lost love

Чонвон не любит возвращаться назад, он всегда смотрел только вперёд, шёл вперёд, не оглядываясь, но сегодня ему предстоит отправиться туда, на десять лет назад, в самое начало их истории, поведать о ней подписчикам, которые так давно этого ждут. Возвращаться назад не хочется, но он согласился на это, как только услышал о том, что Чонсон даже не задумывался, когда принимал предложение Сонхуна повторить тот документальный фильм. Только теперь они на десять лет старше, у каждого за плечами свой путь, который они прошли друг без друга. Присаживаясь на стул напротив камеры, за которой уже стоит Сонхун с его помощником, Чонвон вытирает вспотевшие ладошки о тёмные джинсы, нервно поглядывая в сторону входа. Рядом стоит пустой стул, который с минуты на минуты должен занять человек, с которым они не пересекались с самого выпуска школы. Чонвон не знал ничего о Чонсоне все эти десять лет, жил в неведении, решив, что так будет лучше, так будет проще, ведь не зря говорят «С глаз долой, из сердца вон». Ведь действительно именно так всё и было. Чонвону было легче ничего не знать о парне, нежели каждую ночь убиваться по тому, что они пошли разной дорогой. На просьбу Сонхуна не волноваться, Чонвон отвечает только хмурым взглядом. А кто бы не волновался перед встречей спустя десять лет, с человеком, что стал его первой любовью? Чонсон залетает в комнатку, в которой будет проходить съёмка, отряхивая с каштановых волос небольшие снежинки, которые успели осесть на голову парня, пока тот бежал от машины до входа в дом Сонхуна. Джей извиняется за то, что всем пришлось его ждать, когда вешает пальто на вешалку и поворачивает голову в сторону парней. Задержав взгляд на Сонхуне и его помощнике, Пак переводит взгляд на Чонвона, который не отрывал от него глаз с того самого момента, как тот зашёл. Десять лет — так мало в рамках вселенского масштаба, и так много для двух сердец. За плечами жизнь, в которой давно нет друг для друга места, но почему-то в тот момент, когда они сталкиваются взглядами, кажется, что и не было этих десяти лет жизни. Глаза Чонвона такие же как и в старшей школе, чарующие и манящие, как яркая луна на тёмном небе, невозможно взгляд отвести. Никто, кажется, и не замечает, что Джей спотыкается об собственные ноги, когда подходит к свободному стулу и садится рядом. Чонвон сжимает колени ладошками в надежде успокоить подрагивающие от волнения пальцы. Тихое «привет» срывается с губ старшего, когда он поворачивается к Яну, вновь заглядывая в когда-то любимые глаза. На лице младшего ответная улыбка и такое же тихое, почти неслышимое «привет». Сонхун, настраивая камеру, бросает короткий взгляд на парней, которые и слова, кажется, друг другу не могут вымолвить, и тяжело вздыхает. Он знал, что будет тяжело, но не думал, что настолько. Они молчат, ни Джей, ни Чонвон не знают с чего начать разговор, боятся, что любые слова могут быть лишними. Десять лет разлуки, десять лет жизни в неведении. Они пытались спастись, но только сейчас поняли, что это не было спасением, это было медленное самоуничтожение. Бомба, фитиль которой наконец-то догорел. -Ну что ж, начнём. — нарушает давящую тишину Сонхун, хлопая в ладоши, тем самым привлекая внимание парней. Чонвон первый отводит взгляд, невзначай скользит по рукам парня, которые он сложил в замок на ногах. Хочется отмотать время вспять, отказаться от предложения Сонхуна, вытолкать его за порог квартиры, как только он начинает заикаться о том, что Джей согласился, ведь взгляд Чонвона цепляется за золотое кольцо на безымянном пальце парня. Он хотел, чтобы они не жили прошлым, шли дальше, вновь влюблялись, заводили семью, ведь сам Чонвон так и сделал. Оставил прошлое в прошлом, смотрел только вперёд, жил, не оглядываясь на воспоминания. Но сейчас осознание того, что у Джея есть семья, есть жена и, даже, возможно дети, ударяет в самое сердце. Они разошлись, без надежды ещё раз встретится. Всё, что каждый из них десять лет назад хотел — это спасти друг друга от самих себя, но как оказалось, они только уничтожили. Заметив недолгий взгляд на своих руках, Джей неосознанно накрывает руку с кольцом ладошкой, но поздно, ведь Чонвон всё понял. Он отворачивается, вновь вытирает вспотевшие ладошки об джинсы и натягивает улыбку, заглядывая в объектив камеры. -Начнём. /// Их история начинается со съёмок документального фильма о лучшем ученике школы, и хулигане, которого ловили не только за курением на заднем дворе, но и за драки в стенах школы. Кому вообще пришла мысль посадить их вместе и снять об этом какой-то глупый фильм? Именно так тогда казалось Джею, когда он недовольно кидал взгляд на рядом стоящего парня, что снимал, как он садится за парту, за которой давно сидел Чонвон, повторяя домашнюю работу. С начала съёмок прошло уже несколько дней, а они с отличником так и не перекинулись до сих пор даже парочкой словечек. Просто Джей сам без понятия, о чём можно поговорить с таким зубрилой, который, кажется, никогда не вылезает из-за учебников. И вообще, разве режиссёр не должен им помогать? И смысл тогда всей этой съёмки, если все эти три дня они просто молчат. Джей заглядывает в тетрадь соседа, но одноклассника это совсем не волнует, он сосредоточен на буквах, что выводил сегодня с утра. Пак получает от режиссёра кивок, намекающий на то, что он должен что-то сделать, он уже хочет вскочить и начать возмущаться, почему он, а не этот ботан Ян Чонвон, но вспоминает о договорённости с директором: он снимается в этой фильме и делает всё, о чём попросит мистер Пак, режиссёр, и тогда никто не сообщит бабушке, единственному опекуну Джея, о том, что он вытворяет в школе. Ну и в придачу к этому, он должен перестать курить и драться, хотя бы на территории школы. Расстраивать бабушку не хотелось совершенно, особенно сейчас, когда совсем недавно её только выписали из больницы. -Нам что-то задавали? –наконец-то интересуется Джей, наклоняясь ближе к плечу парня. Чонвон медленно закрывает тетрадь и поворачивает к сторону одноклассника голову, из-за чего они сталкиваются взглядами. Луна. Первое, о чём думает Джей заглядывая в глаза напротив. Они настолько яркие, что Паку кажется, выключи свет, и глаза Чонвона заменят лунный свет. Почему лунный? Да потому что глаза парня манят и чаруют точно так же, как и полная луна на тёмном небе в окружении звёзд. -Конечно нам что-то задавали. — будь в классе шумно, Джей бы даже и не услышал этот тихий голос. Чонвон отвечает ровно, отводит взгляд первым, ведь такое пристальное наблюдение начинает напрягать. -Правда? — потеряв зрительный контакт, Джей будто выходит из гипноза. -Я не дам тебе списать, Пак Чонсон. -Прошу, просто Джей. — парень кривиться, услышав своё настоящее имя. Кажется, его так давно никто не звал. Даже учителя в школе, после многочисленных просьб Пака, перестали звать его Чонсоном. -Тебя посадили со мной, чтобы ты взялся за ум. — Чонвон разворачивается к парню корпусом, но взгляда избегает, смотрит куда-то позади него, и не думает о том, что в этот момент он находится к камере спиной. Хотя, им ведь в самом начале съёмок сказали вести себя так, будто камера не ходит за ними попятам. — Я не собираюсь бегать за тобой, просить нормально учиться. Если тебе это надо, возьми и делай, попроси, что тебе нужно, а я помогу. Но не думай, что я буду делать за тебя всю работы, Пак Чонсон. — Чонвон никогда его не назовёт Джеем, ведь, как позже он признается парню, ему больше нравится его настоящее имя, оно будто роднее, только его. В тот день Чонсон больше с Чонвоном не заговорил, но на следующий пришёл в школу с мотивацией учиться. Он на друзей, которые каждую перемену звали его покурить или пойти вытрясти денег из младшеклассников, только шикал и возвращал всё своё внимание к собственным конспектам, которые переписывал у Чонвона. Ян только короткие взгляд на соседа бросал, задумываясь, почему лишь после одного разговора с ним, Чонсон неожиданно стал вести себя…нормально. Они стали одноклассниками только в старшей школе, но Чонвон никогда не обращал внимание на местного хулигана, его голова была забита только мыслями о предстоящем тесте и заданиях, которые, по его расчётам, он не успеет сделать за сегодня и придётся доделывать их утром перед школой, где-то на скамейке в парке. Чонвон не долго думал, когда соглашался на эту съёмку. Ему, собственно, и всё равно, что вокруг него постоянно крутится камера. Его внимание полностью сосредоточено на учёбе, от которой его никогда, никто и ничто не отвлекало. Но это было до. До того, как в его жизни появился Пак Чонсон. Он перевернул его жизнь с ног на голову. И не в тот момент, когда спросил про домашку, а через неделю после этого, когда идёт хвостиком за ним после школы. Чонвон был полностью погружён в свои мысли и музыку, которую слушал через наушники, постоянно сжимая обмотанный изолентой провод в одном месте, чтобы звук не пропадал. Но он чувствовал как уже час за ним кто-то идёт, чувствовал, как его спину прожигают взглядом и поэтому резко останавливается и оборачивается, из-за чего Джей, который совершенно не ожидал такого резкого поворота, врезается в него, несильно ударившись лбом об чужой. -Ай. — шипит Чонвон, отходит от одноклассника на шаг назад и потирает лоб. -Прости. — Чонсон виновато на него смотрит, убирает руки в карманы школьных брюк и начинает покачивается с носка на пятку. Он хотел просто узнать, где живёт его одноклассник, чтобы утром встретить его и пойти в школу вместе, заодно обсудив задание, которое он не до конца понимает. -Зачем ты за мной следишь? — Чонвон убирает наушники в карман пиджака и смотрит на одноклассника, наблюдает за тем, как тот нервно усмехается, зачёсывая высветленные волосы назад. -Я за тобой не следил. — отрицает парень и достаёт из внутреннего кармана пачку сигарет, Чонвон только презрительно на него смотрит, а после разворачивается на пятках, продолжая путь к дому. — Стой! — кричит Джей, нагоняя одноклассника. Он закуривает, поэтому старается близко не подходить, чтобы дым не падал на Чонвона. — Ты действительно так далеко живёшь? А автобусы? -Сегодня я решил прогуляться, ты сам виноват, что увязался за мной. — отвечает парень и Джей себе под нос ругается на мимо проезжающую машину, ведь из-за неё он почти не слышит одноклассника. Чонвон всегда так тихо говорит? -Будешь? — Он сам и не знает, почему протягивает парню пачку с одной сигаретой, ведь уверен, что Ян откажется. Но на удивление, Чонвон вновь резко останавливается, из-за чего Джей чуть не роняет догорающую сигарету, что держит между пальцев. Одноклассник поворачивается к нему, заглядывая в глаза и Пак наслаждается этим мгновеньем, когда может заглянуть в манящие глаза, что внимательно его изучают. Он думает, что его сейчас пошлют куда подальше, что Чонвон сейчас выхватит эту несчастную, помятую пачку и выкинет в ближайший мусорный бак, но тот ошарашивает своим заявление, из-за чего Джей всё-таки роняет сигарету. -Буду. — всё так же тихо говорит Чонвон и протягивает ладошку вперёд. Именно в тот момент, когда Чонвон делает первую в своей жизни затяжку, после чего долго кашляет, именно тогда его жизнь переворачивается. Он всегда смотрел вперёд, думал, только о хороших баллах на экзамене, думал о поступлении в престижный университет, о будущей работе, никогда не жил настоящим, как это делал Чонсон. И именно тогда, когда Чонсон плюхнулся на соседний стул в классе, Чонвон понял, что просто не живёт. Он исподтишка наблюдал за одноклассником, наблюдал за тем, как он общался с друзьями, как постоянно что-то печатал в телефоне, отвечая на очередное сообщение. Чонвон тогда невольно кидал взгляд на свой смартфон на краю стола и грустно закусывал губу, ведь у него не было друзей, которые бы писали ему сообщения на переменах. Он понял, что не живёт, а просто существует. Существует от точки А до точки Б, от одной остановки к другой, пока не проживёт так всю жизнь, по заранее написанному маршруту. Он никогда не курил и когда Джей по своей глупости предложил сигарету, Чонвон решил, что вот этот момент, чтобы остановить своё существование и наконец-то начать жить. Он не хочет думать о том, что в итоге принесёт ему эта сигарета, он не хочет смотреть в будущее. Прямо сейчас ему хочется быть только здесь и сейчас, и сделать, наконец-то, вторую затяжку. Если бы Чонсон знал, что это в итоге приведёт к никотиновой зависимости младшего, он бы никогда в жизни не предложил ему свою последнюю сигарету. Но тогда он лишь с упоением смотрел на то, как неумело Чонвон курит, подкашливая после каждой затяжки, пока сигарета не догорает до фильтра. В тот день у Чонвона появился друг, от которого он получал сообщения на переменах, хотя и сидел совсем рядом. А у Джея появился кто-то, кто за очень короткий срок стал ему вторым близким человеком, после бабушки. Время шло, количество выкуренных Чонвоном сигарет увеличивалось, оценки Чонсона улучшались, дружба становилась всё крепче и крепче, никто из них даже и не заметил, когда линия между дружбой и первой влюблённостью была стёрта. В тот самый день, когда они на двоих скурили одну сигарету, которую Чонвон стащил у отца, или тогда, когда Джей предложил младшему выпить несколько баночек пива, прекрасно зная, что Ян и глотка алкоголя никогда не делал? Даже спустя десять лет никто из них так и не может найти на это ответ. Пиво им купил какой-то знакомый парень Джея, они закрылись в комнате старшего, когда удостоверились, что бабушка Пака крепко спит. Первый пьяный поцелуй, первый во всех смыслах для Чонвона, и первый с любимым человеком для Чонсона. Тогда никто из них не думал, что будет дальше, каждому хотелось ощутить тепло чужого тела, ощутить горячие объятья и мокрые поцелуи. На утро у Чонвона голова раскалывалась, но приятно зудели губы от бесконечных поцелуев, и если бы тогда, он снова смотрел только вперёд, он бы сбежал из дома старшего, закрылся от всех на сто замков, а после отказался от этой бессмысленной съёмки, только бы больше не пересекаться с бывшим хулиганом. Но Чонвон решил жить здесь и сейчас, поэтому парня разбудил лёгким поцелуем в щёку и яркой улыбкой. В тот момент никто из них не боялся будущего, никто из них не думал, что будет потом. Им хорошо сейчас и какой смысл лишать себя счастья? В школе для всех они стали лучшими друзьями, на которых бросали странные взгляды, не веря, что Джей, который всегда только, что и делал, так это нарывался на драки и курил на заднем дворе, теперь старается прилежно учиться, оборвав все связи с бывшими друзьями. На камеру они показывали дружбу, которая появилась за такой короткий срок, но сколько же оставалось за кадром, в квартире старшего, за закрытой дверью. Это было только между ними, и никто их них не хотел этим делиться. -Каждый раз, смотря на полную луну, я вспоминаю тебя. — шепчет куда-то в макушку Чонсон, когда обнимает Чонвона со спины. Они стоят возле открытого окна, рассматривая полную луну. -Почему? — привычно тихо спрашивает младший, Чонсон настолько привык к тихому голосу парня, что слышит его даже в шумному классе. -Твои глаза такие же — яркие, чарующие и манящие. — Ян только в смущении голову упускает, улыбаясь. Он не в первый раз слышит милые слова от Джея, но каждый раз смущается как в первый. Чонвон тушит сигарету в банке из-под пива, что стала некой пепельницей в комнате старшего, а после поворачивается в кольце рук, тихонько посмеиваясь из-за того, что их носы сталкиваются. Немного холодно, ведь на улице середина декабря, но в объятьях Чонсона тепло, Чонвону кажется, что они согреют его даже в самый сильный мороз. -Я люблю тебя. — шепчет Чонсон, обжигая чужие губы тёплым дыханием. -Я люблю тебя. — вторит ему Чонвон, преодолевая это крохотное расстояние между ними. Всё началось быстро, всё быстро и закончилось. Чем ярче звезда, тем быстрее она сгорает. Их любовь была как самая яркая звезда, взаимной, без каких-то недопониманий, они действительно были счастливы. Они были друг у друга и больше никто другой им не был нужен, но в какой-то момент, за месяц до выпускных экзаменов, звезда начала тухнуть. И они были слишком молоды, чтобы понять это и предотвратить. Молоды и глупы, чтобы понять, что всё можно исправить. Число выкуренных за день сигарет увеличилось до одной пачки и Чонвон просто без понятия как отец не замечает пропажу нескольких пачек сигарет, которые он всегда покупал наперёд, как мама не замечает ужасного запаха табака, когда обнимает и целует, заходя в комнату, проверяя, готовится ли сын к предстоящим урокам. Ян перестал слушать слова Чонсона о вреде сигарет, только вырывал обратно пачку и вытаскивал оттуда сигарету, закуривая. Появились те недопонимания, которых не было. Ссоры, которые забирали ужасно много сил, что у одно, что у второго. Чонвон ни на чём не мог сосредоточится, возвращаясь злым, после очередного разговора с парнем, когда они снова не могли прийти к компромиссу. Они были настолько поглощены друг другом, что даже и не заметили, как больше не могут существовать отдельно. Всё, за чтобы Чонвон и Чонсон не брались, находясь на душевном расстоянии друг от друга, у них не получилось. Никто из них не видел, что делать дальше, как быть дальше, ведь за эти восемь месяцев они просто напросто разучились жить. Чонвон так стремился жить, а не существовать, что теперь источником его жизни стал Чонсон, но как оказалось, он не будет всегда рядом, да и не должен. Спустя восемь месяцев, Чонвон вновь посмотрел в будущее, подумал наперёд и ужаснулся от того, что его ждёт, если он сейчас не спасёт себя. Чонсон никогда не смотрел наперёд, всю свою жизнь он жил настоящим, жил моментом, но смотря на их с Чонвоном отношения, он впервые подумал о том, что их ждёт дальше? Почему никто из них за эти восемь месяцев не обратил внимание на то, что они идут совершенно разными дорогами? У Чонвона в планах поступить в университет и посвятить себя работе, а у Чонсона даже нет представлений о том, что он хочет сегодня на завтрак, о каком будущем он может сейчас думать? Им так хотелось любить и быть любимыми, что из-за собственных чувств, они не увидели полной картины. Сколько бы Джей не старался учиться, ему никогда не нагнать младшего, никогда не сдать экзамены так же хорошо, как и он, никогда не поступить в университет. Он никогда не сможет поехать за Чонвоном в столицу, куда тот так рвётся. Они были ослеплены любовью, что не заметили таких очевидных вещей. Они только тащат друг друга вниз: Чонвон может отказаться от университета, в пользу Чонсона, а Пак никогда не позволит ему этого сделать. Они должны были осознать раньше, им нельзя было стирать эту грань между друзьями и возлюбленными. Им не нужно было соглашаться на съёмку этого дурацкого фильма, который наберёт популярность только через десять лет. Их дружба и любовь рушится по одному слову, по одному щелчку, когда режиссёр говорит такое заветное «Снято». -Так нельзя, Чонсон-а.- последние слова, брошенные в день выпускного. Глаза больше не святили ярко, но всё так же манили. Чонсон понимал, что парень прав. Они толком не разговаривали больше месяца, на камеру улыбались, но режиссёр заметил, что это всего лишь игра и попросил быть настоящими. «Даже если в дружбе какой-то раскол, это нужно показывать, не скрывать, чтобы зрители поняли, что не всегда всё идёт хорошо» — слова, которые Чонвон после прокручивал ещё очень и очень долго, пока они не затерялись где-то на задворках сознания. Никто из них за десять лет так и не посмотрел этот фильм, боялись, что поймут, что совершили огромную ошибку. Каждый из них тогда был на взводе из-за экзаменов, каждый из них испугался будущего, которое они так старательно игнорировали. /// -За кадром осталась любовь, — тихо говорит Чонвон в камеру, натянуто улыбаясь. Вспоминать прошлое — это как ковырять ранку, которая только начала покрываться корочкой. Больно и неприятно, особенно когда рана была глубокая и долго заживала. -Любовь, которая не нашла своего правильного завершения. — заканчивает Чонсон и Сонхун выключает камеру, радостно хлопая в ладоши. Ему обеспечены просмотры, а у Чонвона и Чонсона вновь открытая рана, от которой отодрали пластырь. Они рассказали о том, что не было показано в фильме, рассказали о том, как быстро полюбили, и как быстро потухли, но промолчали о том, что это было огромной ошибкой со стороны каждого. Они не рассказали о том, что было после школы, не рассказали о том, как эта огромная рана на сердце всё не хотела заживать, как болела и ныла, прося её зашить. Но иголка была у одного, а нитка у другого. Они заклеили рану пластырем, закупорили, не давали дышать, а сейчас, спустя столько лет, боль усиливается, ведь прошлого не изменить, прошлое не вернуть. Они ошиблись. И эта ошибка, которую уже нельзя изменить. У Джея жена и два ребёнка, у Чонвона парень, который ждёт его дома. Они не спросят друг друга как жили все эти годы, не возьмут друг у друга телефоны. Прошлое ворошить незачем, просто бессмысленно. Они не смогут зашить эту рану, но найдут новый свежий пластырь. Многие говорят, что выговорится поможет, но не помогает. Бомба взорвалась, боль ударила с новой силой, будто и не было этих десяти лет. Чонвон смотрит в будущее, а там у него запланированный отпуск с любимым парнем и повышение на работе, а Чонсон всё ещё живёт настоящим, и тут у него жена и двое детей. -Твой глаза всё так же манят. — говорит, когда они выходят на улицу. — Такие же яркие, как эта луна. -Мы были самой яркой звездой. — тихо шепчет Чонвон, заглядывая в глаза. — Нам было суждено так быстро потухнуть, Чонсон-а. — грустно улыбается парень и спускается к машине. Больше никто и никогда его так не звал. Не позволял, Чонвон единственный, кто всегда плевал на это, и Чонвон единственный, кому Джей будет всегда позволять. Никто из них не посмотрит этот фильм Сонхуна, потому что никому больше не хочется сожалеть о подростковой ошибке. У каждого своя жизнь, своя дорога, и им больше не суждено пересечься.