Семь секунд до полуночи

      Уж кого, а людей из высшего общества невозможно встретить в заведениях, располагающихся где-то в грязных районах города, с дешёвым алкоголем и странной музыкой. Чонгук бы никогда не заявился в подобное, но воля случая с неудачей в переговорах во время важной сделки завела его именно сюда. Расположился он у самой барной стойки, из соображений, что так ближе к выходу, сразу же заказав бутылку виски и кружку пива, которого никогда не пробовал, в силу своего благородного происхождения.       — Вот чего не ожидал, так это встретить здесь вас, — внезапно парирует некто с приятным низким и, к сожалению, очень знакомым голосом, — хотя, признаюсь честно, вам подходит униженным зверьком прятаться в грязной норе.       — В который раз поражаюсь тому, как точно вы, Тэхён, озвучиваете мои мысленные суждения касаемо вас, — Чон ухмыляется, завидев в миг возникшее раздражение на лице мужчины напротив, что не может не поднимать ему настроение.       Одетый во всё тот же костюм, что и двумя часами ранее, Ким присаживается по левую сторону от собеседника, после чего заказывает коньяк и устремляет задумчивый взгляд куда-то вглубь помещения с малым количеством нужного света. Бросив мимолётный взгляд на него, Чонгук невольно думает, что, как бы то ни было, более всех из них двоих на аристократа походил именно Тэхён. Он в любых обстоятельствах выглядит величественно, в первую очередь, за счёт своей внешности, а уже потом манер, речи и прочих положительных качеств, которых было лишь чуть больше, чем скверных. Пожалуй, он так о нём отзывается, основываясь на их личных конфликтах.       — Моё присутствие мы оба ещё можем понять, но от чего же здесь вы? — наконец сделав глоток виски, чувствуя, как оно постепенно приятно горячит кровь, с нескрываемым любопытством интересуется Чон. — Мне казалось, что мистер Пак в такой момент обязательно вспомнит о вашей крепкой дружбе.       — Вам ли не знать, что в нашем деле дружеские отношения не играют той роли, какой хотелось бы, — удручённо повествует брюнет, но при этом не смотрит на своего оппонента, дабы исключить возможность, что, увидев сейчас лицо Гука, непременно захочет врезать ему под влиянием эмоций, — потому то Чимин, чёртов засранец, отмахнулся от меня, высказавшись, что мои акции невыгодны ему.       Выходит они всё-таки в одной лодке на данный момент. Оба потерпели поражение в одном и том же деле. И, хотя неудачи вечного соперника радовали каждого из них, почему-то сейчас такового желания не наблюдалось. Если б кого-то из них спросили, отдельно, естественно, он бы ответил, что выпить в такой компании не так уж и плохо. Например, о Чонгуке, у владельца крупнейшей компании по производству кораблей военного и промышленного назначения, мнение имелось, на удивление, лучшее. Верно можно бы предположить, что Тэхён отчасти восхищался им и его упорством в делах. Красивый, статный и поистине умный молодой человек как-то по-особенному был симпатичен брюнету.       — Знаете, я тут подумал, что мы уже так много лет знакомы, а это чересчур официальное обращение до сих пор ни разу не опустили, — как бы невзначай бросает Тэхён, вместе с тем чуть смутившись и, в попытке скрыть это, в два глотка опустошает снифтер.       — Если это предложение, то я не против.       Обхватив ладонями высокую кружку холодного, нового для себя напитка, блондин присмотрелся к собеседнику более внимательно, чем обычно, параллельно вслушиваясь в музыку, звучащую несколько необычно. Ему доводилось слышать джаз, но этот был какой-то другой, чем-то значительно отличающийся. Возможно, влияла атмосфера заведения, или ужасное настроение, но Чонгуку вдруг подумалось, что, может быть, дело в цене. Дешёвая выпивка, грязные полы и некоторые посетители, обшарпанные стены, видимо, и джаз здесь низкого качества. Это предположение забавляет его, вызывая улыбку и тихий смешок. Заметив веселье на лице Чона, Тэхён удивлённо вскинул брови, про себя подумав о поразительном блеске в серовато-карих глазах. Дабы вернуть свои мысли в привычное русло, он бросил взор за купленный парнем виски, и некая тоска тут же возникла в его собственном взгляде, поскольку он знал, что именно эта бутылка хранилась у хозяина заведения в единственном экземпляре.       — Тогда, может, выпьем за это? — словно читает его мысли Чонгук.

***

      — Этот корабль, говорят, ты назвал в честь своей бывшей супруги.       — Да, терпеть его не могу. Построил, только для того, чтобы один только его вид напоминал мне не связываться с женщинами.       — Прости моё любопытство, но я от чего-то уверен, что ты всё же увлечён кем-то.       — Пожалуй, ты прав. Этому человеку я б не посвятил корабль, скорее назвал бы в его честь целую флотилию красивейших парусников, — брюнет мечтательно пьяным взором смотрит Чонгуку ровно в глаза и, замечая там завораживающее зрелище из всплесков тёмно-синих волн, чувствует в себе небывалую решимость. — А на главный из судов не отважился бы ступить сам Создатель, страшась осквернить его невообразимую красоту, стать и прекраснейшие белые паруса.       Чонгук видит то, как стремительно сокращается расстояние меж ними, и от того почему-то ничуть не желает сбежать. Лишь взволнованно вдыхает морской воздух, прежде чем блаженно прикрыть глаза, когда губы брюнета накрывают его собственные. Привкус виски и горячее дыхание обжигают. Безумство происходящего заставляет всю сущность Чона трепетать. Мужчина, мягко пробующий его уста, вызывает необъяснимые мысли и, сопутствующие им, чувства. Чонгук ловит себя на том, что крепко держит пальцами пиджак Тэхëна, словно страшась момента, когда тот отстранится. Разум, опьянённый дрянной выпивкой и абсурдностью обстоятельств, непрерывно нашëптывал блондину различного рода глупости. «Он желает этого мужчину прямо сейчас, всегда».       Пожалуй, данная ситуация побудила Чонгука впервые отступить от нравов нынешнего времени. Грешно и противозаконно иметь подобного рода желания, а сексуальные отношения с мужчиной тем более считаются неприемлемыми.       — Что это, чëрт возьми? — прерывисто дыша, шепчет Гук, а после слегка посмеивается, получая очередной поцелуй.       — Ты вызываешь во мне желание, мой дорогой друг, поэтому я намерен полностью заполучить всë, — хриплый голос возбуждëнного Тэхëна, звучащий у самого уха, провоцирует приятную дрожь в ногах блондина, — разумеется, с твоего позволения.       У мужчины не находится причин отказывать. Всё в его глазах выглядит сейчас так изысканно верно, будто и нет того пункта, что обязан напоминать им остановиться. Чонгук не хочет думать об этом, поскольку в сей час существуют только Тэхëн и его жадные поцелуи. Мельком помутневший взгляд фокусируется на циферблате уличных часов, из-за чего Чон зачем-то запоминает точное время, когда впервые решился на безрассудство.

***

      Облака, цвета асфальтной пыли, монотонно скользящие по такому же пыльному небу, похожему на уродливую чернильную кляксу, были прекрасны в эту ночь. Мужчина пребывает в столь чудном настроении, что даже кривой чëрный силуэт черëмухи кажется ему чем-то прелестным. Лицо же мирно спящего Тэхëна продолжает выглядеть потрясающе привлекательным, даже когда он сам пребывает в пьяном сне. Огонь от тлеющей свечи медленно угасает, становится всë более тусклым. Желтоватый свет касается длинных ресниц, на мгновение замирая причудливыми бликами. Чонгук действительно очарован им. Он ощущает нежный трепет по отношению к спящему брюнету, наготу которого скрывает лишь незначительный кусочек пухового одеяла. Он шëл в этот дом с самыми противоречивыми воспитанию мыслями, более всего на свете желая заполучить тот тëплый свет, исходящий от Кима в минуты, когда они наконец отбросили привычную напускную ненависть. Блондин мечтал присвоить его себе хотя бы на миг, с того самого момента, как их губы соприкоснулись. Даже зная, насколько неправильно поступает, осознавая, что на утро Тэхëн может уже никогда не посмотреть тем самым взглядом и не заговорить хриплым шëпотом, Чонгук с наивной нежностью проводит пальцами по тëмным кудрявым прядям.       У одной из стен комнаты, он замечает часы, которые по-прежнему показывают тот час, когда Чон позволил Тэхëну всë, что ему угодно. Время не остановилось, просто эти часы давно надлежит отдать в ремонт, но Чонгуку нравится думать, что до полуночи всë ещё семь секунд.