Он пел для меня колыбельные

      Я не хотел ему звонить и вновь беспокоить, из-за ночных кошмаров. Я ведь не ребенок… Тогда почему мне так страшно оставаться одному? Я уже взрослый. Мне двадцать один. Я не должен дрожать под одеялом, из-за ночного кошмара. Я не ребенок. Мама говорила мне в детстве, что я не должен был прибегать к ней в слезах, рассказывая страшный сон. Я должен был справляться со страхами сам. Мне тогда было девять и я мальчик. А мальчики не плачут и тем более не боятся монстров из шкафа. Но я боялся… Значит, я не правильный мальчик? Дети в саду, в который я ходил когда-то давно, никогда не боялись монстров. Они были смелыми. А я? А мне всегда страшно.       Пол в гостинной слишком громко скрипит. Но дома никого нет. Холодильник шумит, машины за окном шумят, пугая меня еще сильнее, часы на стене громко тикают. Почему нельзя взять и выключить звуки? Чтобы никогда ничего не слышать. Ни издевки ребят из школы и детского сада, ни эти пугающие звуки в пустом доме, ни громко бьющееся сердца. Почему?       Почему дома так холодно? Ричи ведь включал отопление, когда уходил работать. А у меня сегодня выходной. Я сильнее кутаюсь в толстое одеяло по голову, сжимая в руках рукава большой толстовки Ричи. Я вновь в позе эмбриона. Так безопаснее. Мама рассказывала мне, что все детство я всегда так спал. Она говорила, что мне всегда было холодно, несмотря на то, что она всегда давала мне самые теплые одеяла и кофты. Но мне было мало того тепла. Мне было холодно, из-за страха.       Липкий и мерзкий страх, который слизким комом вставал в горле, скручивал желудок в толстый узел, размотать который невозможно самостоятельно. Он сковывал тело, не давая двигаться, сковывал разум, не давая мыслить здраво. Зачем нам нужно это чувство? Оно ведь такое некомфортное. Мерзкое. Отвратительное. Зачем усложнять жизнь какими-то чувствами? Хотя нет. Без чувств и эмоций никуда. Ведь если бы их не было, я бы не был с Ричи.       С этим невозможно теплым человеком, даже горячим, нежным и любящим, готовый всегда мне помочь. Где бы мы не были… Что бы я без него делал?.. А ничего. Он мое все. С ним слишком хорошо. Может это все сон? Тогда почему я не просыпаюсь?       Всё слишком сложно. Я перевернулся на правый бок, вспоминая утренние нежные объятия и поцелуи в щеку. Я слишком люблю Ричи. Мне его не хватает сейчас. Его голоса, рук, поцелуев, объятий, глупых шуток и подколов. Я и не заметил, как из глаз полились слезы. Мне грустно без Ричи. Зачем он уходит работать? Можно ведь и без этой глупой работы Я хочу, что бы он сейчас пришел и обнял меня. Но он придет только через несколько часов. Это очень долго. Я высунул из-под одеяла, смотря перед собой. Мои волосы очень сильно растрепались. Я хочу спать. Из-за тонкой пелены слез в глазах, я не могу толком ничего разглядеть. Сморгнув их, я вытер лицо рукавом толстовки, чувствуя себя очень разбитым.       Мое тело слегка ломило. Я вновь рухнул на кровать. Мне грустно. Почему я такой слабый? Чуть что и сразу слезы, сопли и истерики. Я устал быть таким. Слабохарактерным, плачущим, холодным, нытиком. Почему я такой? Мама говорила, что в детстве я был очень активным. Мне в это не верится. Разве я могу быть таким? Нет. Слишком сложно. Я лучше зароюсь в одеяло и буду лежать, дожидаясь Ричи. Чтобы он поболтал со мной, возможно, даже спел колыбельную или простую песню. Мне нравится его голос. Он очень нежный. Ричи всегда нежен со мной. Он знает какой я. Знает, что для меня лучше, а что хуже.       Я слишком его люблю. Жизни без него не представляю. А что будет, когда он умрёт? Когда умру я? Мы будет вместе или порознь? Для чего я об этом думаю… Мы вместе с ним умрем в один день, прям как Ромео и Джульетта. Надеюсь, что не от яда. Было бы странно.       Даже слишком.       А еще… Я очень хочу спать. Если сейчас прилягу, то не дождусь Ричи. А я хочу его встретить. Поболтать с ним. Хотя. Лучше поспать. С утра с ним поговорю…

***

— Пристегнись, котёнок! Лос-Анджелес ждет нас! — с этими словами Ричи запрыгнул в машину к Эдди, который сидел сбоку от него на пассажирском сиденье. - Наконец-то! Мы столько копили для этих путевок, так, - хлопнув в ладоши, проговорил Эдди. - Билеты я положил, одежду тоже, документы на месте, - прямо загибал пальцы Каспбрак, вспоминая, что еще нужно для отдыха. Ричи хихикнул. - Мы всё взяли, не переживай ты так, - он наклонился в сторону юноши, нежно целуя в лоб.       Эдди улыбнулся. - Тогда в путь, - сверкая ямочками на щеках, счастливо сказал астматик.       Тозиер завел мотор, двигаясь с места под шутки своего парня.       Один поворот, крики людей и неуклюжие воздушные шары.

***

      Резко вскочив с постели, Эдди очень глубоко задышал, чувствуя дрожь во всем теле. Ему вновь снился этот сон. Он был такой живой. Но это ведь не правда? Да?.. Каспбрак замотал головой в разные стороны. Нет. Бред. Ричи ведь живой. Он живет вместе с ним! Целует его, обнимает его, разговаривает с ним в конце концов!       Повернув голову в бок, Эдди увидел его.       Ричи спал вместе с ним в постели. На второй половине кровати. Теплый, родной и любимый. Прильнув к нему, юноша довольно заулыбался, стискивая в своих объятиях.       Тело зашевелилось. - Ложись спать, милый, - хриплым голосом проговорил он. - Спой мне что-нибудь, - прикрывая глаза, ласково сказал Эдди.       И Ричи запел. Тихую колыбельную, совсем как мама пела. Он ласково перебирал волосы Эддички, еле сдерживая слезы на глазах.       Соня молила, чтобы ее сын вновь стал прежним. Но этого не будет. А пока.. Она поет ему песни по утрам, обнимая и целуя, делая вид, что она Ричи...       Который тогда разбился...