Предложение, от которого нельзя было отказаться

Мин Юнги сидел в баре и четко выполнял поставленный перед собой план — напиться до состояния полной невменяемости. План выполнялся успешно. Перед глазами плавали красивые разноцветные пятна, в ушах шумел камыш и ужасно хотелось прилечь. Собственно, он так и сделал. Аккуратно сполз под барный стул, свернулся какашечкой и, подперев щеку, довольно засопел, не обращая никакого внимания на толпящихся в баре людей.

***

Глаза открывать не хотелось совершенно, двигаться было страшно. Мин прекрасно знал, что малейшее шевеление мгновенно ударит жуткой болью по голове. Предатель мочевой пузырь сильно давил и, как всегда, не давал умереть спокойно. Мин очень аккуратно приоткрыл один глаз, пытаясь понять, где он находится. Место было незнакомое. «Какой-то подвал что ли?» Очень медленно он переводил взгляд с одного предмета на другой, пока не остановился на незнакомом парне, который сидел на стуле и втыкал в телефон. Мин открыл второй глаз, но, по-видимому, он сделал это слишком резко, потому что боль тут же пронзила висок, от чего Мин издал полу-стон, полу-сука. Парень тут же поднял глаза: — О, ты, наконец, очнулся! — радостно объявил он. — Шшшшш, блять, тише, чего ты так орёшь-то? — захрипел Мин. — Ты кто? И чего ты собираешься со мной делать? — Маньяк, — весело ответил парень, его похоже всё это сильно забавляло. Мин как-то абсолютно не впечатлился ответом: — Слышь, маньяк, можешь поссать за меня? Очень надо, — прошептал он, сморщив нос. Парень на несколько секунд оторопел, но подскочил со стула и присел к нему. — Давай помогу встать. — Я не просил помогать мне вставать, — начал капризничать Мин. Он чувствовал, что не готов к перемещению в вертикальное положение. Но парень, похоже, не понимал всей тяжести состояния Мин Юнги и бесцеремонно посадил его на матрас, а потом резко поставил на ноги. — Ты об этом пожалеешь, — спокойно произнес Мин, глядя ему прямо в глаза. После чего его вырвало на футболку парня. Но это было ещё не всё. Организму Юнги, по-видимому, недостаточно было облегчиться сверху, потому что парень ощутил поверх запаха рвоты еще и амбре мочи. В ужасе он не знал, что ему делать, поэтому продолжал держать Мина, которому резко стало очень хорошо. На его лице расплылась довольная улыбка и он снова ушел в забытье.

***

В этот раз Мину было холодно. Он всё еще лежал на матрасе на полу в каком-то подвале. Голова начала соображать уже получше. Юнги вдруг понял, что лежит под простыней абсолютно голый, вспомнив слова парня про маньяка, он осторожно сжал сфинктер заднего прохода. «Ну, если меня и трахнули, то, похоже, сделали это аккуратно», — успокоил он себя и приоткрыл глаза. В подвале никого не было. Мин решил попробовать сесть. Хоть и не сразу, но у него получилось прислониться к стене и вытянуть ноги. Небольшое помещение освещала тусклая лампочка, по стенам стояли полки, заставленные всяким хламом. Мин пытался вспомнить, как он тут оказался и кто этот парень. В голове было пусто и темно. Сколько он провёл тут времени, он тоже не представлял. Его мучал жуткий сушняк, который заставил его кряхтя встать с матраса, обернуться простыней и направиться к выходу. Как только он взялся за ручку, дверь резко распахнулась, увлекая за собой. Он потерял равновесие и готов был уже свалиться, но был подхвачен сильными руками уже знакомого парня.

***

Чон Чонгук не верил своим глазам, перед ним действительно лежит его кумир — гениальный продюсер, сам, мать его, Мин Юнги. За то, чтобы поработать с ним, он готов был продать душу. Не так он, конечно, представлял их встречу, которую искал уже очень давно. В тот вечер ему написал знакомый бармен и сообщил, что Мин напивается у него. Когда Чон примчался, Мин уже спал под стойкой, поэтому ему показалось вполне нормальным взять на руки продюсера и увезти к себе.

***

Чон нервно сглотнул и покраснел до кончиков волос, осознав внезапно, что крепко держит в объятиях совершенно голого мужчину. Мина же, похоже, ни капли не смущала его нагота, потому что он равнодушно уставился на Чона и выдал только одно слово: -Пить! -Да, конечно, сейчас, — засуетился Чон, аккуратно подвел Мина к матрасу и усадил на него, — я сейчас, две секунды подожди. Он действительно вернулся очень быстро, вручил Мину бутылку воды и осторожно положил рядом с ним чистую одежду. — Вот, твою я постирал, это моя, она может немного велика будет, — протараторил он взволнованно. — Немного? Серьезно? — Мин внимательно оглядел парня с макушки до кроссовок. Он немного был выше него, но намного шире в плечах. — Ты спортсмен, что ли? — поинтересовался Юнги, натягивая на себя штаны и худи. — Нет, я музыкант, а спортом просто для поддержания формы занимаюсь. — А пожрать есть чего? — нагло спросил Юнги, выпятив нижнюю губу. Его, кажется, вполне устраивал этот подвал и парень, который с готовностью выполнял все его желания. — Сейчас принесу, — сказал Чон и снова убежал наверх. Через пять минут он вернулся с тарелкой. — Вот, извини, только пицца вчерашняя осталась. Я согрел, — смущенно предложил он. — Нормально, — довольно протянул Мин, — давай сюда. Ну, рассказывай, маньяк, на хера ты тут со мной возишься? — Ну, ты уснул вчера в баре и совсем не реагировал ни на что, поэтому я решил тебя отвезти к нам. Извини, что в подвал, мы с ребятами снимаем этот дом и все комнаты заняты, поэтому я принес тебя сюда. Меня Чон Чонгук зовут, приятно познакомиться, Мин Юнги. — Ну, не знаю, чего тебе так приятно, — Мин доел пиццу и довольно завалился на бок, — слушай, а подушка есть? Чон в третий раз рванул наверх и вернулся с подушкой и пледом. Мин уже сыто и довольно сопел. Парень аккуратно подпихнул подушку ему под голову и укрыл пледом. На несколько минут он завис, разглядывая лицо Мин Юнги. Чон давно следил за его творчеством и по крупицам собирал информацию. Продюсер был замкнут и не давал никаких интервью. В интернете были лишь ссылки на его треки и награды, которые он получил. Чон смог найти только одно фото и то на странице известного репера, который запостил себя в обнимку с Мином. Гуку ужасно хотелось дотронуться до своего кумира. Даже в таком состоянии он казался удивительно красивым. Затаив дыхание, он кончиками пальцев провел по щеке, а потом набравшись храбрости, большим пальцем по нижней губе. Чон испуганно плюхнулся на зад, когда Мин открыл глаза и четко сказал: — Только после свадьбы! После чего закрыл глаза и снова уснул.