Флирт со зверем

      — Блестяще, просто блестяще. Впрочем, как и всегда, — лорд-канцлер изучал мой рапорт, довольно усмехаясь в усы, а я лишь почтительно склонял голову, благодаря за похвалу. — Что ты хочешь в награду? За такую работу ты можешь просить что-то сверх уже установленной премии.       — Повышение, ваша светлость, я хочу повышение, — ни секунды не раздумывая ответил, вытягиваясь по струнке, согласно уставу.       — Кхм… хм… — глава Тайной Канцелярии сразу же стер улыбку с лица и махнул рукой на кресло напротив своего стола, второй оглаживая внушительные усы. — Присядьте, капитан.       Конечно, мне уже случалось общаться со своим начальником неформально, однако что-то мне подсказывало, что сейчас будет отнюдь не совместное распитие вина и обсуждение ничего не значащих пустяков. Поэтому я занял указанное кресло не так расслабленно как обычно, напряженно вглядываясь в лицо не менее опытного шпиона, тщетно пытаясь по глазам прочесть что не так с моей вполне очевидной просьбой.        — Ты не первый год верно служишь нашему отечеству, Джеймс, глупо отрицать известный факт… — задумчиво барабаня пальцами по столу начал лорд Монтгомери, и даже поправил манжету расшитого камзола на правой, некогда изувеченной в бою, руке. — И я бы с радостью не просто повысил тебя, но и назначил своим преемником.       Мои брови стремительно поползли вверх, но я вовремя взял себя в руки, крайне внимательно слушая и не перебивая, сразу же строя логические цепочки и пытаясь предугадать к чему же именно ведет герцог.       Да, глава тайной канцелярии может сам выбрать себе преемника, если воспитает достойного и эта должность автоматически одобрялась королем. Слишком уж значимая и слишком требующая специфических умений, просто так назначить на нее невозможно. Впрочем, как и с остальными придворными и высокими постами, это место мог занять и кровный наследник. Однако у Монтгомери не было сыновей и уже не первый год по канцелярии ходили домыслы о том, кто же будет преемником, ведь лорд уже очень немолод и через несколько лет оставит службу, не до смерти же сидеть в кресле главного шпиона страны. И не смотря на то, все друзья и враги единогласно сходились во мнении — от скромности мне не умереть, так высоко я не метил никогда.        — Спасибо, Ваша Светлость, за комплимент, пусть и не совсем заслуженный… — начал было я, вежливо пытаясь дать понять, мол не надо меня перехваливать как нищий котлету, давайте к делу.       — Это не комплимент, Джеймс, — герцог поднял взгляд и прямо посмотрел мне в глаза. — Никто так хорошо не работает в поле, никто так не знает все тонкости нашего дела, никто не обладает должной смелостью, чтобы сказать в лицо королю — мы в дерьме, сир. И черт подери — это святая правда. Я все годы наблюдаю за тобой и точно знаю — лучше тебя никто не справится с этой должностью. Но. — Он упреждающие поднял ладонь, не давая ответить. — Проблема состоит все в том же, в чем и всегда — твое происхождение и образ жизни…       Я помрачнел, стиснув подлокотники. Ну конечно. Как я мог забыть.       — Увы, реформы в нашем государстве, а особенно в таком нестандартном ведомстве — дело не быстрое. И поверь, я тоже не в восторге. — Начальник продолжал, так же недовольно постукивая пальцами по столешнице. — Мне огромных трудов стоило добиться для тебя звания капитана. Ты и сам отлично знаешь — его могут получить лишь дворяне и лишь отслужившие в академии. И даже твоего не наследуемого титула не хватило, увы. Пришлось поскандалить.       Я удивленно вскинулся. Получив серьезное повышение за крайне сложное задание, едва не стоившее мне жизни, я даже представить себе не мог, что за него пришлось так бороться. Хотя, кто знает. Монтгомери хитер, и что бы он там ни говорил о моих блестящих способностях, я рядом с ним как щенок слепой. Еще учиться и учиться. Так что нельзя исключать, что все было сказано для большего драматизма.        — К чему вы клоните, Ваша Светлость, — мрачно проворчал я, склонив голову на бок и сверля взглядом собеседника. — Вы прекрасно понимаете, что выше головы не прыгнешь. Нет так, нет. Мне давно не восемнадцать, я не мальчишка и отказы принимаю без истерик.       — Да сядь ты. Не обидчивый он, вы посмотрите. А уже собрался вон, — повелительным жестом мою попытку встать остановили. — Выслушай до конца.        Он все-таки налил себе вина из стоящего на полке графина, да и мне плеснул, но я не притронулся, предпочитая в принципе напитки крепче, а именно сейчас — ясную голову. Да и если разговор принимает такой оборот — лучше вообще ничего не пить тут. Мало ли что в голове у шпиона, всю жизнь посвятившего любимому делу. Не то, что бы я успел к тридцати пяти годам стать таким уж параноиком, но профессия накладывает свой отпечаток, как ни крути.        — Так вот. — Герцог посмаковал рубиновый напиток и отставил пузатый бокал в сторону. — В твоей ситуации давно пора задуматься о будущем в целом, а не только лишь о служебных перспективах. Несомненно, одно от другого неотделимы, но тем не менее. Ты думал, что будешь делать потом?       — Когда именно? — я со вздохом поерзал в кресле и все-таки забрал свой бокал, понимая, что разговор затягивается, а пить хочется. Но все равно внимательно следил за лордом, удерживая в голове, что налил он совершенно точно из одной бутылки и вполне открыто, я видел его руки, а значит ничего не подсыпал.       — Когда твоя служба кончится. Когда тебе стукнет пятьдесят, когда ты получишь серьезные раны, когда устанешь, когда надоест? — терпеливо разъяснил глаза Тайной Канцелярии, внимательно глядя на меня.       Я пожал плечами. Мой фатализм герцогу был отлично известен, увы, видимо придется вновь его озвучить. Может он хочет снова это услышать, может надеется, что я стал меньшим сорвиголовой и думаю остепениться. Да кто его знает. Если кто-то и мог знать, что именно на уме герцога — то лишь он сам, наверняка даже Бог смущается туда заглянуть.       — Ничего, ваша светлость. Решительно ничего. Отдых и спокойная жизнь — это не для меня. Да и вряд ли я проживу еще так долго, — я усмехнулся, рискнув отпить из бокала. — Вы только что сами вполне доходчиво разъяснили, почему мне не светит повышение. Сидеть и перебирать бумаги, если не смогу больше работать в поле — не моё. Предлагаете открыть постоялый двор и заделаться рачительным хозяином? Или может разводить борзых королевской породы где-нибудь в отдаленных провинциях, на радость местному графу? Податься во флористы или садовники? Хромать средь грядок репы, подгоняя уставшую лошадь?..       Я криво усмехнулся, вставая и прохаживаясь по просторному кабинету главы Тайной Канцелярии. Вольность, дозволенная немногим. Как и возможность дерзко отвечать и шутить на серьезные темы, во время серьезных разговоров. Может Монтгомери в самом деле давно готовил для меня что-то более ответственное, потому и «воспитывал», поощряя и прямолинейность, и своего рода наглость, и простолюдинское презрение к титулам? Кто знает, кто знает… Пятнадцать лет назад, случайно спасая ему жизнь в городских трущобах соседнего королевства, где тогда еще не герцог и не лорд, и даже не глава шпионов, занимался тем же, чем и я сейчас, я понятия не имел где окажусь потом и какой передо мной будет стоять выбор. Что буду делать, как жить… Тогда счастьем было переночевать в тепле, поужинав чем-то горячим. Ожоги от обморожений так и остались белыми пятнами на спине и боках до сих пор. Я принципиально не прибегал к помощи лекарей, чтобы их свести. Чтобы помнить.        Подошел к полузадернутым портьерам, наблюдая, как садится солнце, вызолотив черепицу многочисленных дворцовых башенок и шпилей. Один из плюсов посещения главного управления — здание расположено на холме и под ним весь город как на ладони, а громада королевского дворца не так сильно возвышается, давая иллюзию равной высоты.       — Служба — вся моя жизнь. Не буду лукавить — я смотрю на это практично, без восторженности. Государство кормит, одевает и обеспечивает меня. Мне не нужно беспокоиться где склонить голову и что есть завтра. Где раздобыть денег и одежду. Во время заданий, разумеется — да, но я говорю в общем. — Заложив руки за спину, неосознанно выпрямившись, я стоял вполоборота к начальнику, наблюдая за вечерней суетой улиц. — Патриот ли я? Безусловно. Я люблю свою страну, пусть она мне не родная. И не взирая на всю грязь, с которой приходится иметь дело. Я не представляю себя гражданским человеком совершенно. Нет у меня к этому способностей, нет желания. Мне нравится моя работа и я хочу продолжать ее выполнять. Вот как-то так, сэр.        — Дельные мысли, правильная позиция. Но тебе нужно начать мыслить шире. Думать о перспективах, а не просто любить свою работу и страну. Это для простых смертных, не для тебя, — спокойно парировал герцог. — Как шпион, ты всегда должен иметь запасной план. И даже в отношении своей личной жизни. Тебе нужна… жена.       — Что? — я обернулся, потрясенно глядя на герцога. — Какая жена? Мне? Зачем? — я настолько удивился, что тупо уставился на начальника, открыв рот. — Нам же запрещено заводить семью… Да и вообще…       — Ты уже не первый год капитан, твои задания по-прежнему опасны, но разве ты не заметил, что среди них все больше политических? — я кивнул, все еще потрясенный неожиданной дорогой, на которую выехал наш разговор. — Тебе нужна респектабельная жена, со связями, дворянка, в идеале еще и с наследством, но это мелочи, я знаю, что скопил ты и сам немало, моими стараниями отчасти.       Все еще не наблюдая на моем лице ни тени мыслительного процесса, герцог недовольно нахмурился.       — Ну же, сложи два и два, давай, Кёрз, думай.        И я послушно задумался. Отбросим пока в сторону переменные и вероятности. В сухом остатке мы имеем простолюдина меня, с баронским титулом без права наследования, и перспективу женитьбы на какой-нибудь приличной особе. Это значит, что головой рисковать я буду поменьше и это станет вполне себе аргументом — не рискнет же статский советник встревать в заговор против короны, имея семью. А именно чин статского советника и был мною страстно желаем — тогда я стану действительным дворянином, смогу передать титул детям, мой оклад станет еще выше, да положение в обществе станет куда устойчивее. А если у гипотетической жены окажется какая-нибудь древняя родословная, то я смогу получить свой шанс. Увидев перемену на моем лице, герцог одобрительно кивнул.       — Даже если мне не удасться пропихнуть тебя на свое место — ты будешь первым помощником моего преемника. Уж эту милость мне король окажет при выходе на пенсию. А это накладывает некие обязательства — посещение светских мероприятий, вращение в высших кругах. И не в кабинете, как ты привык, а на виду. Жена тебе просто необходима. В таком положение холостяком быть опасно. Ты либо мужеложец, либо болен, либо изменник родине в глазах общественности.       — Это точно сработает? — я подозрительно прищурился.       — Чем более знатной будет жена — тем лучше. И тогда перед тобой действительно откроются очень серьезные перспективы, — кивнул лорд. Но я чувствовал какой-то подвох, его просто не могло не быть.       — Есть ведь еще что-то.       — Мой мальчик, — одобрительная улыбка была слабой наградой за последующие слова. — Король требует имя преемника до зимнего бала. Иначе угрожает назначить сам, и заставит меня его обучать. И я не смогу отказаться. У тебя полгода, Кёрз. Полгода.