Формула чувств

— Тут ошибка, — раздалось над ухом, заставляя юношу вздрогнуть. Карандаш в чужих руках обвёл получившийся ответ в неровный овал. — Пересчитай. Отабек выпрямился и отошёл от Юрия, давая подростку возможность ещё раз проверить вычисления и найти ошибку. Опершись плечом о стену, Алтын устремил взгляд на усердно повторяющего вычисления юношу. Плисецкий, склонившись над тетрадью, что-то пишет, зачёркивает, снова пишет, пытаясь найти ошибку в своих вычислениях. — Тут нет ошибки. Ответ тот же. Отабек подошёл ближе, снова взял со стола карандаш и склонился над подростком. — Ошибка, — уверенно произнёс он. Глаза быстро пробежали по решению, выискивая момент, в котором вычисление пошло неверно. — Ага, — неожиданно раздалось над ухом, — Давай с начала. Карандаш быстро переписал пример и опустился на стол. — Объясняй решение. — Ну… перемножаем..? — неуверенно начал подросток, на мгновение через плечо поднимая взгляд на нависающего над ним репетитора. — На мне ответ не написан, в тетрадь смотри, — напомнил Алтын, а после мягко добавил, — Правильно. Дальше? Опустив взгляд, Юра начал записывать решение, в очередной раз быстро переписывая числа и производя несложное вычисление. Отабек молчал, наблюдая за тем, как на бумаге появляются новые числа, давая Юрию возможность самому найти и исправить допущенную ошибку. — Стой. Ручка, до этого активно переписывающая цифры, резко замерла, на короткий миг немного приподнимаясь над бумагой, чтобы секундой спустя опуститься на стол рядом с тетрадным листом. — Давай этот момент ещё раз. — Почему? — Плисецкий повернул голову к Алтыну, вопросительно взглянув на того. — Я же всегда так делаю. — Знаю. Поэтому считай ещё раз. Юрий выдохнул, снова опустив взгляд в тетрадь. — Семь минус пять будет два. Тридцать один плюс тридцать девять будет… — Стоп, — в очередной раз произносит Отабек, вновь ловя на себе всё ещё не понимающий взгляд блондина. — Минус где? — Забыл, — спустя время произносит Юрий. Одним движение Плисецкий поднял ручку со стола, начиная записывать новое решение, отличающееся от предыдущего из-за потерявшегося знака. Алтын, не меняя положения, продолжал следить за ходом решения, всё так же склонившись над подростком, что Плисецкий мог почувствовать дыхание репетитора. Неожиданно Юра перестаёт писать, кладёт ручку на стол и спиной прижимается к груди Отабека, продолжая смотреть в тетрадь. — Что такое? — Я забыл, чему равен косинус сорока пяти, — произнёс Юра, после тихо добавив, — Я плохой ученик, да? — Не говори так. Ты просто устал, — Отабек выпрямился и поманил Юрия к себе. — Иди сюда. Просить дважды не пришлось: Плисецкий тут же поднялся и прижался к Алтыну, сжимая ткань чужой футболки. — Бек, мне кажется, я не сдам. Мысли путаются, не могу сосредоточиться, — прошептал подросток, сильнее прижимаясь к человеку, что пару мгновений назад помогал разобраться с заданием, а сейчас прижимал к себе. — Юр, милый, ты хорошо поработал сегодня и устал. Скоро экзамен, ты волнуешься, это нормально, — Отабек наклонился, оставляя на лбу подростка лёгкий поцелуй. — Ты занимался весь год. Мы разобрали все задания. Всё хорошо, ты обязательно справишься с экзаменом, — вновь лёгкий поцелуй в лоб, заставляющий Юрия поднять взгляд и посмотреть на парня. — Пообещай, что завтра хорошо отдохнёшь и выспишься. — Обещаю. Кивок. И тут же новый вопрос с тревогой в глазах. — А если не сдам? — Не переживай. Всегда есть возможность пересдать, — пауза и улыбка уголками рта. — К тому же, я давно зову тебя в Казахстан. — Меня дедушка убьёт, — раздался смешок подростка. — А потом тебя, вместе с твоим Казахстаном. Отабек тоже не сдерживает лёгкий смешок, всё так же смотря в глаза Юры, внезапно возникнувшая тревога в которых, кажется, сошла на нет. — Ну, повеселел? Плисецкий кивнул, а после высвободился из объятий и, схватив Отабека за руку, потянул за собой. — Пошли на кухню, я голодный. Следующие несколько недель проходят довольно сумбурно: сначала экзамены, сменяемые один другой, повторение материала которое занимает большую часть свободного времени, а после долгий и бесполезный мониторинг сайта с результатами, не приносящий ничего, кроме тревоги за набранный балл и упавшего от перегрузки сайта из-за однотипных действий тысяч выпускников. И, наконец, долгожданное известие о высоких баллах, заслуженных годом упорной подготовки. — Как отреагировал дедушка? Плисецкий покачал головой. — Я не сказал, что улетаю. Он против, чтобы я поступал на звукорежиссера, да и не отпустил бы. — Стоило сказать, — Алтын покачал головой, секундой позже похлопав по постели рядом с собой. — Ложись, самолёт рано. — Я записку оставил, — выдохнул Юра, забираясь на кровать и устраивая голову на груди у Отабека. — Бек, — спустя время позвал подросток, желая проверить, не спит ли ещё парень. — Косинус сорока пяти равен корню из двух, делённому на два. Я вспомнил. В ответ лишь тихая усмешка и невесомый поцелуй в макушку.