I have

У Аарона Миньярда медицинская специальность, хронический недосып и бесконечный запас энергетиков. Конспекты по разным предметам и направлениям уже чисто физически не умещаются на, сейчас казавшемся таким крохотным, столике. Деревянная поверхность больше похожа на место преступления. Листы разбросаны по всем углам, пол усеян сломанными карандашами, пустыми ручками и смятыми банками от энергетиков. Аарон усердно трудится уже какой час, а работа ещё даже не на середине. Голова гудит от избытка медицинских терминов и формул, которым конца-края не видно. Ещё немного, и терминология его направления займёт собой вообще всё пространство. Названия костей, артерий и прочего дерьма шагнут за пределы учебников, окончательно сводя с ума. Справедливо рассудив, что подобные мысли попахивают визитом к психиатру, Миньярд захлопывает осточертевшие тетради и наконец разгибается за столом, воя от боли в пояснице. Когда из списка предложенных специальностей он выбирал нейрохирургию, то примерно представлял масштабы своей усталости и отсутствия свободного времени, но как оказалось, сильно недооценил возникшую проблему. В медицинском даже самые обычные дни никогда не могли считаться простыми, а с приближающейся сессией становилось совсем плохо. Аарон не сможет сказать, в какой конкретно день закрывал глаза дольше, чем на полчаса. Поэтому сейчас он встаёт из-за стола, встряхивая ватные конечности, и плетётся на кухню, надеясь отыскать в холодильнике что-то кроме дохлой мыши. И каково же было его удивление, когда вместо засохшего сыра и чёрствого хлеба Миньярд находит целый пакет из его любимого кафе, доверху заполненный разными вкусностями. Внутри большая порция пасты, салат, его любимые сендвичи и банка холодного чая, а на самой верхней коробке записка: Я знаю, что тебя бесполезно просить не сидеть до утра и нормально поесть, поэтому остаётся только надеяться, что это поможет. Люблю тебя, К. И Аарон улыбается так широко и ярко, будто не сидел всю последнюю неделю, проклиная своё бренное существование. Он осторожно вытаскивает из пакета трапезу, освобождая место за столом. Желудок крутит в ожидании первого приёма пищи за весь день и сейчас блондин только рад поддаться на уловки организма. Он с наслаждением ест, устроившись у открытого окна, вдыхает свежий утренний мороз и любуется на яркие переливы рассвета в небе.                                           *** У Аарона Миньярда потрясающие отношения, много любви и постоянно холодные руки. Уснуть на подоконнике однозначно было плохой идеей. Бедная поясница вопрашает у своего хозяина, когда же это всё наконец закончится и просит пощады. Из-за неудобного положения, после сна защитник чувствует себя только больше уставшим и глубоко вздыхает, едва удерживаясь от того, чтобы не взмолиться высшим силам и не выйти в окно. Он потирает сухие глаза, в которые будто песка насыпали и пытается вернуть к жизни свои деревянные ноги. Затем ёжится в извечном недостатке тепла и выуживает откуда-то сбоку бутылку воды. Миньярд точно помнит, что вчера её здесь не было, но сейчас это последнее, о чём хочется волноваться. Блондин так бы и сидел, размышляя за какие такие грехи ему досталось подобное наказание, если бы из душа в этот момент не вышел всё ещё очень мокрый Кевин. Дэй сушил голову полотенцем, тканью проходясь по прядям, и выглядел до того уютно и по-домашнему, что Аарон не сдержал нежный смешок. Нападающий сразу поднял голову и Миньярд, впервые за долгое время увидев эти ярко-зелёные глаза, почувствовал себя немного лучше. Кевин улыбнулся в ответ и бросил полотенце куда-то в угол, направляясь к нему. Затем занял место между разведённых ног защитника и поцеловал в лоб, заправляя светлые пряди за ухо. — Я действительно очень тебя люблю, - зашептал Дэй ему в голову. — Но ты всё равно выглядишь как побитая собака. Аарон рассмеялся, целуя татуировку королевы на скуле и носом прошёлся по щеке, укладывая голову на крепкое плечо. — Знаю, Кев. Но иначе никак. Даже не видя лица Кевина, Миньярд мог бы с уверенностью сказать, что сейчас тот закатывает глаза, без слов выражая своё несогласие. Аарону совсем не хотелось устраивать разбор полётов, как любит говорить тренер, поэтому он руками обхватил поясницу Дэя, прижимая к себе в максимальной близости, и только после этого окончательно расслабился, отпуская напряжение из каждой клеточки тела. Всё остальное перестаёт иметь значение, если он может вот так сидеть, носом утыкаясь в грудь Кевина, слушать размеренный стук его сердца и ощущать тёплое дыхание партнёра где-то в районе своей шеи. Кевин - панацея, спасение и погибель одновременно. Аарон ищет родной взгляд везде, где бы ни очутился, зная, что он любим и всегда будет нужен. Это помогает двигаться дальше, несмотря на все трудности. Знать, что где-то там на финише тебя будут ждать с нежной улыбкой и тёплыми руками, стоит того, чтобы продолжать пытаться. Пальцы Кевина выводят одному ему известные круги на спине и плечах Аарона, параллельно поглаживая, и Миньярд буквально млеет от подобных ласк. Он чувствует себя бесформенной жижей из тепла и нежности, но наваждение быстро заканчивается, когда холодный порыв ветра пронизывает его до костей, вынуждая ощутимо вздрогнуть. — Ты замёрз, - констатирует Дэй, поднимая защитника на руки так легко, будто тот ничего не весит. Аарон сдавленно пищит от неожиданной потери опоры, но быстро хватается за шею Кевина, позволяя вести себя куда нападающему будет угодно. И, вот так сюрприз, они оказываются в душе. Дэй опускает его на пол и снимает одежду, уделяя дополнительное внимание некоторым участкам тела. В этих касаниях нет похоти или желания, только безграничное доверие и любовь. Миньярд почти мурлычет, когда пальцы нападающего зарываются в светлые волосы, массируя кожу головы. Кевин оставляет призрачный поцелуй на его губах и включает воду, регулируя температуру так, чтобы Аарону было комфортно. Стоя под тёплыми струями и нежась в руках нападающего, защитник думает о потерях и приобретениях, об ошибках и их последствиях, но больше о том, что сейчас, впервые за много лет, где-то внутри вместо тревоги и страха царит покой.                                           *** У Аарона Миньярда семья, скептицизм и грубые шутки. Кто бы мог подумать, что сидеть в насыпном кресле-мешке после душа, будучи завёрнутым в несколько одеял, и есть подтаявшее мороженое настолько приятно. По телевизору идёт какое-то, предположительно смешное, телешоу, но Аарону не до этого. Он собирает по частям внутреннее умиротворение, осторожно складывая получившуюся мозаику в сердце, и исподтишка наблюдает за Кевином, что сидит прямо напротив, уткнувшись в ноутбук. Миньярд готов поставить все свои деньги: прямо сейчас на экране крутится очередной матч Троянцев. Возможно, человек на его месте стал бы ревновать, увидев такую глубокую увлечённость капитаном другой команды. Возможно, если бы ещё час назад Дэй не сложил ноги Аарона в шерстяных носках себе на колени, каждые несколько минут поглаживая нежную кожу. Где-то в коридоре отчётливо слышатся радостные визги Ники, и Миньярд с Кевином переглядываются, синхронно вздыхая. Они оба знают, что начнётся буквально через минуту. Дверь в их комнату широко распахивается, и на пороге появляется сияющий Хэммик. — Надеюсь, вы занимались чем-то интересным перед тем, как мы пришли, иначе я буду очень расстроен, - заговорщически начинает кузен, нахально подмигивая. — Надеюсь, Эрик знает, как сильно ты стремишься затащить в свою постель каждого второго, иначе будет не очень удобно, - Аарон наносит ответный удар, поддерживая безразличный облик. Кевин цедит довольную улыбку в кулак, а Ники в это время замирает в дверях каменным истуканом, пытаясь подобрать слова к подобной выходке кузена. — Туше, - бросает Эндрю, проходя мимо. Защитник на секунду теряется в пространстве. Ему всё ещё до странного непривычно вот так просто разговаривать с братом, когда диалог не похож на стремление словесно уничтожить друг друга. Они больше не соперники и уж тем более не враги, но думать об этом иногда немного трудно. Би говорит, что это нормально. Сложившееся обстоятельства и всё то дерьмо, с которым каждый из них был вынужден справляться в одиночку, не могут просто рассеяться за такой короткий срок. Понадобится ещё достаточно много времени, чтобы они могли открыто что-то обсуждать или чем-то делиться, но даже эти маленькие детали возвращают веру в то, что всё вполне возможно. Кевин замечает перемены в настроении своего партнёра и сжимает его лодыжку, даря безмолвную поддержку. Аарону приходится сдерживать себя, чтобы не зацеловать Дэя при всех. Судя по блеску в глазах нападающего, чувство взаимно. — Эндрю, это просто нечестно! - верещит Ники, пытаясь достучаться до близнеца. Вратарь демонстративно запихивает в рот целую ложку мороженого и выкручивает звук телевизора почти на максимум. Естественно, глупая юмористическая программа ему абсолютно не интересна, и им всем это хорошо известно. Аарон хмыкает, оценив жест, и старается не обращать внимание на проблеск раздражения в глазах кузена. Хэммик разворачивается куда-то в коридор и пытается снова: — Нил! Ну хоть ты им скажи. Джостен материализуется в дверном проёме, кивает Аарону и Кевину, а после нехотя разворачивается к Ники. — Я думаю, он хотел сказать, что ему не очень интересны твои комментарии по поводу их отношений. Миньярд слышит, как планета перестаёт вращаться. Громкие выкрики ведущего становятся неразличимым фоновым шумом в повисшей тишине. Джостен выглядит ужасно сбитым с толку и крутит головой, видимо пытаясь найти источник возникшей заминки. Сквозь гул в голове Аарона пробивается мысль о неисправности Нила в этом плане. Ну каков идиот. Следом приходит осознание, что пылающие щёки всё-таки не стали плодом его воображения и защитник стискивает зубы, злясь на себя за излишние сантименты. — Я что-то не так сказал? - осторожно пытается рыжий, глядя на Эндрю. — Кроме того, что ты впервые встал на сторону Аарона? - спрашивает Кевин. Джостен хмурится и скашивает глаза вниз, замирая в таком состоянии на добрые несколько минут. Ники счастливо пыхтит где-то в углу, опасаясь что-то говорить, но его широкая улыбка и горящие глаза вполне очевидно транслируют все мысли на этот счёт. Когда лицо Нила вытягивается в осознании, Аарон понимает, что до жирафа, наконец, дошло. — Нет, - неверяще тянет Джостен, панически бегая глазами по всему вокруг. — Нет, не-а, нихуяшеньки. Вам всем показалось. Я, - его указательный палец обвинительно тычется в сторону Аарона. — Терпеть тебя не могу. — Взаимно, - выплёвывает защитник, но всё это до того наиграно, что ему хочется побольнее приложить себя по лбу и заткнуться. — Ха-ха, - нараспев тянет Эндрю, удобнее устраиваясь в кресле. — Свистните, как прекратите ворковать. Мне так неловко, - всё это брат произносит с совершенно отсутствующим видом. Когда Кевин начинает громко смеяться, Аарон буквально заставляет себя не улыбаться в ответ. Нил мнётся рядом с его братом, теребит край толстовки и всё ещё старается выглядеть недовольным, но с треском проваливается, стоит только Ники подхватить хохот Дэя. Миньярд позволяет себе несколько смешков в ответ, глядя на свою семью. Сейчас они до боли напоминают обычных людей, чей жизненный путь не был омрачён огромным количеством травм, ненависти и отчаяния. Его парень, брат, кузен и рыжая катастрофа идеально вписываются в уютную атмосферу вечера, дополняя тёплую обстановку разговорами ни о чём. Мороженое давно растаяло, телевизор окончательно забыт, но на кухне кишит жизнь с горячими кружками чая в руках и искренними улыбками парней. У Аарона Миньярда в груди щемящее счастье, спокойствие и уверенность.