unholy land

      В природе людей путешествовать в поисках новой, лучшей жизни. Переезжая с места на место вслед за неуловимой мечтой, которую и поймать-то невозможно, если говорить начистоту, они привозят вслед за собой и свою веру — всех тех богов и существ, что, как им кажется, озабочены их маленькими никчёмными жизнями и судьбами.       Как знать, может, и в самом деле озабочены — ведь что есть бог как ни вера в него и его абсолютную власть.       Возжигая благовония, принося жертвы, даже просто обращаясь к своим богам люди поддерживают их мощь и силу. Само их существование поддерживают своей верой.       В природе людей забывать своих богов, когда нужда в них пропадает. Действительно, зачем приносить жертвы и возносить молитвы кому-то непонятному, возможно, и вовсе несуществующему, если ты и сам прекрасно справляешься со своими проблемами? Да незачем, в общем-то.       А забытое, ненужное больше божество обречено на медленное умирание. Но кого это волнует? Точно не людей. И не других, более удачливых божеств. Ведь всё в этом мире подчинено эгоизму, каждый живёт и старается лишь для себя любимого.       Путешествуя вместе с людьми, боги расселились по всему миру, но больше всего их всё равно в Америке — стране всех религий и в то же время ни одной из них. Именно здесь большинство божеств доживает свой век — позабытые, бессильные на этой абсолютно несвятой земле.       Когда-то люди привезли в Америку и Сюэ Яна. Тогда его звали Чэнмэй — весьма иронично, учитывая его статус тёмного божества битвы, что приносит лишь хаос и разрушение. Но чем бы люди ни тешились, только бы жертвы приносили — большего Сюэ Яну и не нужно было.       А в Америке с этим проблем не было поначалу — заканчивалась одна война, а следом за ней начиналась другая, и ещё, и ещё… И так без конца. Так хорошо Сюэ Яну даже в Китае не было в лучшие времена. Потому что Чэнмэю не нужно было ни молитв, ни хвалебных слов — только бы кровь лилась рекой, и процветал хаос. Всего этого в Америке было когда-то предостаточно.       Но меняются люди и вслед за ними сменяются и времена. Прошло время битв, где сталкивались друг с другом армии, уничтожая друг друга, оставляя землю красной от крови. Настал век информационный, где все войны — лишь в сети да в гонке технологий. И Сюэ Ян почувствовал, как слабеет без тёплой людской крови.       Но он был слишком горд, чтобы просить, как делали некоторые. «Поклоняйся мне», — просили, умоляли они, а Сюэ Ян молчал, сжав упрямо губы. И убивал сам, сжирая языки — главную силу людей после их маленького, ограниченного умишки.       Отчего-то считается, что боги бессмертны. Это неправда. На самом деле, убить божество столь же легко, как и обычного человека. И в этом Сюэ Ян убедился на собственной шкуре, когда тот, на кого он работал, потому что нуждался в деньгах, напустил на него убийц. Они были людьми, но гораздо более жестокими, нежели сам Чэнмэй — тёмное божество битвы, питавшееся кровью.       А потом его, никчёмного, умирающего, и подобрал некогда бывший враг — Сяо Синчэнь.       Будь дело в Китае, и они бы сразились, до смерти сразились. Но здесь, в безбожной Америке, не было места былой вражде, потому что все они в одной лодке — покинутые, позабытые чужие боги.       И это только вопрос времени, когда они падут — с простреленной ли башкой где-нибудь в переулке, заливая ли холодный кафельный пол кровью из перерезанных вен или же просто исчезнув однажды. Потому что Америка убьёт их всех рано или поздно.