверие? Удивление? Или еще лучше, шок? Взгляд Хиддлстона то и дело возвращался к тебе, будто он тоже проверял, не показалось ли ему, не исчезла ли ты как мираж. Ты, наконец, окаменевшими ногами двинулась к уже уменьшающейся толпе. Оставалось совсем немного, люди расходились. Переборов себя, сжав руки в кулаки и собрав всю силу, что могла, ты встала прямо возле ограждения, продолжая наблюдать за скоростной раздачей автографов и селфи. Когда осталось всего семь человек, а охрана начала отгонять остальных людей позади, Том, будучи всего сантиметров в тридцати от тебя, тихо произнес: - Ну, здравствуй. Твои ноги чуть не подкосились, голова закружилась, отдавая темными пятнами перед глазами, сердце ухнуло куда-то в желудок. Ты не смогла выдавить ни звука. Когда все уже разошлись окончательно и ты осталась одна, даже не заметила, как Том навис своим ростом прямо возле тебя. Но и его секьюрити были тут как тут. - Не надо, - кивнул им Хиддлстон, - она со мной. Ты кое-как подняла на него глаза, чувствуя жуткое давление в шее, будто ее сковало свинцом. Мужчина же вздохнул и слегка покачал головой, будто думал, что делать с непослушным ребенком. Он оглянулся назад и кивнул на темно-синюю машину: - Пошли. Ты сглотнула, вопросительно посмотрев на Хиддлстона. - Не стоять же на улице. Посидим где-нибудь в кафе, поговорим, - голос звучал мягко, тепло, даже убаюкивающе. Он приподнял ленту, пропустив тебя через ограждение, дал еще какое-то поручение охране, отпустив их, открыл тебе дверь, усадив вперед, и сам занял водительское место. Минут десять вы ехали в полной тишине, слушая только приглушенный городской шум за окнами автомобиля. Тебе же становилось все хуже, в глазах плыло. Все пошло не так, как ожидалось. Он узнал тебя. И ты сейчас ехала с ним рядом, в его машине. Причем молча, даже не спрашивая куда, полностью ему доверившись. - Ты, - ты все же попыталась заговорить, буквально вытаскивая голос из глубины груди. - Как ты... - Вообще, я увидел тебя еще в зале, но подумал, что мне померещилось, - Том кинул это быстро, сворачивая на перекрестке и внимательно следя за дорогой. - Это все нереально, - ты закрыла лицо дрожащими руками и согнулась пополам. - Думаешь снова сон? - мужчина обеспокоенно мельком глянул тебя, хоть этого ты и не заметила. - Я попрощался с тобой, чтобы... уберечь, - слова ему, кажется, давались с трудом. - Но я оказалась упертой, - пробубнила ты в свои ладони. - Просто невероятно упертой, что даже я шокирован, - хмыкнул Хиддлстон. Машина остановилась возле какого-то невзрачного кирпичного здания в два этажа с белой двойной дверью и светлыми колоннами по бокам. За окнами первого этажа светил желтоватый приглушенный свет. Томас проводил тебя внутрь почти пустой кафешки, тихой, уютной и красиво обустроенной. Снаружи хоть здание и казалось скромным, убранство внутри было насыщенно деталями, текстурами, картинами, украшениями, декором и разными источниками света. Такой некий современный гранж. - Здесь нам не помешают, - произнес мужчина, заказав попутно у официанта пару чашек кофе и пончиков. Том сел напротив тебя. То ли боялся оказаться рядом, хоть твой диванчик и был вместительным, то ли хотел видеть тебя прямо, видеть твое лицо, твои глаза. Он сложил руки в замок и оперся на них подбородком, уперевшись локтями на тяжелый дубовый стол. Он рассматривал чуть ли не каждый волосок твоих растрепанных ветром волос, каждую ресничку, трещинку на губе. Мужчина выглядел задумчивым, нахмуренным и, даже на секунду показалось, злым. Но лишь показалось. - Спасибо, - наконец-то, выдал он, - что хотя бы не наделала глупостей. - Я честно пыталась, - промямлила ты, теряясь под его взглядом. - Я знаю, - отрезал Том. - Откуда? Ты... ты все видишь? - Что касается тебя, эм, твоих эмоций, да. Я видел или точнее ощущал, что ты... не надо было. Хотя молодец, что все же справилась с этим. - Я хотела снова тебя увидеть. - Ты не сдержала обещания и подвергла себя опасности, - голос звучал строго, как-то даже поучительно. Ты опустила глаза, смотря на разрез его, как обычно синей, рубашки, не в силах от стыда смотреть ему в глаза. - Снотворные, в таких то дозах, твои руки, постоянные истязания... Что могло быть дальше? Я бы не смог потом спокойно жить дальше. - Прости, - тихо пролепетала ты. - Извинись сначала перед собой. Ты калечишь в первую очередь себя. Ты махнула рукой и почесала нос, все еще не решаясь поднять глаза. - Не надо вот так делать, - снова выдохнул Том, будто отчитывал маленькую девочку, хоть девочке и было далеко за двадцать. - Мне, - ты набрала как можно больше воздуха в легкие и, пытаясь сдержать сердце, которое норовило выпрыгнуть прямо на столик, выпалила, - мне все это неважно, если без тебя. Короткая пауза. - Пока могу, я должна это тебе сказать, - быстро добавила ты. - Я знаю. Коротко, но многословно. Ты, наконец, смогла поднять взгляд и встретиться им с голубым льдом. Сейчас, переливающиеся в зеленый оттенок, глаза Тома выражали сочувствие, печаль... что-то еще. Его взгляд как всегда умещал в себе такую тонну эмоций, что прочитать их все для тебя как обычно было невозможным. Вы допили кофе в задумчивости и тишине, каждый обмысливая что-то свое, и принимая случившееся, да и происходящее прямо сейчас. Хиддлстон расплатился с официантом и пригласил тебя прогуляться. На улице была уже ночь, однако огни города, фонари луна ярко освещали знакомый тебе Лондон. Кажется, во сне, вы здесь уже гуляли когда-то. - Как бы, - тихо раздалось со стороны. - М? - Я просто... боюсь, чем это обернется. Уехал с какой-то девушкой на машине. Ты же знаешь, что с... с Зауи еще ничего не закончено, - Томас еле выдавил последние слова и в последние месяцы все должно развиваться еще быстрее, будет больше шума. Так... обговорено. - Ох, - выдохнула ты. - Из-за меня могут быть проблемы? - Надеюсь, что нет, хотя подобное нарушает контракт. Том немного шатнулся, оказываясь максимально близко к тебе. Несколько минут вы так и шли рядом, почти вплотную, но не касаясь друг друга. Но Хиддлстон вдруг остановился, что заставило тебя также притормозить и обернуться на него. Он нервно вскинул голову вверх, потом вновь посмотрел на тебя. Ты подошла ближе: - Что? В чем дело? Он осмотрелся по сторонам, будто ожидал слежки в каждом кусту. Вдруг наклонился и оказался всего в паре сантиметров от тебя, что кончиком носа ты смогла почувствовать его теплое дыхание, в котором еще ощущался запах кофе: - Я и не смел надеяться. Ты не должна была приезжать, - облизнувшись, обессиленно прошептал Томас, когда его рука уже оказалась в твоих волосах, притягивая тебя к нему. Его теплые губы накрыли твои, вводя в сладкий, дурманящий и иступляющий поцелуй. Ноги стали ватными, а твое сознание будто попыталось покинуть свою обитель, но ты удержала его на месте, заставила прийти в себя, чтобы полностью осознать, прочувствовать и пропустить через себя эту минуту. Мужчина углубил поцелуй, жадно проникая языком в твои губы, почти не дыша сам. И как не странно, ты чувствовала, как его рука на твоем затылке дрожала также, как и твои собственные, оказавшиеся на его быстро вздымающейся широкой груди. Том отстранился лишь на сантиметр, отрывисто дыша и обдавая твои влажные и раскрасневшиеся припухшие губы горячим воздухом: - Так не должно было быть, - его шепот заглушил сейчас все звуки мира. - Не должно было, - повторила ты и вновь прильнула к его губам.