Предложение, от которого нельзя было отказаться

Ребята носились по дому Мина и выбирали себе комнаты. Он сам он встретил их по приезду, познакомил со строгой домработницей, велел обращаться к ней, если что и уехал по делам. Гук даже толком не успел с ним поздороваться. Мин быстро подлетел, потрепал его за щеки, опять обозвал Бэмби и свалил. Схватив свои чемоданы, Гук поплелся искать комнату Юнги, которая, как ему сказали, была на втором этаже. Как и подозревал Гук, спальня была большая и с минимальным набором мебели. Он нервно сглотнул перед огромной кроватью. Только сейчас он осознал, что сегодня будет спать в ней с Юнги. От этой мысли у Гука вспотели ладони и участилось дыхание. Он счастливо улыбнулся, отошёл от кровати подальше и с разбегу плюхнулся в самый центр. Довольный, он вытащил подушку и уткнулся в неё носом. Она пахла им.

***

День для Мина пролетел незаметно. Он решил, что обязательно выведет группу ребят в топы, когда приехал к ним и послушал песни. Он был очень удивлён уровнем. Мин даже готов был вложить свои деньги, здесь явно чувствовался потенциал. Он активно подключал свои связи, чтобы быстрее начать раскручивать их группу. Благодаря Гуку, его жизнь изменилась на 360 градусов. Вдохновение не покидало его больше и от этого он чувствовал себя очень счастливым. Музыка всегда была для Мина главным смыслом жизни. Он вернулся домой уже поздно вечером. Все, похоже, уже спали, было тихо. Мин удивленно замер у своей кровати, на ней раскинувшись и пуская слюни спал Бэмби. «Так, не понял. Это ещё что за новости?» Мин не собирался делить свою кровать ни с кем, поэтому безжалостно начал трясти Гука. — Бэмби, ты чего тут делаешь? Давай к себе, ты с кем поселился? Гук, ничего не понимая, хлопал своими длиннющими оленьими ресницами и никак не мог проснуться. Наконец, он уселся по-турецки на кровати, обняв подушку и уставившись на Мина. — Я ждал тебя и заснул, ты поздно, — зевая протянул он. — Это мило, конечно, но почему ты ждал меня здесь и зачем? — Ээээ, в смысле? А где мне нужно было ждать? Я же с тобой теперь живу, — Чон был явно сбит с толку. — Ну, со мной в смысле под одной крышей, а не в одной спальне же. Ну, ты чего? — Мин начинал злиться. Мин понял, что сказал что-то не то, потому что глаза Гука стали похожи на блюдца и постепенно начали наполняться слезами. Он закрыл лицо руками и тихо прошептал: — Боже, я такой идиот! Мин в ужасе застыл с открытым ртом. Он, наконец, понял, что произошло: — Твою ж мать! Бэмби, прости, я такой кретин! Ты подумал, я тебя хочу для секса? И ты что, согласился? Блять, ну, я, конечно, бываю скотиной, ну не настолько же. Он присел к Гуку и положил руку на плечо. — Так, давай поговорим, как взрослые люди. Ну, произошло недопонимание, с кем не бывает? Всё, ты можешь расслабиться, тебе не нужно со мной спать. Ты вообще не в моём вкусе. Ты же для меня малолетка. На этих словах Гук оторвал руки от лица и опять уставился на Мина своими блюдцами, его нижняя губа стала подрагивать. «Ебать, да что происходит-то»? — судорожно пытался понять Юн. Гук подскочил, как ужаленный и направился к двери. До Юнги дошло, что он кажется чем-то обидел Бэмби. Он бросился за ним и еле успел встрять между ним и дверью. — Выпусти меня, — зло сказал Гук, пряча глаза. — Мы еще не поговорили. — Не о чем нам говорить, мне всё понятно. — А мне ни хуя не понятно. Ты никуда не пойдешь, пока мы всё не выясним. — Я сильнее тебя, выпусти. — Слушай, ну это будет полный пиздец, если мы подерёмся в первый же день. Ну, Бэмби, ну, успокойся, — Мин протянул руку для примирения. Гук не реагировал и продолжал стоять столбом, уставившись в пол. Мин заметил, как крупные капли падают к его ногам. — Господи, ты что плачешь? Он подошел вплотную к Гуку, обнял за плечи и попытался заглянуть ему в глаза. Мин чувствовал, что ему очень обидно и даже больно, что он еле сдерживается, чтобы не разрыдаться, как ребёнок. Нужно было что-то сделать. Почему-то Мин не придумал ничего лучше, чем начать целовать. Сначала лоб, потом щеки и нос. Он почувствовал, что Гук открывается, сам подставляет лицо. Мин тихо сцеловывал слезы с длинных ресниц. Бэмби был таким мягким и податливым, так мило шмыгал носом. — Ну, ты успокоился немного? — тихо спросил Мин, поглаживая его по спине. Гук недовольно нахмурил брови и открыл глаза. «Так, блять, лучше я молчать буду в тряпочку», — только и успел подумать Мин, когда Гук резко притянул его к себе и поцеловал в губы. Это было какое-то безумие. Мин пытался найти в себе силы оторваться от Бэмби, но почему то никак не мог этого сделать. Он был такой нетерпеливый, такой настойчивый. Мина захлестывали эмоции, никогда он не чувствовал такого от поцелуя. Безумно захотелось большего. Он запустил руки в пижамные штаны Гука, сжимая задницу и прижимая его к себе как можно ближе. Гук удивленно замер и распахнул глаза. Мин уже боялся в очередной раз ляпнуть лишнего, поэтому ждал, что скажет Бэмби. — Я же не в твоём вкусе, — обиженно выдал он. — Ну, похоже, что всё-таки в моём. — Я же малолетка, — сощурился Гук. — Ну, целуешься вполне по-взрослому. Мин аккуратно вытащил руки из чужих штанов и переместил на спину. — Верни руки, где были, — с угрозой сказал Гук. — Только если ты пообещаешь, что мы поговорим. Гук закатил глаза, отошел от Мина и вернулся в кровать. Юнги постоял еще пару минут у двери, поморщился от неприятного напряжения в штанах и лег в кровать лицом к Бэмби. — Скажи, я правильно понял, что давно нравлюсь тебе? — спросил Мин. — Правильно. — Не пойму, как тебя угораздило? Слушай, я же намного старше. И характер у меня — дрянь, все так говорят. Знаешь, что я тебе скажу, через год ты станешь таким популярным, что не сможешь просто так на улицу выйти. Ты про меня и не вспомнишь. Гук молчал. — Ну, Бэмби, подумай, мы и знакомы-то с тобой от силы неделю. Мы же ничего друг про друга не знаем. — Ты родился 9 марта 1993 года в Тэгу, у тебя есть брат. Ты начал писать песни в 13 лет и ты занимался рэпом и в этом охеренно хорош. Я знаю наизусть все твои треки. Твои любимые цвета черный и белый. Ты любишь кофе и виски и, когда спишь, сворачиваешься в клубок, как кот. Мин ошарашенно вытаращился на Чона: — Да откуда? Я же не даю интервью. Гук хитро улыбнулся. — Ну, ок, тогда я про тебя ничего не знаю, — Мин задумался на несколько минут, — Чонгук, я очень херовый выбор, у меня и отношений-то не было никогда нормальных. Я просто боюсь причинить тебе боль. — Ты уже причинил мне боль, когда сказал, что я не в твоём вкусе. Как видишь, я жив и здоров. — Давай так, пусть всё идет своим чередом. Я ничего тебе не обещаю, будем общаться, а там посмотрим. Хорошо? — Только у меня одно условие. Мин жопой почувствовал, что ничем хорошим оно ему не светит. — Какое? — Я буду жить здесь.