Брауни

Первый солнечный норвежский луч скользнул через шторы. Он пробежался по комнате, осветлил кубки и медали, забрался на двухспальную кровать и пробежал по руке мирно спящего норвежца. Руку обдало теплом, но лыжник, желая ещё немного поспать, спрятал её под одеяло. Лучик пошёл дальше по одеялу и добрался до лица. Он явно хотел разбудить его побыстрее, поэтому начал плясать на лице, от чего Йоханнес невольно зажмурился и открыл глаза. Клэбо начал прислушиваться. На улице щебетали птицы, был легкий ветерок. А с кухни доносился невероятный запах. Запах чего? Лыжник принюхался. Этот запах ни с чем не перепутать. Это шоколад. Но кто оказался на кухне так рано утром? Молодой человек, встав с кровати, застелил её одеялом. Любопытство взяло над ним верх. Надев розовые тапочки, направился прямиком в место с волшебным запахом. -Доброе утро! Как спалось? -Неожиданный сюрприз! Как ты здесь оказался? - упёрся об косяк. -Ты сомневался в моих способностях пробраться в твой дом? - перевёл взгляд на голубые глаза. - Я вот твой любимый десерт готовлю, не хочешь помочь? -С радостью! Клэбо подошёл к «нарушителю тишины». -Дай это мне, - положил свою руку на его и перехватил венчик, - у меня лучше получится - закусил губу. -Нисколько не сомневаюсь. В следующее мгновение сильные мускулистые руки обвили лыжника сзади и прижали к корпусу их владельца так крепко, что на долю секунды дыхание Йоханнеса оборвалось. Приятные губы коснулись изгиба уха, срывая с губ Клэбо шумный вздох. Норвежец обмяк в руках русского, тем самым вынуждая удерживать его и еще крепче и прижимать к себе. Йоханнес молниеносно развернулся и обвил шею парня руками, слился с его губами в поцелуе. Большунов усадил норвежского лыжника на стол. Клэбо потянул подол футболки в попытке стянуть ее с его спины. Александр охотно поддался движению и быстро скинул с себя мешающую одежду. При виде безупречного тела лыжник несдержанно выдохнул, и его руки сами собой жадно заскользили по торсу. Большунов переместился от губ к шее и едва сдержался от искушения оставить на коже засос: ему хотелось, чтобы все без исключения знали, насколько был привлекателен и желанен Йоханнес Клэбо-суперзвезда мужских лыжных гонок. Русский стал мягко и ненавязчиво прокладывать дорожку из поцелуев вниз по шее. Тело охватила дрожь, и с губ Клэбо сорвался несдержанный стон. Йоханнесу определенно очень нравилось то, что с ним сейчас делали. -Йоханнес, а как же брауни? -Да плевать на него! Продолжай! Большунов послушался. Затаив дыхание, Йоханнес прикусил губу. Александр неторопливо освободил его от нижнего белья, перенёс на стол, чтобы занять удобное положение и сделать для норвежца то, о чем его тело уже кричало. Пара секунд – и кухня заполнилась стонами. То, что делали с ним прямо сейчас, он не смог бы описать никакими словами ни на норвежском, ни на любом языке. Клэбо пребывал вне себя от наслаждения. Еще совсем чуть-чуть – и он не сможет более сдерживать в себе то, до чего так старательно доводил явно знающий толк в ласках лыжник. Большунов ожидаемо не позволил ему достичь заветного оргазма, поэтому прервал ласки раньше того момента, как Йоханнес Клэбо кончит ему на лицо. Даже несмотря на то, что ему самому этого хотелось. Компенсируя недостачу, лыжник неторопливо проложил влажную дорожку из поцелуев в обратную сторону. Поглощённый новым поцелуем Йоханнес не сразу заметил, как Александр приподнял одной рукой его бедра и очень мягко и медленно вошел в него до конца. Норвежец испустил долгий томный стон ему в рот. Обеими руками он крепко обвил его за шею. Никакие слова сейчас были не нужны. Ему нужен был только он, его тело и эти потрясающие, разделенные лишь на двоих минуты, которые он жаждал всеми фибрами души продлить навечно. Йоханнес понял, что ему становится невыносимо и непростительно мало. Двигаясь с Большуновым в унисон, он прижался к его уху и прошептал: -Пожалуйста, быстрее, умоляю тебя! Большунов послушался и принялся постепенно ускорять темп, под его одобрительные постанывания. Молодой человек прикусил мочку уха своего «излюбленного соперника». В следующий момент Большунов машинально совершил глубокий и резкий толчок внутрь лыжника, немедленно кончая в него и сталкивая в пучину максимального сексуального наслаждения. На некоторое время совершенно утратив способность мыслить, Клэбо едва не отключился от мощного оргазма, но горячие любящие губы, в миллионный раз накрывшие его собственные, не позволили ему этого сделать и помогли прочувствовать и пережить до конца каждую секунду. Он не спешил выходить из него до тех пор, пока тело норвежца не перестало подрагивать, а неровное дыхание не возвратилось к привычному ритму. Йоханнес за все прожитые года не мог припомнить ни одного случая или дня, когда его тело, вот также, как сейчас, таяло, словно свеча. -Мне так хорошо с тобой. Ты очень нежный, любящий. Я тебя люблю! Его пальцы коснулись лица норвежца и погладили. –Мне тоже очень хорошо с тобой! Как ни с кем и никогда прежде. Но сейчас я обязан доготовить брауни, иначе что это за завтрак? Йоханнес рассмеялся. А ведь действительно, на столе стояла миска с тестом. Мука была рассыпана. Да и вообще на кухне царил беспорядок. -Пожалуй, я приберусь, а ты всё-таки приготовишь десерт. -Будет сделано, голубоглазик! Норвежец покраснел. Он даже представить не мог, что такое бывает. В груди без конца что-то трепетало, щемило и подрагивало. Никак было не похоже на мировую звезду лыжных гонок. Никак.