- Сыграешь мне что-нибудь?

-Сыграешь мне что-нибудь? — спросил я томным шёпотом возле уха Юры. Это было достаточно интимно и непривычно, так близко к нему наклоняться и что-то шептать. Его руки легли на клавиши пианино, мне не нужно было дожидаться ответа. Я знал, что он согласится, что он обязательно сыграет для меня. Он повернулся ко мне и своими серыми глазами взглянул на меня и сказал также шепотом как и я, но уже своим бархатным, прокуренным голосом: — Конечно. Повернувшись ко мне спиной он начал отбивать по клавишам мелодию, которая наполняла всю комнату. Нежная музыка лилась из-под утонченных рук Юры. Он начал ускорять ритм своей мелодии, перемещая кисти рук с одной клавиши на другую. Я не разбирался в музыке, но то что я сейчас слышал было одним из немногих, чтобы я мог слушать чуть-ли не на постоянной основе. Сколько бы я не слушал других музыкантов они не могли играть, как Юра. Только он мог так играть нежно и прекрасно на пианино. Я был влюблен по уши в его игру, в его голос, в его руки, во всего Юру. Я обнял его за талию, и положил свою голову к нему на плечо. Стало гораздо лучше видно его длинные пальцы, которые перемешались по клавишам. Мне всегда нравились его худые руки с длинными, утонченными пальцами. Настоящие руки пианиста. Мелодия продолжала литься из пианино, быстрый темп начал сменяться снова на более медленный и спокойный. Словно раскат грома, резко прекратилась музыка, и Юра оторвал взгляд от пианино и посмотрел в мои глаза. -Что случилось, Юр? — расстроенно спросил я. -Смущаешь меня сильно. — нежно и откровенно, как всегда сказал мне Юра. — И отвлекаешь также сильно, настолько сильно, что мне захотелось тебя поцеловать. — сделав «замечание» в мой адрес, сладко и томно улыбнулся. Он наблюдал своими серыми глазами за моей реакцией. Не ожидавший такого разветвления ситуация, я посмотрел на него удивлённо и похлопал невинно ресницами. И своим дрожащим голосом от волнения сказал: — Поцелуй. Юра медленно приблизился ко мне, от него исходил запах дыма. Снова курил, дурачок. Мои щеки обжигало его дыхание. Он погладил по моей раскрасневшееся щеке своей рукой, от этого жеста у меня перехватило дыхание, закончился воздух в лёгких. Настолько он был нежен, томен и ласков этот жест. Его долгий и затуманенный взгляд блуждал по мне, рука все ещё поглаживала мою щёку. Его пальцы рук аккуратно перешли с щеки ко мне на губы, бархатными кончиками пальцев он поглаживал их, растягивая удовольствие и, устраивая нам обоим слащавую пытку. Мы ни разу до этого не целовались, ограничиваясь поцелуями в щеку и объятиями. Было в новинку, непривычно и страшно. Юра убрал свои пальцы с моих губ и приближаясь ко мне опалял меня своим дыханием. Дышать резко стало тяжело, кислорода перестало хватать. Было до безумия волнительно. У меня от предвкушения сладкого момента кружило голову. Он осторожно прикоснулся своими губами моих. Его нежность соблазняла меня, сминал мои губы в поцелуе. Я был уже не на Земле, далеко не здесь. Меня сводили с ума его губы, его поцелуй. Юра переместил свою руку ко мне на голову, начав проводить по моим волосам рукой. От такого головокружительного действия я никак не мог остаться на планете Земля, совершенно не мог никаким образом. Меня захватили в плен этой любви, нежности и этого поцелуя. Я сошел с ума, я был безумен. Любовь к Юре действительно меня делала сумасшедшим. Это была пытка для меня, но пытка доставляла удовольствие. Эту пытку хотелось повторять из раза в раз, и в ещё большем количестве. Я неумело старался отвечать ему на поцелуй, мне хотелось тоже сделать ему не менее приятно, но вся инциатива оставалась лежать на плечах Юры. Шалость была приятна, необычна. Но все же вечность не получиться пробыть в этом сладком поцелуе, забыв про всё. Увы! Юра разорвал поцелуй и посмотрел своим влюбленным взглядом на меня, поправив прядь за ухо, которая неуклюже упала мне на лоб. — Тебе понравилось? — спросил Юра, продолжая смотреть на меня своими серыми и чарующами глазами. Хотелось крикнуть со всей силы честно ему: «Да, очень-очень, Юрочка. Черт возьми, поцелуй меня ещё раз, прошу!». Но в силу своей стеснительности, я промолвил тихим голосом, доходя уже чуть-ли не до шёпота: -Понравилось, Юр… Все же первый поцелуй в моей жизни, и этот первый поцелуй вызвал массу положительных эмоций. С каждым новым днём я влюблялся в Юру сильнее, и сильнее. Хотя, если откровеннее говорить — это уже была никакая не влюбленность, — это была любовь. Моя первая любовь. Я обнял его за плечи, положив свою голову к нему на плечо. Мне сложно уже было держать эту любовь, меня от неё разрывало на куски. Постоянно хотелось тактильности с Юрой: этой нежности, этих долгих объятий, теперь ещё поцелуев. Было мало, очень мало. От этой сумасшедшей любви болела голова, все мысли были о нем. И я начал ему в шею шептать: — Я тебя так сильно люблю, очень сильно люблю… Юрочка мой. Из раза в раз, я повторял эти слова. Мне не хватало слов, словарного запаса, чтобы выразить всю эту любовь. Юра приподнял мою голову со своего плеча и прошептал мне прямо на ухо: — Женечка, я тебя тоже сильно люблю. Затем последовал поцелуй прямо в кончик носа. Я забавно фыркнул от такого милого жеста, а Юра в свою очередь одарил меня своей светлой улыбкой.