Его душа

Первый раз он появляется там совершенно случайно. Почти. Точнее он искал полубога. Место наполненное холодом и снегом. Дукси попал прямо в лютую метель, вокруг ничего и никого. Страх медленно подступал к глотке, а снег обжигал открытую шею и кисти рук. Он двинулся в непроглядную тьму, пытаясь разглядеть хоть что-то. Спустя, кажется, вечность, он наконец наткнулся на пещеру и, что не удивительно, рогатый оказался там, парящий в позе лотоса под самым потолком, с закрытыми глазами. В голове Хизердукса впервые проскакивает мысль о том, что Скраэль очень даже красивый, но он удивлённо отмахивает её и запирает на сто тысяч замков, ведь это не нормально, как минимум. Второй раз он приходит в эту леденящую душу местность, когда Скраэль свалил ото всех, перед этим разозлившись на лекцию Дукси о поведении и обложил всех десяти этажным матом. Здесь не так холодно, не смотря на всю ту же метель. Дукси быстрее находит пещеру и мага, который буквально пускал ледяные искры и бесился. Тогда они впервые говорят по душам и обоим чуточку легче чем, было. В третий раз Каспиран появляется там просто потому, что хотел. Он не рвался к разговорам, он просто хотел даже посидеть рядом, смотря на снег, занесённый с наружи и медленно падающий на каменный заснеженный пол. Тогда они молчат, но сидят рядом, плечом к плечу и Хизердукс позволяет себе вольность, уложив голову на плечо ворчливого полубога, который на удивление молчал и даже не фыркнул презрительно, лишь одарил нечитаемым тёплым взглядом. В чётвёртый раз он появляется в метели вместе с Клер, но та почти сразу возвращается. — Тебе что, совсем не холодно? Тут же дубак! Но Дуксу тепло, он даже не чувствует снежинок, которые летают ураганом вокруг них. Он идёт один. — Неужели ещё не понял? Каспиран толком даже не заходит и его тут же сбивают с толку вопросом. У Скраэля впервые такое выражение лица, спокойное, даже обычное, но под этим притаилась горечь, отчаяние и… любовь? Хизердукс думает, что ему кажется, но когда он отрицательно отвечает, то грусть и горечь действительно на мгновение сковывают лицо, но он отворачивается и сгорбившись ведёт диалог, так ни разу не взглянув на Дукса. В пятый раз он влетает туда с размаху и бежит к чёртовой пещере, к чёртовому рогатому полубогу. Ему тут почти жарко и в груди у него такой же жар, даже хлеще. — Скраэль! Ты — рогатый придурок! Упомянутый рогатый сначала смотрит непонимающе, а потом взрывается, зло подлетает, желая прибить мага, но даже пара слов не успевает вырваться из него, Каспиран целует его. Да так что у Скраэля внутри взрывается тысяча и одна звезда. Тягуче, сначала медленно, а потом быстрее, язык полубога врывается в чужой рот, хозяйничает, вылизывает и кусается. Отстраняется с хитрой ухмылкой и с вожделением смотрит на оьпянённого пацана. — Откуда ты..? Скраэль хмуриться, кто-то сдал или откуда-то узнал? — Вычитал. Заткнись и поцелуй. Ему не было дела до болтовни, он ждал долго и терпеливо, сейчас всё уходило на второй план и полубог был полностью солидарен. Руки Дукса обхватили чужое лицо, притягивая и впиваясь в губы, пока чужие руки гуляли по его талии, вскользь проникая под толстовку и касаясь разгарячённой кожи, дразня и щекотя. Углубив поцелуй и сжав до отметин чужую кожу, Скраэль наконец услышал стон, задушенный поцелуем. Улыбка сама тронула холодные и тонкие губы. Белые пальцы потянулись к краю ткани, потянув вверх и оставляя парня почти голым. Скраэль влюблённо любуется мурашками, паутинкой разбегающейся на нежной коже. Хизердукс смущённо пытается прикрыть наготу, но его руки перехватывают в районе локтей и чужой холодный нос касается скулы, вдыхая его аромат. — Ты прекрасен. Мочку уха кусают и оттягивают, а мага бьёт дрожь. Губы скользят ниже, очерчивают изгибы шеи и ключицы, прихватывают кожу и оставляют багровый след, после проводя языком и Каспиран сходит с ума, хватается за чужую накидку, сжимая до побеления костяшек, еле стоя на ногах. Скраэль отстраняется, оценивая вид любимого, на затворке сознании удовлетворенно урча от проделанной работы. Полубог опрокидывает мальчонку на заснеженный пол и Дукс удивлённо и испуганно смотрит на рогатого. — Что? Тебе же здесь не холодно. Скраэль выгибает бровь и смотрит на парня под собой. Он чертовски прав. Дуксу не было холодно, даже наоборот и ещё жарче, просто это было инстинктивно, снег же ассоциируется с холодом, но от этого холодом не веяло, он ощущался периной, которая немного таяла, и то не факт. — Да… Просто это… Как должное… Скраэль хмыкает, понимая, что так и должно быть. Он склоняется к напряженному парню и вновь целует его, языком проходясь по кромке зубов, прихватывая губу и оттягивая её, вновь кусая почти до крови. Руки бредут по груди, задевая горошины сосков и Хизердукса выгибает дугой, вышибая из лёгких воздух и сладостный стон, ещё более протяжный, когда полубог зажимает их между пальцев, отстраняясь и смотря прикрытыми глазами на искаженное удовольствием лицо. Зажмуренные золотые глаза, изломненные в мучительной улыбке губы, складка меж вскинутых в блажестве тонких бровей. И — ДЕ — АЛЬ — НО. Да, так себе он и представлял столь прекрасную картину. Хотелось запомнить его таким: мягким, чувствительным, покорным, вжеч его образ себе в голову, чтобы он закрывал глаза и тут же вспоминал его. Такого прекрасного на фоне белого снега, с красными щеками и искушенными губами. Скраэль целует скулу, мажет губами по подбородку, касается закрытых, дрожащих век, и прижимается ко лбу, с наслаждением выдыхая. Он его. Полностью. Дукс тянет чёрную мантию дрожащими руками. — Сними… Нечестно. Он смотрит слезящимися глазами на парня, нависающего над ним и он поддаётся, снимает рога и скидывает через голову потрёпанную ткань, отбрасывая в сторону и его щёки впервые покалывает смущение, Каспиран первый кому он показывает своё тело и это… правильно. Хизердукс завороженно смотрит на бледную кожу, осторожно касаясь кончиками пальцев плеча, чужой груди, в которой набатом бьётся сердце и немного худого живота, не решаясь двинуться дальше. Скраэль видит заминку и вновь приблизившись к красному лицу, заговорщиски шепчет. — Смелее. И парень собирает свои силы, отбрасывая неловкость и пристав меняет их местами, пригвоздив полубога к полу, удобно усевшись на чужих бёдрах и победно улыбаясь. Синеглазый даже не удивляется, явно довольный таким раскладом и кладёт руки на раскалённые бока, ведя по ним и пробегаясь пальцами в мелкой щекотке, сползая пальцами за пояс джинс. Хизер вздрагивает, натягивается, как струна и упираясь в торс полубога запрокидывает голову, растягивая стон. Скраэль не оставляет без внимания открытую шею, вновь проходит губами, вновь кусает, вновь рисует узоры и отчётливый бугор на джинсах гитариста становится до боли отчётлевее. — Вот теперь точно не честно. Дукс непонимающе смотрит в чужие глаза и только сейчас понимает, что одет хоть как-то только он, потому что миллионолетний бог не считает нужным носить хоть что-то под низом. Это осознание накатывает новой волной жара на, и без того, красные щёки. — Да брось, чего там можно нового увидеть? Успокойся, солнце, всё же хорошо. Верно? Мягкий тон и тёплый взгляд сапфировых глаз подкупают и успокаивают, заставляя расслабиться. Одна рука всё ещё гладит спину, а вторая скользит к щеке, притягивая ниже и Дукса спокойно целуют в лоб. Он утыкается в изгиб шеи и плеча, пряча взгляд и зарываясь в чёрные волосы, его руки всё ещё покоятся на животе Скраэля. — Сними… И полубогу не надо повторять дважды, он добирается пальцами до пуговицы штанов, коротко чмокает парня в висок и вжикает молнией, понимая, что Хизеру придётся встать и понимая, что он не пустит его, поэтому приложив усилия он возвращает их в исходное положение, опять нависая над желтоглазым и стянув сначала обувь, а потом и мешавшие штаны с бельём, наблюдая за стояком смущённого парня. Очаровательно. Скраэль целует чужое плечо, пока пальцы пробегают по чувствительной плоти, отмечая, как подбрасывает Каспирана. — Родной, есть проблемка. Полубог не успевает договорить. — В заднем кармане джинс. Дукс закрывает лицо кистями, краснея ещё сильнее, заставляя синеглазого удивиться и обрадоваться предусмотрительности парня. И бутылёк со смазкой действительно находится в заднем кармане джинс. С запахом грёбанной лаванды. Он благодарно целует кисти. — Умный мальчик. Он видит, как смущён мальчишка и что-то неприятно екает в некогда опустевшей душе, теперь до отказа заполненой любовью к одному существу. — Эй, всё хорошо? Можем остановиться, если хочешь. Дукс через силу убирает запястья и неуверенно, смотря на такого ласкового полубога, робко улыбается и отводит глаза. — Всё хорошо, мне просто неловко. Они снисходительно улыбаются друг другу и страсть, утихшая между ними, вновь разгарается, когда Скраэль проводит плотно сжатой рукой по члену, заставляя парня подавиться стоном. — Скраэ-э-эль.! Тонкие пальцы хватаются за плечи и сжимаются, впиваясь ногтями. Тонкие губы скользят по пятнистой шее, лениво целуя, даже не пытаясь укусить. Крышка бутылька щёлкает, открываясь и Скраэль сначала выливается её себе на руку, разогрева, ведь та слишком прохладная даже для него. Тёплые, скользские пальцы касаются колечка мышц и Дукс действительно старается расслабиться, отвлечь себя, сильнее цепляясь за шею. Первый палец идёт легче, чем оба думали, и Скраэль лишь легонько массирует, одновременно целуя горячие губы, желая переключить внимание, пока вводит второй палец и пытается развести на манер ножниц, тыкаясь в горячее нутро. Хизердукса подбрасывает, но сладкий звук стремительно тонет в кусачем поцелуе. Третий палец находит в парне такую точку, от которой его выворачивает чуть ли не наизнанку, срывая с губ долгий стон. — Скраэ-э-э-эль… Когда все пальцы вполне свободно входят в растянутое тело, Скраэль действительно боится накосячить, выливая ещё больше смазки, чтобы наверняка, и пристраиваясь между широкоразведённых ног, приподнимая за бёдра повыше. Запах лаванды заполняет всё помещение. Дукс находит руку полубога, сплетая пальцы и притягивая за шею. Скраэль плавно входит на половину, останавливаясь, целуя в адамово яблоко, дальше скользят губами и давая привыкнуть, ожидая какого-то сигнала. Дукси отслеживает свои ощущения, ожидая пока негативные полностью исчезнут, ну или хотя бы отойдут на задний план. — Давай. Полубог делает ещё толчок, погружаюсь почти полностью, не торопясь, давая освоиться и, когда с губ Каспирана слетает не терпеливый стон, он начинает медленно двигаться, плавно, ритмично, лишь немного ускоряясь. Стоны отскакивали от каменных стен, ноги Хизера обвили чужие бёдра, сильнее прижимая к себе, а губы столкнулись в неистовом танце, языки сплетались, волосы неприятно липли к лицу и пошлые шлепки заглушали всё. — Скраэль… Не могу… Дукс сильнее сжал руку опять утягивая в поцелуй, глуша себя. Белая вспышка удовольствия застилала глаза и всё сузилось до одного человека. Почти человека. Высвободив вторую руку полубог смахнул с чужого лица налипшие волосы, руки скользнули вниз, сильнее прижимая к себе спину изгибающегося парня. — Скраэ-э-э-эль.! Каспирана так резко выкинуло из реальности, что казалось выгнись он сильнее и точно что — нибудь бы сломал себе. Скраэль ловит стоны, ловит каждое движение, ловит чужой ритм и вбиваясь в, недавно обмякшее тело, вновь напряженное сейчас, наслаждение взрывается фейерверком и заставляет остановиться. Полубог склоняется над тяжело дышащим Дуксом, прижимаясь лбом к чужой груди, ласковые руки гладят чёрные волосы, успокаивая и расслабляя. — Ты лучший, солнце, ты знал? — Скраэль улыбается и поднимает голову, смотря на Хизердукса. — Теперь знаю. — Он улыбается в ответ. — Давай вздремнём, я устал. — Скраэль зевает и целует лоб мальчишки. — Что? Кто ещё устал, не в тебя же тут кончили. — Хизердукс супится и недовольно смотрит на новоиспечённого парня. — Ну всё, всё, мы устали, давай поспим. Скраэль моляще смотрит на Каспирана и не дожидаясь его ответа подхватывает под спину, перекатывается и укладывает недовольного парня себе на грудь, прижимая и быстро целуя в губы, колдуя одеяло и укрывая их обоих. — И всё же… Ответ всё это время был под носом. Как-то грустно тянет Дукс, уткнувшись в чужую шею, обдумывая… Всё. — Да. Это уже не так важно. Скраэлю больше был важен факт, что Дукс всё понял, а это главное. — Для меня важно, этот мир часть тебя, а я это понял только, когда случайно наткнулся на какую-то книжонку. Скраэль мягко улыбается на недовольный тон мага и прижимает ближе, целуя макушку и утыкаясь в неё. — Спи, дурашка. Ни о чём не думай.