Секс по телефону

— Скажите, что вы шутите, — просит Ом, но по выражению лиц друзей уже может понять, что это была вовсе не шутка. — Да вы охренели, парни, — возмущается он и поднимается с места. Чимон приподнимает бровь, Марк растягивает губы в улыбке, а Дрейк тянет ему телефон уже с набранным номером. — Откуда у тебя вообще номер секса по телефону? — Я ждал этого момента всю свою жизнь, дружище, — от широкой улыбки Дрейка, у Ома болят глаза. — Я готовился. Ом вздыхает, садится обратно и забирает у друга, к сожалению лучшего, свой телефон. Он гипнотизирует экран и цифры на нём несколько долгих минут и снова поднимает взгляд на друзей. У всех одинаково радостное выражение на лицах. Предатели. — Никто не должен узнать об этом. Вообще никто, вы меня поняли? — парни синхронно кивают. Бесят аж. — Если Джейн узнает об этом, вам всем конец, — предупреждает он. — Она ещё не бросила тебя? — спрашивает Марк и стонет, будто от боли. Он поворачивается лицом к Чимону, и они смотрят друг на друга долгих несколько секунд, затем Марк улыбается и отворачивается. Ом просто качает головой. — У нас с ней любовь до гроба, — говорит он и хмурится, когда слышит смешок от всех троих предателей. — Нахуй вас, я звоню. — Включи громкую связь. Ом послушно включает и они все вместе слышат долгие гудки, и когда он уже хочет облегчённо выдохнуть и сбросить вызов, на том конце трубку поднимают и мужской голос произносит: — Вы позвонили в секс по телефону, мы помогаем взять себя в руки. Оставайтесь на линии, у меня дошик заварился. — Чего, блять? — Дрейк отбирает у него телефон, смотрит на цифры, сверяет их с номером в своём телефоне и хмурится. — Какого хрена? Там должна была быть девушка, — кричит он шёпотом. — И что мне теперь делать? — Говори дальше, какая разница девушка или парень, — пожимает плечами Чимон, и Ом послушно забирает телефон обратно. Ладно, разницы нет, а ещё спор есть спор. — Та-ак, как тебя зовут? — Марк фыркает, и Ом одними губами спрашивает у него, что он должен был спросить? Тот пожимает плечами. — Можешь называть меня, как хочешь, пупсик. Ом возмущённо открывает рот, чтобы спорить, потому что, какого хуя его так называют, но затыкается, когда встречается взглядом с Чимоном. — Я… меня зовут не пупсик, — говорит он и слышит тихий смешок на том конце трубки, а потом… чавканье? Что за хрень? — Хорошо, не-пупсик, как мне к тебе обращаться? Или я могу назвать тебя ещё… — слышится шорох, будто парень вытаскивает лист бумаги из-под барахла на столе. Затем говорит ровным голосом: — Сладенький. Мой повелитель. Биг бой. Шалун… Для твоего «дружка» мне тоже имя подобрать? Без выражения звучит ещё хуже, чем если бы парень пытался с ним заигрывать. — Я не… Чт-что? — Ом поднимает взгляд на друзей, открывает и закрывает рот, как выброшенный на берег рыба и тяжело вздыхает, когда понимает, что те даже не собираются ему помогать. Трижды предатели! — Зови меня просто Пават, — говорит он, и шипит, когда получает подзатыльник от Дрейка. — Чего? — Может ещё и фамилию свою ему скажешь? Придумай какое-нибудь крутое имя. Ом смотрит на Марка, который валяется где-то на полу, потом на Чимона, который покраснел от того, что сдерживает смех. Он закатывает глаза. — Нет-нет, зови меня Ом, — говорит он и краем глаз замечает, как Дрейк качает головой и закрывает лицо ладонями. — Или не Ом… — Тут есть ещё вариант Половой гигант, если ты сомневаешься, — он прочищает горло, пытается сдержать смех. Если прислушаться, можно даже услышать, как парень тихо ругается, тянется и берет тряпку, чтобы убрать дошик со стола. А пока Пават или Ом или не-Ом кипятит свои мозги, парень по ту сторону трубки набирает новую порцию лапши в рот. — Что мне сказать? — спрашивает он шёпотом у Марка, который во всю веселится из-за ситуации, он качает головой и показывает пальцем на Чимона. Чимон так же, как Марк пару секунд назад качает головой. Ом тяжело вздыхает и поворачивается к Дрейку. — Скажи что-нибудь. — Пусть зовёт тебя сладенький, — пожимает плечами Дрейк. — Это же ужасно. Дрейк закатывает глаза, и Ом снова вздыхает. — Зови меня большой Ом. Марк утыкается лицом в бедро Чимона, и Ом отчётливо видит, как у него содрогается всё тело. У него самые ужасные лучшие друзья. Следует тишина. Затем, после звука опустившейся на стол чашки, парень отвечает. — Ладно, Ом, как жизнь? Расскажи мне о своих потаённых желаниях, я тебя выслушаю и сделаю всё, чтобы доставить тебе удовольствие, — пробегается, словно по заученному тексту. Затем тяжело вздыхает, — ну или как получится. — Он что робот? — спрашивает Дрейк, когда парень на том конце трубки перестаёт говорить. — Не знаю, — шепчет Ом. — Но, ребят, у меня в штанах абсолютная тишина. Мне даже не хочется дрочить. Чимон цокает языком. — В споре не было ничего про дрочку, особенно, если эта дрочка будет перед нашими глазами. Ом показывает ему язык, не то, чтобы ему хотелось дрочить разговаривая с каким-то непонятным парнем, который работает в сексе по телефону, но разговаривает, как заебавшийся бухгалтер. Но он ловит себе на мысли, что ему интересно — этот парень, в своей жизни, своим голосом и таким тоном, хоть кого-то возбуждал? Ом отключает громкую связь и прижимает телефон к уху. Дрейк хмурится, Чимон пожимает плечами, а Марк заинтересованно поднимает голову. — Я хочу… — он откидывает голову назад и с интересом смотрит на белый потолок, будто там есть подсказки. — Чтобы ты назвал мне своё имя и встал на колени, — не ну а что? Деньги-то всё равно идут. Чимон фыркает. Дрейк обречённо качает головой. — Зови меня Пак Богом, — парень подкидывает натянутой эротичности в голос и принимается растягивать слова. — Я медленно опускаюсь на колени. Кожаные штаны на мне приятно скрипят, но значительно сдавливают подколенную артерию. Это, вероятно, затруднит кровообращение в моих ногах, полчаса в таком положении, и я не встану. — Что? Нет, тогда... тогда не надо на колени, — Ом слышит цоканье, но не может понять, это кто-то из его друзей или Пак Богом. Что ещё за имечко вообще? — А ты во что одет, Большой Ом? Расскажи мне в мельчайших подробностях, — в голосе появляется слабый интерес. Такой бывает, когда в очереди телефон разряжается и буклеты на столе начинают привлекать внимание. Ом опускает взгляд и улыбается. — На мне белые джинсы и белая футболка, которую подарила мне… Джейн… твою ж мать, Джейн. — Сколько сейчас времени? — вскакивает Ом с места и отчаянно ищет часы по всей комнате, потом вспоминает, что держит в руках телефон, отводит его в сторону и обречённо стонет. Уже без двадцати семь. Он должен был быть в парке сорок минут назад. Джейн его убьёт или бросит, или бросит, а потом убьёт. — Что-ж, рад был пообщаться, Пак как там тебе дальше. Но моё время пришло. Ом сбрасывает вызов, снова садится на диван, утыкается носом в телефон и тяжело вздыхает. У него четыре пропущенных вызова и три сообщения в лайне. Он открывает приложение и тут же его закрывает. — Поздравляю, меня снова бросили. Никто из друзей ничего не говорит, но Ом замечает, как Дрейк поднимается с места, выходит из комнаты и через несколько минут возвращается с пивом и чипсами. — Вы что знали, что этим всё закончится? Чимон отрицательно качает головой, но выглядит неубедительно. — Дрейк всегда берёт с собой пиво, когда приходит в гости. — Правда? Тогда почему, когда приходит ко мне никогда… — Марк не договаривает, он вздрагивает и шипит на Чимона, который улыбается от уха до уха.

***

Ом не знает, зачем вообще снова набирает этот чёртов номер. Он должен был удалить его ещё пару недель назад, сразу после того дурацкого звонка. Но они с друзьями пили чуть ли не до утра, и он забыл. А потом было некогда, ну а потом ему просто стало интересно. Ничего такого, просто интерес. Он устало валится на кровать, со стонами и ругательством, ложится поудобнее и наконец-то нажав на звонок подносит телефон к уху. Всего через пару гудков трубку поднимают, но на этот раз вместо мужского голоса, он слышит нежный женский. — Вы позвонили в секс по телефону, с вами разговаривает Линда, я бы… — Э-э-э, кажется произошла какая-то ошибка, — говорит Ом и отводит телефон от уха, смотрит на цифры, которые выучил наизусть за последние несколько часов, когда гипнотизировал гаджет и думал нажать на кнопку или же нет. — Я бы хотел поговорить с Пак Богомом, — да, он запомнил имя. И тут тоже ничего такого, просто имя странное, вот и запомнилось. — С кем? — голос девушки звучит так, будто она пытается сдержать смех. — Пак Богом, я говорил с ним неделю назад, когда звонил по этому номеру. — Оу, понятно. Запишите его рабочий номер, он просто подменял меня тогда. Ом кивает, запоздало понимая, что собеседник его не видит. Он еле поднимается с места, находит в тумбочке ручку и какой-то блокнот и записывает новый номер. Благодарит девушку и сбрасывает вызов. Во второй раз на то, чтобы решиться на звонок требуется всего пару минут. Ом включает громкую связь и снова ложится в постель. Трубку на том конце поднимают через пару гудков. — Вы позвонили в секс по телефону, мы помогаем… — Взять себя в руки, я помню, — обрывает Ом и улыбается, когда слышит грохот, а следом грязное ругательство. — У тебя тарелка с дошиком упала из рук, Пак Богом?

***

У Нанона сегодня самый хуёвый день из всех хуёвых дней, которые у него когда-либо были. Серьёзно. С утра ему позвонил и разбудил староста их курса, чтоб его черти драли, затем позвонила преподавательница, у которой у Нанона долги, она угрожала, что завалит его, если он не появится на парах на следующей неделе. Нанон не хочет, чтобы его завалили, ни в каком смысле этого слова. Через пару часов ему позвонила мама, отчитала за то, что он редко звонит ей и ещё реже появляется дома, затем сказала, что отправит ему немного денег за арендную плату квартиры. Нанон ненавидит, когда кто-то из родителей платит за него, в конце концов он сам захотел съехать, и сам же должен платить за себя, но от денег не отказался, потому что откажешься тут, его мать бывает страшна в гневе. Ну, а под вечер ему позвонил шеф, чтоб его тоже черти драли, и сказал, что ждёт его на работе, потому что, видите ли Ким заболел, и ему нужно домой, а за него некому работать. Одно только хорошо, он обещал заплатить на днях. Нанон снова купился на это и приехал за считанные секунды. Он сидит за столом и смотрит на бумажки, где чёрным по белому написано, что он должен сказать клиенту, чтобы возбудить его, правда не написано каким тоном. Пока у других работников почти беспрерывно звонят телефоны, у Нанона абсолютная тишина. Скука смертная. Он поднимается с места, кивает Джимми, который сидит в метре от него и идёт на кухню. Кушать не очень-то и хочется, но с едой хоть не так скучно. Он заваривает себе дошик в своей любимой тарелке, затем идёт к кофемашине, которая делает самый невкусный кофе, который ему доводилось пробовать, нажимает на пару кнопок и ждёт, пока пластиковый стакан заполнится чёрной жижей. Он уже идёт обратно за свой стол, когда в наушнике начинает звучать его самая нелюбимая песня. Нанон реагирует слишком быстро, что совсем не похоже на него. Он произносит давно заученный текст, но его собеседник обрывает его, чтобы закончить сам. Нанон от неожиданности спотыкается о порог и роняет любимую тарелку. — Блядские боги, ну какого же хуя? — У тебя тарелка с дошиком упала из рук, Пак Богом? — спрашивает звонящий и Нанон хмурится, зачем-то вытаскивает из уха наушник и смотрит на него так, будто увидит собеседника. Парень назвал его по псевдониму, который он называет единицам, значит звонит не первый раз, верно? Нанону не знаком голос. Интересно. — Раз мы уже знакомы, — начинает он безразлично. — Скажи как я тебя звал в прошлый раз? Сладенький? Или может быть пупсик? Он слышит, как собеседник на том конце тяжело вздыхает. Нанон может даже представить, как он кривится или же закатывает глаза. — В прошлый раз ты звал меня Большой Ом, — Нанон хмыкает, спускается на корточки, чтобы собрать осколки и режет себе палец об острый край. — Блять, — сегодня не день, а проклятие какое-то. — Ты в порядке? — спрашивает собеседник и Нанон приподнимает бровь. Какого хрена? Разве у работника секса по телефону спрашивают в порядке ли он? — Итак, Большой Ом, как ты хочешь на этот раз? — он оставляет без внимания его вопрос и сразу переходит к делу. На сегодня он слишком устал, ему лень даже думать. — Никак… ну, в прошлый раз у меня даже не встал, поэтому никак. Нанон закатывает глаза, не встал у него, видите ли. Он всё же убирает осколки, подметает лапшу и с огромным сожалением, потому что это была последняя пачка, выбрасывает в мусорное ведро. — Ну, раз никак, зачем ты позвонил? — Нанон возвращается на место и хмурится, когда Линда улыбается ему со своего места и показывает большие пальцы вверх. Он растягивает губы в фальшивой улыбке и машет ей в ответ. — Мне было скучно, — говорит Ом, и Нанон закатывает глаза. — И мне скучно, но я же не звоню в секс по телефону из-за этого. Он слышит, как парень хихикает. — Ты можешь просто сесть перед зеркалом и поговорить сам с собой, — говорит Ом сквозь смех, и Нанон ловит себя на том, что краешки его губ тянутся в улыбке. Что за хрень? — А ещё мне хотелось поговорит с кем-нибудь, — тяжело вздыхает Ом, и Нанон в очередной раз закатывает глаза. — Это секс по телефону, парень, тут не поговорить по душам. Ом цокает. Нанон слышит, как он шевелится на кровати, будто ищет удобное положение. — Если бы я хотел поговорить с кем-нибудь по душам, то позвонил бы кому-нибудь из своих друзей. — Ты нормальный? — спрашивает Нанон, потому что ему действительно интересно. — Ого, ты и так умеешь? Нанон хмурится. Что за хрень, серьёзно? Над ним прикалываются? — Как так? — С интересом, — говорит Ом. — Я впервые слышу интерес в твоём голосе. Нанон вздыхает. — Я вешаю трубку. — Разве тебе за это не прилетит от начальства? Нанон нажимает на отбой. Он уже мечтает, чтобы ему прилетело от начальства и его наконец-то уволили.