rbunny

      Привычно тёмная ночь, чарующее небо усыпано яркими звёздами. На территории заброшенного завода сегодня оживлённо. От обилия красок, музыки и дыма голова идёт кругом. Пак Чимин, студент юридического факультета, с интересом осматривает каждую представленную машину, едва сдерживая восхищенные вздохи. Он наслышан, что среди сеульской молодёжи очень знамениты уличные, нелегальные гонки, в которых заинтересованные люди могут покрасоваться своими автомобилями и даже выиграть немалую сумму. Попасть на такую вечеринку не так просто, лишь через «своих». Благо у Пака есть такие люди, и он наконец здесь. Чужаков стараются не пускать, чтобы не было утечки информации, и полиция не срывала гонки.       Глаза разбегаются между новенькими иномарками, Чимин успевает оценить ярко-красный субару, тёмно-голубой ниссан и ядерно-розовый форд. У многих открыты капоты, чтобы можно было увидеть, насколько хозяин подсуетился и апгрейдил свой авто для побед в гонках. Некоторые ребята живут этим — запахом жжённой резины, мозолями от ключей и ароматом бензина. Другие же делают это, потому что финансы позволяют. И есть еще исключения, которые здесь лишь ради наживы. Девушки, деньги, новые авто — неважно, какой приз, главное — выиграть.       С самого юношества Пак действительно был заинтересован стритрейсингом, он даже успел накопить немалую сумму на хороший, хоть и подержанный, автомобиль. Но все мечты разбились вместе с родителями. Старший брат навсегда закрыл тему автогонок и автомобилей, все плакаты были порваны, а игры удалены. Тэхён больше ни разу не садился за руль именно гоночной машины, и больше никогда не пытался побить свой самый быстрый круг. Хоть он и скрывает все чувства и эмоции, но Чимин нутром чувствует, насколько сильно старший загоняется и винит себя в той аварии, которая оставила их сиротами. Эта тема тоже под запретом, поэтому Пак помалкивает и старается не доставлять брату проблем. Поэтому на вечеринке мажоров сегодня он совершенно секретно, но совершенно не для того, чтоб осуществить свою давнюю мечту.       Он обходит толпу несколько раз, стараясь прислушаться к разговорам вокруг, но никак не может найти уже знакомую ему тойоту. Из тех или иных уст постоянно срывается «кролик»*, но самого кролика нигде нет. Очень странно, что парень, в поисках которого Чим стоптал свои новые кроссовки, оставил себе такое милое название, но людям нравится. Ведь главное — авторитет, которым «кролик» может похвастаться. Он принимал участие в десятке гонок, некоторые из них были неофициальными, другие же — проспонсированными. И Пак не может вспомнить, чтобы слышал хоть об одном поражении.       «Кролик» — прозвище, которое использует первокурсник с потока Чимина. Настоящее имя — Чон Чонгук, чье совершеннолетие лишь через несколько месяцев. Мало того, что нарушает закон, запрещающий устраивать гоночные соревнования на улицах города, так еще и находится вне дома после комендантского часа. Было бы неплохо провести с ним воспитательную беседу, но каждый серьезный разговор с этим человеком заканчивается долгими, влажными поцелуями и теснотой в штанах. От воспоминаний все тело обдаёт жаром, который плавно поднимается по груди к ушам, а потом спускается в пах. Чимин здесь только из-за него. Потому что однажды обронил обещание, что обязательно лично увидит победу Чона.       Когда на территорию наконец въезжает чёрная тойота с красными полосами на капоте, Чимин игнорирует радостные возгласы вокруг и спешит к хозяину достаточно симпатичной иномарки. Чонгук улыбается приветствующим его людям дежурной улыбкой, принимает поздравления с очередной победой и перекидывается с ребятами из своей команды несколькими фразами. Пак не успевает подойти ближе, когда его с силой хватают за предплечье, чтобы остановить. Взглянув на этого человека, Чимин замирает, узнавая своего старшего с факультета, и кивает в знак приветствия. — Удивлён тебя здесь увидеть, — счастливо улыбается он, делая хватку чуть мягче, но наклоняясь к Паку ближе. — Жаль, что такой алмаз, как ты, достался Чонгуку. — В каком плане? — хмурится Пак, легким движением руки скидывая с себя чужие пальцы.       Вряд ли Чонгук стал бы всем трепать, что он заигрывает со старшекурсником в своем университете. К тому же, Чон — птица свободного полёта, сегодня он здесь, а завтра — в другом городе, веселится с друзьями. Чимин, если честно, ни на что с ним не рассчитывает, и каждый раз игнорирует собственное сердце, которое при виде младшего отплясывает чечётку. — Мы только что гоняли с Гуком. Выигрышем был ты.       Запоздало вникая в суть сказанных слов, Чимин именно в этот момент ловит прожигающий взгляд Чонгука. Парень обмирает, изучает своими пленительными глазами сначала Пака, потом парня рядом с ним, и грубо ругается. Чим читает это по его губам, криво усмехнувшись в ответ. Он качает головой, не желая верить в произошедшее, но всё же разворачивается и спешит в противоположную сторону. При этом не замечая, как Гук торопливо подрывается за ним, но останавливается в нескольких метрах.       Чимин цепляется за какое-то знакомое лицо в небольшой группе людей у серой ауди, всем своим видом показывая, что разговаривать с Чоном он не намерен. Сейчас Пак занят знакомством с новыми людьми, благодаря всех существующих богов за то, что малознакомый парень с удовольствием принял его в свою компанию.       Оглядываясь по сторонам, Пак старается поддержать совершенно неинтересную ему тему, но, когда его тормошат за рукав кожанки, приходится всё же обратить своё внимание на лучезарную улыбку знакомого. Его имя Чимин так и не запомнил. — Не мог и подумать, что встречу тебя в таком месте. Ты здесь с кем? — парень смотрит с любопытством, не прекращая ярко улыбаться. — С… Чоном, — заторможенно отвечает Пак, кивая в сторону чёрной тойоты.       Кроме Чонгука Чимин здесь никого и не знает. Тот человек, который помог ему попасть сюда, сегодня просто не приехал, поэтому больше некого назвать. И лишь когда лицо парня вытягивается от удивления, Чимин начинает жалеть, что использовал имя младшего. — Он обычно мало с кем общается, — объясняет своё состояние парень, бросив взгляд в сторону «кролика».       Чтобы сменить тему, Чимин собирается спросить об автомобиле знакомого, но тут к ним подлетает невысокая девушка с перепуганным выражением лица. — Легавые едут сюда, — тараторит она, и через несколько секунд после этого об этом сообщают в рупор.       Вокруг начинается торопливая суета, и Пак невольно теряется. Повсюду слышны хлопки капотов и дверей, люди постепенно рассасываются, рассаживаясь по машинам, а самому Чимину деваться некуда. Он осматривается в поиске выхода, надеясь, что никто не станет его ловито просто потому, что он оказался рядом. Но через мгновение его мягко хватают за руку чуть ниже локтя, и всё вокруг заполняется ароматом испанского парфюма. — Ко мне в машину. Быстро, — Чонгук достаточно аккуратно подталкивает парня в сторону, указывая на чёрную иномарку с двумя красными полосами.       Не желая спорить и сопротивляться, тем в более в такой ситуации, Пак достаточно быстро оказывается в салоне чужого авто. Сам Чон задерживается, отчего все органы внутри начинает крутить из-за волнения.       Многие гонщики уже покинули завод, оставляя после себя следы на асфальте от шин. Чимин вжимается в сидение, когда мимо проносится розовое пятно, которое парень недавно рассматривал. Поражает, с какой скоростью и настолько отточено люди комплектуются в автомобили. Чонгук, к счастью, садится за руль через несколько минут после того, как с территории уезжает предпоследний гонщик. — Блять, и откуда они узнали об этом месте. Полгода никаких облав не было, — шипит Чон, достаточно резво выезжая за пределы завода.       Мысленно попросив прощение у парня, Чимин сжимает сквозь ткань джинсов лежащий в кармане телефон и просто надеется, что никто сегодня не пострадает. Когда мимо проносится машина с мигалками, Пак едва не бледнеет от стресса. Чонгук сбоку лишь чертыхается, и добавляет газа, чтобы оторваться. Он водит профессионально и достаточно аккуратно для своего возраста. Чимина всегда восхищали талантливые люди. Чон как раз из таких. — Почему не предупредил, что придёшь? — на секунду кинув внимательный взгляд на старшего, Чон сильнее сжимает пальцами ни в чём не виноватый руль.       Чимин откровенно игнорирует, всё ещё держа в голове слова выпускника с факультета про гонку и ставку. Неприятно до глубины души, хотя обижаться толком не на что. Он не состоит с Чоном в отношениях, поэтому, по факту, эта гонка была лишь для того, чтобы два достаточно взрослых парня померились силами и движками. Как бы Чонгуку не хотелось, он не может проиграть то, что и так не его. Но сам факт такой сделки задевает самые нежные струны ранимой души Пака. — Кто тебя вообще провёл? — не унимается взволнованный Чонгук, поглядывая в зеркала заднего вида, чтобы убедиться в отсутствии хвоста. — Мог бы сказать мне.       Едва слышно фыркнув, Чим специально с отсутствующим выражением лица смотрит в окно или на собственные бедра. Он водит указательным пальцем по джинсам, оставляя невидимые узоры, и жалеет, что не может подключиться к планшету Чона, чтобы включить в машине музыку. — Какого хера ты меня игнорируешь? — не выдерживает Чон, задержав пронзительный взгляд на парне. — Скажи хотя бы, куда тебя везти?       Поднимая красноречивый взгляд на младшего, Чимин старается сказать всё глазами, и Чонгук воспринимает это по-своему. Тупое упрямство, которое начинает выводить из себя, он терпеть не намерен. — Отлично. Замечательно, — кивает он, вновь возвращая всё своё внимание дороге.       Он добавляет скорости, совершенно не беспокоясь о том, что это может привлечь внимание полицейских. Чимин сразу понимает, куда его везут, поэтому продолжает сохранять молчание. Ему, конечно же, неловко от собственного поведения, но видеть взрывающегося Чона — это огромное удовольствие. К тому же, всё так удачно складывается, а поговорить можно будет в более спокойной обстановке, когда они окажутся в безопасности.       До дома младшего они доезжают в полной тишине. Чонгук загоняет машину в гараж, ставит дверь на охрану и после этого буквально выдёргивает Пака из салона. От бывалой осторожности и обходительности не остаётся и следа, но Чон старается не причинить боль.       Чимин следует за парнем, осматриваясь в новой обстановке, и отмечает для себя, что дом достаточно дорогой. Стоило бы догадаться, что Чонгук тоже из мажоров, потому что зачастую его не беспокоит цена выигрыша, и большую часть денег с побед он отдаёт на благотворительность. Это одна из причин, почему он такой знаменитый и влиятельный. — Богатенько, — скинув обувь, Пак проходит глубже в дом, стараясь понять планировку. — Можешь в следующий раз поставить на спор этот домик.       Он кривит губы в насмешке, ловя хмурый взгляд Чона, который скидывает с себя джинсовку и с раздражением швыряет ключи на полку. Младший в два шага преодолевает расстояние до Чимина, хватает его за курту и легко встряхивает. — Какого чёрта ты несёшь? — злится Чон, всматриваясь в лицо напротив. — А что? На людей спорить приятнее? — язвит старший, продолжая развивать наболевшую тему. — А если бы ты проиграл меня? Что тогда?! — Да ради тебя я готов тачку разъебать, чтобы прийти к финишу первым! — Чонгук повышает голос, притягивая старшего ближе. — И как я могу проиграть тебя, когда ты даже не мой! Я сначала отказался от этой идеи, но этот ублюдок грозился, что возьмёт тебя силой, если я откажусь. И как я мог позволить этому случиться? После моего согласия на гонку он хотя бы не стал бы насильно к тебе приставать, потому что я так или иначе показал свою заинтересованность.       Он теряет весь запал, пока рассказывает о случившемся, и под конец мягко отталкивает Пака от себя, с досадой ероша собственные волосы, на секунду с силой сжав их у корня. — Да и не уверен я, что нравлюсь тебе. Может, ты бы согласился на свидание с ним, если бы он чудом выиграл, — уже тише договаривает Чонгук, шумно выдохнув. — Я знаю, что поступил некрасиво, но на тот момент не смог придумать ничего лучше. — Как можно не заметить мой интерес, когда я начал забивать на учёбу и интересоваться вечеринками, на которые ты ходишь? Я автоспортом снова увлёкся только для того, чтобы поближе к тебе подобраться, — Чимин объясняет таким тоном, словно это элементарные вещи, но взгляд у Чонгука измученный и уставший. — Ты ни слова мне об этом не сказал, — приглушенно бормочет Чон, вновь изучая лицо Пака.       Старший не на шутку заводится, вспыхивая, как бензин от брошенной спички. Чонгук выбрал тактику «молчать и держаться подальше», пока Чимин пытался наладить хоть какой-то контакт. Он всё чаще стал появляться в тех клубах, где бывает Чон после своих гонок, и благодаря этому у них была целая дюжина поцелуев. Пьяных, осознанных, горячих, сексуальных, голодных. Их тянет друг к другу, но просто взять и поговорить ни у кого мозгов не хватило. — А ты хотя бы намекнул мне, что заинтересован! — теперь Чимин идёт в наступление, дыша жаром и толкая младшего ладонью в плечо. — Ты ведь славишься своей свободой. Весь из себя такой ловелас, которому только развлечения на одну ночь подавай. А я, может, не хочу на одну ночь? Я хочу держать тебя за руку, смотреть по вечерам фильмы дома у телевизора, сидеть на пассажирском, когда ты будешь выигрывать очередную гонку, и подавать тебе гребаные ключи в гараже! — Придурок, — тихо усмехается Чонгук, качая головой. — Я придурок?! А ты кусок идиота тогда! — Я придурок, — поясняет Чон, прежде чем притянуть к себе возмущенного Чимина.       Он накрывает его приоткрытые губы, увлекая в пьянящий и долгожданный для обоих поцелуй. Старший пытается противиться и вырываться, но через несколько мгновений сдаётся. Он, в принципе, успел высказать всё, что накопилось на душе, а Чонгук целует так умело и глубоко, что все мысли путаются, а ослабевшие пальцы сжимают ткань чужой футболки. — Тебе нужно в душ? — бормочет Гук сквозь поцелуй, прикусывая мягкие губы старшего своими.       Парень без труда стягивает со старшекурсника джинсовку и с восхищением осматривает его тело, практически не скрытое свитером с достаточно мелкой вязкой, которая больше напоминает сетку для рыбалки, причём порванную в нескольких местах. Пальцы то и дело путаются в тонких нитках, поэтому Чон не выдерживает и рвёт вещь ещё больше чуть ниже груди. — Я подготовлен, — успевает выдохнуть Пак до того, как слышится треск недешёвой ткани. — Ты! — Куплю ещё сотню таких, — успокаивающе ухмыляется Чонгук, проскальзывая рукой в дыру, чтобы коснуться вздымающейся груди старшего.       Тот факт, что Пак готовился к этому вечеру, не оставляет Чона равнодушным. Он достаточно легко подхватывает парня на руки, направляясь в спальню для гостей. До своей кровати Чонгук сейчас просто физически не способен добраться, тем более в его руках такое горячее и возбуждённое тело.       Чимин отзывчивый, чувствительный, опытный. Он подставляется под чужие ласки, достаточно ловко стягивает с младшего и футболку, и джинсы. В его глазах пляшет огонь похоти и желания. Он кусается, зализывает и целует. Его руки успевают очертить каждую мышцу молодого тела, прежде чем цепляют резинку чёрных боксеров. Чонгук не противится, позволяет ему раздеть себя полностью, и растерянно охает, когда Пак неожиданно оказывается сверху. — Ты безумно горяч, когда находишься за рулём, — хрипло шепчет Чимин, спускаясь влажными поцелуями по обнажённому телу младшего. — Выйдешь на гонку со мной? — Чон приподнимается на локтях, чтобы поймать ошарашенный взгляд старшекурсника, и довольно ухмыляется. — Или боишься, что перевозбудишься? — Сиденья будешь чистить сам, — усмехается в ответ Пак и опускается вниз полностью.       Он сначала оглаживает ладонью, чувствуя, насколько Чонгук желает его. И лишь после шумного выдоха, слетевшего с губ младшего, вбирает его возбуждённый ствол почти полностью, обхватывая плотным кольцом губ. Поражаясь таким умелым движениям, Чон откидывается обратно на подушки и невольно толкается глубже, не в силах противостоять своим желаниям.       Кто бы знал, как долго об этом мечтал сам Чимин. Он часто слышал восхищённые отзывы от людей, которые проводили с Чоном ночи, но боялся признаться себе, что хочет быть одним из этих счастливчиков. Даже если эта ночь ничего не значит для Гука, даже если это первый и последний их секс. — Стой, стой, — шипит Чон, содрогаясь всем телом от особенно резкого движения чужих губ. — Притормози, иначе я кончу раньше времени.       Не желая отстраняться, Чимин несколько раз скользит губами по всей длине члена, а после выпускает его из влажного плена, тут же облизываясь и выпрямляясь. Чонгук тяжело дышит, старается привести мысли в порядок, и мягко тянет старшего к себе за руку. Тот без лишних просьб усаживается на чужие крепкие бедра, прижимаясь собственным возбуждением к чужому. — Где смазка? — хрипит он, чувствуя, как горло ссадит после глубокого минета. — Черт, наверху, — ругается Чонгук, сжимая пальцами ягодицы старшего от переизбытка ощущений. — Тогда пойдем, — улыбается Чимин, чувствуя, что и сам уже находится на грани.       Он поднимается с постели, тянет младшего за собой, и невольно смеётся от несдержанных поцелуев в шею и плечи. Чонгук прижимает его к себе, отчего подниматься по лестнице удаётся с трудом, касается везде, куда могут дотянуться руки и язык, и игнорирует слабые протесты старшекурсника. Кто бы мог подумать, что он вот так глупо будет пьянеть от аромата чужого тела и тащиться на второй этаж за смазкой посреди горячей прелюдии. — Ох, тут чертовски красиво, — Чим завороженно осматривает панорамное окно с выходом на уличный бассейн и небольшим садом за ним.       Парень отвлекается на красиво переливающуюся от света фонарей воду, и невольно вздрагивает, когда Чонгук возвращается к нему, прижимаясь своим горячим телом сзади. — Нравится? — шепчет младший, раскатывая по собственному члену презерватив.       Он мягко толкает парня в спину, заставляя наклониться ближе к окну, на которое Паку приходится опрокинуться. Чимин упирается ладонями в стекло, на секунду испугавшись, что оно не выдержит такого напора, но Чон действует уверенно, вселяя эту уверенность и в старшего. — Красивый, — сладко стонет Пак, чувствуя, как влажные пальцы проникают в него без особого труда.       Ему действительно нравится бассейн внизу, и было бы неплохо оказаться в нём вместе с Чоном, но действия второго отключают все мысли и заставляют прикрыть глаза. Длинные пальцы двигаются ритмично и проникают глубоко, при этом разъезжаются и ласкают изнутри. — Да, безумно, — соглашается Чонгук, глядя в этот момент только на Чимина и изгибы его тела.       Старший такой несдержанный и жадный до прикосновений. Он не стесняется стонать и подмахивать бёдрами, старается подстроиться и прогнуться удобнее. Чон не спешит, внутри теплится желание растянуть эту ночь и это мгновение. Он вынимает пальцы лишь через несколько мучительных для них обоих минут, когда окончательно понимает, что Пак готов и расслаблен.       Губы ловят капельку пота, скатывающуюся с шеи Чимина. Руки придерживают красивый и изящный стан. Колечко мышц между разведённых упругих ягодиц принимает член Чонгука полностью. Парень наблюдает за тем, как плавно ствол входит в горячее нутро до основания, слышит, как Пак блаженно стонет, ощущает, как он изгибается и толкается навстречу. До одури хорошо и правильно. Вот так, с Чимином, внутри него. — Как же хорошо ты подготовил себя, — не сдерживает тихий стон Чон, достаточно медленно покидая чужое тело и так же медленно входя внутрь вновь. — Каждый грёбаный раз готовил, когда знал, что увижу тебя, — признаётся Чимин, задыхаясь от ощущений и эмоций.       Младший мягко кусает у плеча, а после начинает постепенно набирать темп. Но не срывается на быстрый, не вдалбливается до шлепков. Двигается плавно и ритмично, сам дрожит от скольжения по собственному члену, и помогает Чимину, придерживая его одно рукой и лаская второй. Воздух становится спёртым, окно потеет от прикосновений и дыхания старшего, комната наполняется вздохами и стонами.       Чимин неожиданно для себя всхлипывает, с ужасом осознавая, что готов провести здесь всю свою оставшуюся жизнь. Он настолько погряз в Чонгуке, в его шумных вечерах и звуках рычащего мотора тойоты, что хочется плакать. Но младший не даёт ему окунуться в эти мысли, толкаясь чуть резче и снова заставляя содрогнуться от ощущений внутри. — Так хорошо, — шепчет он, как в бреду, целуя обнажённую спину Пака. — Ужасно хорошо… Да, двигайся, вот так. — Я почти, — задыхаясь, шепчет ему Пак, и послушно толкается навстречу напряжённым бёдрам.       Чувствуя приближающийся оргазм, Чонгук невольно ускоряется и начинает двигать ладонь по чужому члену быстрее. Отдаваясь удовольствию полностью, Чимин извивается и стонет гортанно, надрывно, после этого отключаясь на несколько секунд. Он приходит в себя, когда Гук мягко притягивает его к своей груди и выбрасывает использованный презерватив в мусорное ведро у стола, попав чётко в цель. — А теперь душ нужен? — довольно усмехается Гук, целуя за ухом, и даёт старшему время для возвращения в реальность. — И чистая одежда, — кивает Пак, сглатывая, чтобы смочить пересохшее горло.       Они встречаются на кухне через двадцать минут. Чимин терпеливо дожидается хозяина из душа, чувствуя себя немного неловко в его белье и футболке, но периодически отвлекается на атмосферу вокруг. В доме красиво и чисто, на стенах висит много картин современных художников, в гостиной Чим успел разглядеть большой телевизор, старый проигрыватель и много музыкальных пластинок.       Дом напоминает убежище какого-нибудь художника или музыканта, но всё куда прозаичнее. Чонгук — гонщик, подающий большие надежды. Если однажды ему посчастливится пробиться в большой спорт, то он сможет зарабатывать миллионы на своём имени. — Расскажешь, как попал сегодня на встречу? — Чонгук ставит перед старшим кружку с дымящимся и ароматным чаем, на что желудок Пака тут же отзывается тихим урчанием.       Чим невольно смущается, притягивая кружку ближе, а Чон качает головой с лёгкой улыбкой на губах. Он отвлекается на телефон, чтобы сделать заказ с доставкой еды, и Пак пользуется этой заминкой, любуясь длинными чёрными ресницами, влажными кончиками тёмных волос и небольшим шрамом на лице. Чонгук прекрасен, от одного его вида спирает дыхание. — Мне помогли, — уклончиво отвечает Чим, виновато отводя взгляд. — И я боюсь, что вас сегодня засекли из-за меня. У меня на телефоне… — Не думаю, — хмыкает Чон, откладывая телефон в сторону. — Если даже за тобой следят, то вряд ли бы отправили пять машин легавых. На нас донесли. — Ты уже знаешь, кто? — интересуется Пак, делая осторожный глоток вкусного травяного чая. — Есть подозрения, — кивает Гук, усаживаясь напротив старшего.       Он скользит взглядом по оголённой шее, на которой постепенно расцветают его укусы и засосы. Кончики пальцев начинает жечь от желания вновь коснуться горячей кожи, ощутить дрожь чужого тела. Это помешательство, не иначе. Он всегда терял всякий интерес к человеку после секса с ним, а тут всё стало лишь хуже.       Чимин такой домашний и нежный. В его одежде, с ароматом его геля для душа и с озорным блеском в глазах. Сердце не выдерживает таких испытаний, и даже самые опытные врачи не помогут. — Ты сказал, что снова начал увлекаться тачками. Почему «снова»? — Чонгук любуется красивыми чертами лица старшего, наслаждаясь минутами спокойствия. — Когда я был подростком, мой брат жил мечтой стать профессиональным гонщиком. Я часто бывал на треке, учился вместе с ним, — рассказывает Чим с задумчивым видом, снова отпивая чай. — Но… Однажды… Мы с семьёй возвращались с его заезда, и отец позволил вести машину брату. Нам на встречку вылетел уснувший водитель на камазе, и… — Прости, — воспользовавшись заминкой старшего, Чон тут же тушуется и касается пальцами чужой ладони. — Будет глупо сказать, что я в порядке и всё хорошо, но я справился с этим намного лучше брата. Он винит себя в смерти родителей, больше не думает о гонках и мне запрещает даже близко к машинам подходить. Поэтому сегодня я находился на вашей сходке так же нелегально, как и ты. — А я что? — наигранно удивляется Чон, так и не убирая руку. — Твои поддельные документы не делают тебя совершеннолетним, — тихо смеётся Чимин, нехотя скидывая ладонь Чонгука, чтобы сделать ещё один глоток из кружки. — Так… Как отреагирует твой брат на то, что ты встречаешься с малолетним гонщиком? — осторожно уточняет Гук. — А у меня есть парень-гонщик? — дразнит его Чимин, копируя наигранное удивление на лице.       Чонгук в ответ на это замолкает, внимательно вглядываясь в лицо развлекающегося старшекурсника, и достаточно громко фыркает, стараясь показать своё недовольство из-за глупой шутки. — Этот гонщик ещё подумает, будет он тебе парнем или нет.       Ответ младшего заставляет Чимина засмеяться так, что чай льётся на стол, оставляя некрасивые капли. Чон улыбается, покачав головой, и вытирает стол тряпкой. — Кстати, а ты не хочешь выйти на более серьёзный уровень? — Чим виновато отставляет кружку чуть дальше, чтобы снова не пролить. — Я понимаю, что у тебя богатая семья, которая в случае чего откупит тебя, но уличные гонки — это ведь так по-ребячески. — Мои родители давно уже не содержат меня, — усмехается Чонгук, упираясь локтями в стол, чуть наклонившись к Паку ближе. — Я и сам неплохо зарабатываю сейчас. Благодаря этим несерьёзным уличным гонкам. — Я и не говорю, что это плохо, — пожимает плечами Пак, ловя взгляд младшего. — Я понял, — кивает Гук, разглядывая глаза напротив. — В детстве я действительно мечтал стать чемпионом, заниматься этим профессионально. Сейчас я просто не заглядываю вперёд, живу сегодняшним днём. — Буду надеяться, что однажды увижу тебя на гоночном треке в числе первых. Ты очень талантлив, Чон, тебе обязательно надо выходить на профессиональный уровень, — уверенно сообщает Чим, воодушевлённо глядя на младшего. — Кстати, я в детстве смотрел фильм с похожим сюжетом. Там герой встречает девушку, которая до последнего поддерживает его желание стать гонщиком. Может, посмотрим как-нибудь вместе? — Ты зовёшь меня на свидание? — игриво улыбается Чон, наслаждаясь непринуждённой беседой с парнем. — Если ты, конечно, не струсишь из-за моего брата, — пожимает плечами Чим, ухмыляясь. — Что насчёт тебя? — Чонгук садится обратно на стул, не решаясь наклониться к Паку ещё ближе. — Какая мечта у тебя? — О, у меня всё гораздо проще. Я мечтаю стать парнем малолетнего гонщика, — смущённо смеётся Пак, прикрывая улыбку ладонью.       Рвано выдохнув, Чон всё же тянется к лицу старшего, но его останавливает неожиданно раздавшийся дверной звонок. Чимин переводит напряжённый взгляд в сторону входной дверь, заметно занервничав. — Это за тобой? — уточняет Гук, взглянув на парня. — Чон, открывай, — слышится приглушённый голос незнакомого Чимину парня, но зато он очень знаком Чонгуку, судя по его облегчённому выдоху. — Это мой друг, Сокджин, — поясняет Чонгук, успокаивая этим Пака. — Можешь пока подняться наверх, видимо, у него что-то срочное.       Коротко кивнув, Чимин уходит в сторону лестницы, но прячется за стеной, оставаясь в коридоре так, чтобы его не заметили. Младший спешит к двери, открывая её незваному гостю, и мягко тормозит перевозбуждённого Джина в проходе. — Что случилось? — волнение проскальзывает в голосе Гука, когда он видит перекошенное ужасом лицо друга. — Хотел убедиться, что ты успел унести задницу. И я узнал, кто сдал нас.       На этом моменте Чимин буквально на носочках уходит в сторону стеклянных дверей, что ведут на выход к бассейну. Он успел заметить, что через него можно выйти к дороге, чтобы незаметно сбежать. Именно так Пак и поступает, прихватывая по пути домашние спортивки Чонгука. Он знает, что это некрасиво и ужасно по отношению к младшему, но ему крайне срочно нужно исчезнуть именно сейчас. Позже он обязательно всё расскажет и объяснит Чонгуку, а сейчас остаётся лишь надеяться, что младший не обозлится на него.       Когда в дверь стучат вновь, на улице уже раннее утро. В дом влетает группа людей в форме и с оружием, заставляя сидящих в комнате парней лечь на пол и выполнять все указания. Чон не сопротивляется, ровно, как и Сокджин. Они позволяют сковать себя наручниками и не говорят ни слова. По пути до машины с мигалками парням успевают зачитать права и предупредить о последствиях.       Чонгук весь допрос сидит с отсутствующим выражением лица, не в силах поверить, что Чимин мог оказаться предателем. Он практически сразу заметил отсутствие старшего, так как поспешил предупредить его, чтобы он уходил, пока Сокджин был занят приготовлением яичницы. Сердце сжимается от боли, стоит только вспомнить тот момент, когда Гук понял, что в доме Пака нет. Разочарование заполнило каждый уголок души. — Чон Чонгук, двадцать лет, — хмыкает черноволосый мужчина со шрамом на брови. — Студент юридического факультета, первый курс. Один из спонсоров нелегальных гонок. Так-с… Отец — политик, мать — прокурор. Как говорится, в семье не без урода. — Ближе к делу, — мрачно выдыхает Чонгук, брякая цепью наручников. — По какой причине нас задержали?       Сокджин сбоку от него издаёт сдавленный вздох, привлекая внимание мужчины к себе. — Ким Сокджин, двадцать шесть лет. Бармен в гей-клубе. Родители офисные работники, — усмехается он, перелистывая личные дела парней. — Как ни погляди, а твоему дружку повезло больше. Мамочка подсуетится, чтобы вытащить его. — Сука, — тихо шипит Ким, отворачивая лицо.       В этот момент Чонгук пинает стол, отчего мужчина заметно дёргается, а охранник у двери успевает схватиться за пистолет. — Я с тобой разговариваю, — рычит на детектива Чон, злясь из-за сложившейся ситуации и неуважительного отношения к нему и его другу. Их вина ещё не доказана, чтобы их воспринимали преступниками. — По какой, мать вашу, причине мы здесь? — Поспокойнее, малец, — ехидничает детектив, покачав головой. — У вас большой список. Вождение без прав, нарушение спокойствия граждан в ночное время, угон автомобилей, организация кражи денег и золота. Мне продолжать? — У вас нет доказательств, — усмехается Чонгук, откидываясь на спинку железного стула.       Через секунду дверь в комнату открывается, заставляя всех присутствующих замолчать. В допросную вталкивают сопротивляющегося парня, которые ещё и успевает шепеляво материться. Чон лишь облегченно выдыхает, замечая знакомую фигуру старшего, и улыбается ему широкой улыбкой. — Чего лыбишься, малой, мы в полной заднице, — мрачно сообщает Юнги, которого усаживают рядом с ним.       Вот теперь, когда все трое в сборе, Чон чувствует себя увереннее. Сокджин и Юнги — его непосредственные партнёры и друзья, которые являются основными организаторами ночных гонок в городе. — Правильно подмечено, Мин Юнги, — довольно лыбится детектив, оглядывая всех парней перед собой. — Ну, что, сознаваться будем? Если вы признаете свою вину, вам могут… — Пошёл в жопу, — выплёвывает Юн, хмыкая. — Мы этого не делали. — О, не будь так наивен. Я уверен, что вы всё спланировали. Отвлекли полицию, делая ложный звонок по поводу нелегальной гонки на окраине города. А сами в этот момент брали банковские деньги. — И для чего нам это? — хмурится Джин, поведя затёкшими плечами. — Мне тоже интересно, — кивает мужчина напротив них. — Сначала доказательства предоставьте, потом поговорим, — Чон отворачивает лицо в сторону, показывая все своим видом, что разговор окончен.       Юнги поддерживающе ухмыляется, а Джин кивает. Детектив на это коротко хмыкает и резко подрывается, роняя стул на бетонный пол. Он упирается руками в стол, наклоняясь ближе к ребятам перед собой. — Если вы не заговорите к вечеру, я лично выбью из вас…       Его гневная речь обрывается вновь открывшейся дверью. В комнату входит подтянутый парень в гражданской форме, и это позволяет сделать вывод, что он тоже является детективом. Чонгук присматривается к парню, пытаясь понять, кого именно он ему напоминает. И когда кожей чувствует тёмную ауру вокруг Юнги, то вспоминает. Это бывший Мина, который вдребезги разбил ему сердце. — Отпустите их, — устало выдыхает Тэхён, потрепав слегка волнистые волосы на затылке. — У них есть алиби. — Что? — перед мужчиной на стол падает красная папка, которую Тэ бросает напарнику. — Нашёлся свидетель, который смог доказать, что ребята в момент ограбления были в доме Чонгука. — Но там камеры по округе не работают. Как? — удивляется старший напарник, вчитываясь в чужой почерк. — Что за Пак Чимин? Кто это? Погоди… Это же тот паренёк, который живёт с тобой.       После этих слов Юнги достаточно громко усмехается, всячески игнорируя присутствие Тэхёна в комнате, а Чон невольно напрягается. — Это мой брат, так что источник достоверный, — поясняется Тэ, прижимаясь плечом к стене. — Он дал показания, с ребят сняты обвинения. — То есть, твой брат связался с нелегалами? — усмехается мужчина, который уже начинает действовать Гуку на нервы. — Как ты мог это допустить? — Уже разобрался, — мягко улыбается ему Тэхён и кивком головы указывает охраннику освободить троих парней. — Пойдёмте, я вас провожу.       Выходят из отдела они в полной тишине. Тэ двигается в сторону своего авто, Чонгук следует за ним, и двум его старшим не остаётся выбора. Пока детектив прикуривает, чтобы успокоить расшатанные за последние сутки нервы, Юнги осматривает его машину и не сдерживает насмешку. — Стыдно даже, что ты променял свою крошку на эту развалюху. — Зато мне спокойнее, — хмуро отвечает Тэ, затягиваясь глубже. — И я знаю, что ты не особо воспитанный, но мог бы спасибо сказать. — За что? — фыркает Мин, прожигая Тэ гневным взглядом. — Я только что вытащил вас из такого дерьма, что вам и не снилось. Алиби есть только у Чонгука, но Чимин попросил указать в показаниях, что и Сокджин был с ними. А о тебе он даже не знает. Это я вписал твоё имя, неблагодарный придурок! — Да лучше гнить в тюрьме, чем лицезреть твоё лицо, — бросает ему Мин и стремительно уходит подальше от участка. — Чон, ты идёшь? — тормошит младшего Джин, боясь потерять Юнги из вида. — Идите, я догоню, — сообщает ему Чонгук, коротко кивнув.       Он дожидается, пока Сокджин отойдёт на приличное расстояние, и поворачивается к Тэхёну с серьёзным выражением лица. — Разве это не Чимин сдал нас?       Бросив окурок под ноги, Тэхён демонстративно давит его носком кроссовка, и поднимает взгляд на Чонгука, криво улыбнувшись. — Однажды и я был влюблён в человека, который живёт гонками. И в итоге я лишился практически всего. Поэтому я не позволю тебе забрать у меня ещё и Чимина. — Где он? — хмурит брови Гук, сдерживая желания встряхнуть старшего. — Уже как час в самолёте. Он настолько переживал о твоей шкуре, что был готов на всё, лишь бы я вытащил тебя. Моё единственное условие — больше никогда не видеться с тобой. Он рвался встретиться с тобой напоследок, но мне пришлось увезти его силой в аэропорт. Поэтому исчезни с моих глаз, пока я не передумал и не повесил это дело на тебя. — Чёртов псих, — шипит разъярённый Чонгук, толкая старшего в грудь с силой. — И как только Юнги может любить такое эгоистичное дерьмо, как ты? Тебе плевать на всех, кто тебя окружает и кому ты дорог. Ты оттолкнул от себя любимого человека, ты причинил боль родному и единственному брату! Какая же ты мразь.       Развернувшись, Чон спешит нагнать друзей и старается сдержать гнев, переполняемый его тело. Эта ночь была слишком хороша, нужно было задуматься сразу же, что всё слишком удачно складывается. Так не бывает, за успех приходится платить круглую сумму. И Чонгук готов отдать все свои деньги, чтобы найти и вернуть Чимина, но у него нет ни малейшего представления, в какую дыру его забросили.       Счастье бывает таким мимолётным, что не успеваешь им насладиться. Люди не умеют и, наверное, никогда не научатся ценить каждый момент своей жизни. Всё, что остаётся потом — это горечь сожаления и послевкусие утраты.       Чонгук так и не успел осуществить мечту Чимина.