Из кошмара в реальность

Тэнэ недовольно посмотрел на экран мобильного телефона, сощурившись от боли – яркий свет гаджета резанул глаза. Время 1.07. Вот черт, завтра в академию, а сна ни в одном глазу. С тех пор, как он понял, что мысли о туповатом блондине с его тупым проклятием волнуют его сильнее, чем что бы то ни было на свете, проваливаться в сон стало в разы тяжелее. Не было и одного дня с того момента, чтобы он не лежал без сна из-за мыслей об этом непутевом, наглом и жутко раздражающем парне. Так как не думать о нём он не мог (ему потребовалось пару дней, чтобы пройти все стадии от отрицания до принятия этого дурацкого факта), он решил, что хотя бы время, когда он будет это делать, он будет выбирать сам – это давало хоть какую-то иллюзию контроля над ситуацией. Удобнее было размышлять об этом перед сном, когда все в доме уже давно спали и его точно никто не смог бы застать за этим гнусным делом – почему-то Тэнэ всегда казалось, что он слишком громко думает, и иногда откровенно пересирался, когда замечал затянувшийся задумчивый взгляд голубых глаз на себе. Казалось, что он-то всё видит, всё подмечает и всё понимает. В эти моменты приходилось брать себя в руки, отметать свои грязные мысли и огрызаться, чтобы снять с себя подозрения, чтобы он не узнал. В первую очередь – то, насколько его мнение для Тэнэ важно, и чтобы не прогнал от себя очередного извращенца. Он ничего не мог с этим поделать. Не думать не получалось. Не любоваться, не наслаждаться присутствием рядом, не пытаться прочувствовать настроение и эмоции. Что только он не делал, чтобы прогнать свои мечты и грезы, вытащить из головы, растоптать и сжечь дотла, ничего не получалось. Он боялся, что по его виду всё понятно. Он до крови кусал язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь дурость, когда слышал невинный комплимент в свою сторону. До боли прикусывал внутреннюю сторону щек, чтобы не расплыться в глупой улыбке и не засмеяться на очередную несмешную шутку. Сжимал свои пальцы, чуть ли не до хруста, чтобы они вдруг не потянулись навстречу, когда он так близко. Сутулился на парах и смахивал челку так, чтобы он не заметил, что он наблюдает за ним. Скрещивал руки на груди, чтобы тело само перестало к нему разворачиваться, когда он шёл рядом. Закрывался и становился молчаливым, когда всё, что хотелось – открыться. Опускал взгляд, когда всё, что хотелось – это смотреть, чтобы впитать глазами все мелочи момента, когда он снова выглядит так сногсшибательно, не делая абсолютно ничего необычного. Поджимал губы, когда он проявлял заботу, стараясь не смотреть в глаза, чтобы не взвыть от счастья и благодарности. С силой сжимал свою кожу на руке или запястье, так, что оставались следы, когда он касался его, стараясь не прикоснуться самому, чтобы не сорвало крышу. Воспоминания о словах Дэма иногда помогали, как пощечина. Отрезвляли. «Если парню нравятся парни, это отвратительно». Когда Тэнэ становилось совсем сложно себя сдержать, чтобы не посмотреть, не улыбнуться, не расслабиться, не засмеяться, не коснуться… Он намеренно вызывал в памяти ту минуту, когда эти слова хлыстнули по лицу своей жесткой простотой и естественностью. Сердце неизменно пропускало удар, сметая всё желание сделать что-либо, что могло бы сойти за нежность, как-то намекнуть на то, что он действительно чувствует. Он и так ходил исключительно по тонкому льду, слыша хруст под ногами. Одно неловкое движение – и всё пойдет ко дну. Он умел прятать свои чувства, и делал это чуть ли не всю осознанную жизнь. Разница только в том, что раньше приходилось прятать подальше страх, ненависть и обиду, а сейчас – любовь, заботу и нежность. Юноша хмыкнул. Как тупо получается. Раньше было очень плохо, просто потому что он был собой. И приходилось сдерживаться, чтобы не взвыть от боли и отчаяния. Чтобы просто не сдохнуть. Сейчас же в его жизни все хорошо, но сдерживаться надо, чтобы не дать себе всё это проебать одним неловким словом или действием. Не пересечь границу, которую нельзя пересекать, как бы ни хотелось. Ни одна причина не способна оправдать потерю того, что есть сейчас. Нынешней жизни, стабильности, комфорта и просто присутствия этой курицы рядом. Нужно всегда быть настороже. Один раз, в школьной раздевалке, он еле сдержался, чтобы не совершить фатальную ошибку. Воспоминание об этом случае резало память. Второй раз подобного не должно случиться. Парень перевернулся на другой бок. Мышцы затекли от напряжения – не получалось расслабиться, думая обо всем этом. Вот уже как час он ворочается с боку на бок, силясь отогнать от себя эти дибильные мысли, которые он каждую ночь, как какой-то ритуал, оживлял у себя в голове, прогоняя их по кругу, не приходя к какому-то определенному выводу. Постоянно одно и то же, одни и те же аргументы, одни и те же заключения, одни и те же чувства. Смысла никакого не имеет, ни к чему не приводит, ранит в десятый раз так же сильно, как и в первый, но отказаться от этого ежевечернего занятия так просто не получается. Миллион раз он спрашивал себя: почему именно в Дэма? Это ведь его лучший и, наверное, единственный друг за всю эту недолгую жизнь. Почему не выбрать рандомного человека, с которым было бы не страшно просто попробовать, и которого было бы не так страшно просрать? Почему не девчонки из группы, или какие-нибудь соседки, или не первая попавшаяся девушка на улице? Да господи, хоть даже и какой-нибудь парень, если это предначертано судьбой и он всё же чертов педик, хоть даже в этого клоуна, Кицу. Почему не блядский Кица, а этот гребанный Дэмон? Тэнэ с силой сожмурил глаза, ненавидя и проклиная себя на чем свет стоит. Бредятина какая. Он старался дышать через рот, чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя. «Никогда бы не подумал, что хотел бы влюбиться в этого блядуна, Кицу Лавэнэ. Но это всё равно лучше, чем проебать своего единственного друга из-за этих чувств, которые просто некуда деть». Он приоткрыл глаза, немного успокоившись, и уставился в потолок. Пару дней назад он уже сталкивался с выбором - отказаться ли от этих чувств. После недолгих размышлений, он понял, что отказаться невозможно – это не вопрос выбора. А вот выбрать он может только одно из пары вариантов, не блистающих разнообразием: продолжать скрывать, решиться показать или игнорировать бурю эмоций, захлестывающих его каждый раз, стоит подумать или увидеть рядом эту русую голову с двумя дурацкими белесыми прядями. Игнорировать – самый простой и логичный вариант, и Тэнэ, собственно, решил его и придерживаться, пока этот придурок не налетел на него с объятиями на диване за просмотром дурацкого ужастика. Его план рассыпался вдребезги, стоило ему лишь услышать бешеный стук сердца в груди друга, и почувствовать, как кожу на лице приятно щекочут светлые пряди волос, а жар тела напротив просто захлестывает его, не давая думать трезво. В тот вечер ему удалось просто остаться рядом, оставить руку на талии парня, а не передвинуть её немного выше. Перебороть себя и не зарыться в его волосы. Не прижаться ближе, чтобы почувствовать жар каждым сантиметром своего тела. Ему удалось сидеть рядом в этой же позе, словно истукан, и не предпринимать никаких действий, которые совершенно точно перестали бы соответствовать рамкам дружбы. Сдержаться и напрячь абсолютно все мускулы в теле, которые только были, чтобы не двинуть пальцем, потому что потом он не сможет контролировать ничего, сорвется и утонет в эйфории, сжимая такое любимое тело в объятьях. Все сдерживающие факторы просто сотрутся - мозги перестанут работать, логика пропадёт и управление возьмет на себя сердце (иногда Тэнэ казалось, что это не сердце отвечает за эмоциональность, а жопа, потому что она создана для поиска приключений). В тот вечер ему удалось, понимая, что на кон было поставлено всё. В этот момент он понял, что игнорировать себя и свои чувства он не сможет. Пришлось искать другой выход. Показать? Об этом и речи не идёт. Нет, нет и нет. Он и так часто ловит себя на мысли, что стал постоянно как-то касаться своего друга, при том, понимает это только после того, как коснется. Внезапно рука оказывается на плече без причины, или приобнимает при попытках по-человечески ему объяснить, почему он долбоеб, когда он снова сотворит какую-то неведомую херню из-за недостатка извилин, или хватает рукав или край одежды, чтобы остановить эту сумасбродную курицу сделать что-то максимально тупое и необдуманное, или тянется к волосам, когда эта неведомая херня уже сделана и почему-то умиляет Тэнэ. Дэм пока не запалил эту приобретенную привычку, но оно и к лучшему. Главное, что Тэнэ заметил первый, и есть возможность что-то с ней сделать, пока этот идиот не допер. Хотя... Может, в том, что он такой тупой, есть и свои плюсы. Если поискать и подумать. Возможно, что-то получится провернуть таким образом, чтобы и высказаться самому, и он не допер. Тогда Тэнэ сможет почувствовать себя лучше, а Дэм ничего не поймет. А если по каким-то непонятным причинам (ретроградный меркурий разве что?) в его полупустой голове и возникнет сомнение, то всегда можно списать на шутку или что он себе накрутил лишнего из-за спермотоксикоза. Идеально. Тэнэ просиял. Почему он раньше до этого не додумался? Сердце пропустило пару быстрых ударов. Он уже предвкушал чувство облегчения, которое наступит от того, что он найдет способ выразить что чувствует. На ближайшие ночи сценарий поменялся. Наконец-то не обсасывание одних и тех же мыслей по кругу. Наконец не боль, что они причиняют. Он на какое-то время свободен он этих мук - теперь настало время взращивать в сердце нежность и хранить её там, стараясь защитить от окружающих опасностей. Нужно придумать способ что-то такое спиздануть, чтоб и понятно, и не понятно, и с возможностью дать задний ход. Довольная ухмылка застыла на лице брюнета. Прокручивая в голове яркие и глупые идеи, он наконец смог заснуть, впервые за долгое время с улыбкой на лице.