История Прудграда

История Озёрного города.

(Если что это всё ещё сценарий, пусть и оформленный в рассказ, для удобства чтения. Поэтому тут как в пьесе будут пояснения к словам героев. Пояснение заключается в *...* так что вы их не перепутаете ни с чем другим. Слова отделены от основного текста, в отличие от мыслей главных героев. Если текст в кавычках стоит в середине предложения, то это мысли, а вот когда есть отступ в одну строчку - это то, что персонажи произносят вслух)

На обложке видна бобина на которой был построен Прудград

Глава 1. Голодомор

Есть в Ярославской области необычная школа. Санаторно-лесной зовётся она, а приписочка гласит "имени Владимира Ивановича Шарова". Есть около школы той посёлок один - Красный бор. В нём много людей знатных живёт, да только история наша не о них. Она вообще не про Землян. Есть такие люди с другой планеты, почти как мы, но чуток поменьше, не по метр-семьдесят, а по пять с половиной сантиметров. Эквивалент тут такой - три наших сантиметра для них одному метру кратны. Карандаш, что для вас имеет девять сантиметров в длину, для них окажется трёх метровой громадиной! И вот как-то раз прислали заключëнных из воспитательно-исправительно-трудового лагеря. В день, когда ночь выдалась особенно холодной, они взбунтовались! Борьба с восставшими шла весь день, пока они не одержали верх… Сбежали они от своих надзирателей и поселились на деревянной бобине для проводов, на той что болталась посреди пруда. Какого пруда? Да того, что между школой, о которой я говорил, и посёлком Красный бор. Название этому пруду было "Лесной" мимо него редко ходили люди, берега были крутые, глинистые, - как наступишь, так сразу всё под ногами обвалится. Вот и жили наши человечки на катушке от проводов. Хоть для людей она и была лишь два метра в диаметре, для тех лилипутов это была бляшка диаметром около шестидесяти семи метров.

Славен город Прудград,

Жить средь наших каждый рад-

Не под гнётом, а в свободе

Дни проводим, а в народе,

Все движения прекрасны:

Идеологи подвластны…

Не зациклен ни на чëм,

Терроризм тут не при чëм…

Такие песни каждый день звучали близ новой каменной церкви. Они отринули коммунизм в пользу религии и покатились по наклонной… Однако церковенка выполняла не только свою основную роль, в ней часто проводились суды. Разумеется судьёй был не кто попало, а один из предводителей восставших - Апоп Евгеньевич. Всего этих предводителей было трое, просто остальные два увели свои отделения в другие земли, а этот стал в Прудграде бургоминистром, то есть - министром по Бургу (бург - в переводе с немецкого, значит княжество или, в некоторых случаях, - город), что дословно означало - министр по городу. И вот, в один из жарких солнечных дней Бабьего лета, к Апопу подошёл Плутарх Сергеевич и рассказал страшную тайну: Плутарх - „ох, друг ты мой сердечный, не сумели мы источника пищи за лето найти, нечего нам на зиму запасать, - того и гляди помрëм голодной смертью!” - и на том разрыдался, как дитя малое. Апоп - „Ничего страшного, ты главное не переживай, тебя отмажем. Только вот, пока я над ситуацией думать буду, - найди какого-нибудь козла отпущения, а то народ нас самих живьем сожрëт” Поблагодарил Плутарх Апопа, повеселел, да домой направился. А Апоп думать стал, как ему еды на всю зиму добыть. Но обстоятельства говорили сами за себя: Земные ягодные кусты они давно уже объели, культур со своей планеты они не брали, в лагерях то посевных семян негде взять. Земляне, что их подкармливали сильно негодовали от такого положения дел. Им и самим есть надо, а тут эти ещё привязались! Из клевера нектар давно сцедили, из осоки сахарные сердцевинки повыковыривали… Рыба в пруду только хищная осталась, такую не выловишь просто так. Мышей-полëвок критически мало, даже если всю зиму на них промыслом маются - никому не хватит. Вспомнил тут Апоп о своём давнем товарище, о том, который единственный их в лагере не материл да к работе не принуждал, - о Маргулисе. То был лагерный ветеринар, его прислали для изучения влияния Земной атмосферы на животных с Анстроцевии. Однако он сбежал на второй день после высадки беглецов в этих землях. Никто не знал где его искать. Но теперь уж делать нечего, неоткуда теперь им помощи ждать… Подозвал Апоп мужичка на посылках, передал ему указ - „Маргулис, собака ты некрещëная, приезжай в Прудград, а не то хуже будет!”. Передал, да слова напутственные сказал: Апоп - „Обойди всю округу, загляни под каждый камень, под каждый куст, сам умри, но гада этого мне найди! Ты слышишь меня, Ерофей? И не приведи Господь ты вернёшься не с чем!” Ерофей - „Так точно! Но мне что, пешком идти что-ли? Я так ничего не сыщу - он же может быть где угодно…” Апоп - „Я уже распорядился, двое наших уменьшили какую-то кобылу. Что такое не знаю, но говорят это скотина для верховой езды. Её вот-вот доставят к нам.” Ерофей - „О, так значит не зря уменьшительный луч прихватили в тот раз”- радостно заявил он. Апоп - „Это уже дело не твоё, иди пока собирайся. Я не думаю что он поедет с тобой по доброй воле.” - с этими словами он его из кабинета и выпихнул. Ерофей пошёл искать свой любимый меч, оторванный от оловянной фигурки…

Глава 2. Обосранец

А тем временем неподалёку происходило страшное! Маргулис искал город Пляжный, но так как не знал в какой стороне он стоит, блуждал по одной и той же территории, успев за лето выучить еë всю наизусть. Рация тут не ловила, координат ближайших прибежищ ему не выдали, а искать на ощупь было крайне долго. Он не знал где находится Волга. Пару раз он натыкался на Урочь, но быстро понимал, что это не та река, которая ему нужна и разворачивался обратно. Бедолага не знал, что если бы он шёл вниз по течению Урочи, то вышел бы к Волге. Его разноящер сильно устал, и вот теперь, почти полностью потеряв остатки сил и надежды, он возвращался к Прудграду. Без причины он бы ни за что не вернулся к этим уголовникам, но отсутствие крыши над головой кого угодно выбьет из колеи. Он хотел лишь попросить ночлега, А на утро сбежал бы подобру-поздорову. Вот взошёл он на крутые берега, оглядел пруд и видит - вот город их, другого более нет. Значит к нему идти надо. И только успел об этом подумать, как из-за спины его окликнул сиплый голосок: … - „Эй, это ты у нас Маргулис?” Такое приветствие было для Маргулиса в новинку. Разноящер под ним резко развернулся в сторону окликнувшего - там стоял незнакомый человек, верхом на необычном для Маргулиса существе, которых он уже два раза встречал, но в более крупном формате - „видать они и уменьшительную машинку из лагеря спëрли”- подумал про себя Маргулис, а вслух гаркнул: Маргулис - „Да, я. А что?” Ерофей - „А то, что тебя срочно требуют к предводителю нашему на поклон. Сказали - не придёшь в срок, так самому же хуже будет!” Маргулис - „А нахер мне ваш предводитель сдался? Да и зачем это я им? Вроде никогда не нужен был, а тут что-то вдруг спохватились?” Ерофей - „Я бы не хотел рассказывать всем подряд государственные тайны, но в любом случае - если ты не пойдёшь со мной сейчас по-хорошему, то потом за тобой выдвинутся уже другие люди, и схватят, и поволокут, как понимаешь уже по-плохому!” Маргулис - „Да пусть сколько угодно пытаются, только накормят собой моего Жмуклякá.” Ерофей - „Слушай, ну ты пойми, я же тут крайний. Ты разве хочешь, чтоб из-за тебя карали невинного человека?” Маргулис - „Какой это ты невинный, тебя же за что-то в лагерь определили, значит в чëм-то да виноват” Ерофей - „что ж, раз ты не понимаешь по хорошему, то я прямо здесь устрою тебе взбучку… ” И с этими словами он обнажил меч, натянул на предплечье щит, и ринулся в атаку! Закат кроваво-красный охватил пол неба, Два вóйна, два врага стояли среди скал… Стучал копытом конь проворный Ерофея, И злобный зверь Морглена показал оскал…

Ерофей за меч схватился,

С криком поднял над собой,

Славный конь его пустился

На врага в суровый бой!

Разноящер под Моргленом

Им навстречу побежал,

Схватка началась мгновенно,

Со страху Ерофей визжал!

И Ерофей всё чаще отступал,

Всё чаще отступал…

Злой разноящер обнажив оскал

С рёвом нападал…

Но что за напасть такая?

Удивлялся Ерофей, -

Враг силён и ящер тот,

Безумно агрессивный зверь!

Он пытается когтями

расколоть и выбить щит,

И за руку он зубами,

Ухватиться норовит!

Вот Ерофей всё чаще отступал,

Всё чаще отступал!

Злой разноящер обнажив оскал

Снова нападал!

Кровь забрызгала из раны,

Прозвучал предсмертный хрип:

Ерофей упал на землю,

Славный конь его погиб!

И Морглен гремящим басом

Рассмеялся и сказал:

Зря со мною ты связался,

И тебе конец настал!

И помчался разноящер,

Разевая свою пасть,

Чтобы раненого война

Уничтожить, растерзать,

Но в последнее мгновение

В сторону прыгнул Ерофей,

А за ним открылась пропасть,

И в неё сорвался зверь…

… Благо, что под крутым берегом сразу же начиналась вода. Наши герои плюхнулись в воду, и двинулись к городу… По началу лапки разноящера неприятно обволакивала какая-то подводная поросль, вроде саговникового мха. Но потом стало глубже и он поплыл, активно двигая хвостом как немного скованная ящерка. Ну как-бы потому, что это дромеозаврид - у него довольно жёсткий хвост, даже не смотря на то, что не самый жёсткий среди архозавров планеты Анстроцевия. Стоило лишь выйти им на дощатые помосты Прудграда, как сразу-же к ним возникло пристальное внимание. Все от них шарахались, оглядывались им вслед, тыкали пальцем. А они шли средь мокрых улиц в поисках ночлега. Так как они приплыли в город со стороны рынка, разноящер часто заглядывал в ящики и нюхал пустые витрины. Еды в городе не было совсем… Разумеется долго чужакам в городе незамеченными быть не суждено, - Апопу уже доложили о смерти его посыльного, так что он ожидал появления здесь Маргулиса… Усиленная стража быстро обнаружила двух дурачков, слоняющихся по улицам и ворующим остатки еды с рынка. Их схватили, скрутили, и поволокли к бургоминистру. К Апопу то есть. Разноящер уже был готов разорвать обидчиков, но Маргулис крикнул: Маргулис - „Не трогай тут никого, я уже скоро вернусь!” Жмукляк - *грустно шипит вслед, и огрызается на одного из стражников, тычащего в него бердышом* Маргулис - „Ну-ка фу, фу кому говорю! Не играйся с этой гадостью! Так они с Жмукляком и расстались. Маргулиса потащили к палате бургоминистра, а разноящер остался стоять на промокшей площади, жалобно, по-птичьи так, попискивая ему в след…

Глава 3. Головожопик

Славен город наш Прудград,

Каждый в нëм остаться рад:

Не под бесом, а под мухой,

Здесь народ, - поди понюхай…

На самом деле, не смотря на то что его волокли под руки, обошлись с ним фактически как с гостем. Его заперли в роскошной палате, с тремя высоченными окнами сверху оканчивающихся в виде полусферы, мягкими диванами, коврами во весь пол… Довольно нехилые условия для задержанного, как мне кажется. Но любоваться красными коврами ему долго не пришлось. Уже через минуту к нему ворвался Апоп: Апоп - „О, дружище, наконец-то ты пришёл! А мы уж тебя заждались…” Маргулис - „Когда это ты меня другом считать начал? Что-то я такого не припомню.” Апоп - „Ну как же это, я тебя ещё когда в гравицапалëт грузил заприметил.” Маргулис - „Что-то я особого радушия в тот раз от тебя не увидел.” Апоп - „Ну так конечно, ты сам то попробуй толпой этих свиней управлять - так сразу злее меня в сто раз сделаешься! Но ты в прошлое не гляди, да будущее не загадывай пока. Поживëшь недельку-другую, по привыкнешь, так совсем иначе говорить будешь!” И на том бросил его. Не ожидал Маргулис такого, думал что по адекватнее здесь народ водится… Он решил сбежать прямо сейчас, не дожидаясь беды, но на окнах стояли нераспашные решëтки, а дубовая дверь оставалась накрепко заперта. В ту ночь он спал плохо, - всё думал о Жмуклякé. А вдруг его так и оставили на мокрых переулках? Так же нельзя, надо его хоть куда-нибудь пристроить… На следующий день, около полудня, к нему вновь ворвался Апоп! Апоп - „Значит так, ты смотри - мы же не просто, так тебя тут содержим, было бы неплохо использу городу приносить!” *размеренно и спокойно* Маргулис - „Так вы меня тут насильно держите, даже ещё не покормили не разу! Я вам ничего не должен!” *сдерживая гнев* Апоп - „Должен, милый мой, ещё как должен - как минимум ты живёшь в лучшей палате моего дворца! Но ты не переживай, не сможешь сегодня уплатить, мы завтра для тебя работу найдём” *с насмешкой* Маргулис - „Работу? Ты головой поехал что-ли? Так, всё кончай этот цирк, - где мой разноящер, я уезжаю!” *кричит он не в силах сдержать ярость* Апоп - „Не бойся и не переживай, твой разноящер в тепле и уюте, его определили на конюшню. Но уехать ты не сможешь - долг то капает. Каждый день твоего простоя равняется двум рублям долга.” *надменно и самоуверенно* Маргулис - „С каких это пор вы перешли на земную валюту?” *не в силах сопротивляться сдаëтся он* Апоп - „Это не сильно важно. Главное знай, чем дольше ты сидишь, тем больше долг.” *с ехидной улыбочкой изрёк тот* Маргулис - „Да чего ж вы от меня хотите...” *отчаявшись* Апоп - „Да так, мелочи, - чтоб ты для нас ходил в дальние дали, и добывал нам еду зимой.” *почувствовав победу над Маргулисом говорит тот* Маргулис - „Ага… И чтоб я был у тебя на посылках? А не боишься остаться у разбитого корыта? А то уж больно много хочешь...” *обессилевши от голода садится на диван и облокачивается на спинку, не в силах держать осанку* Апоп ничего не ответил. Он поднялся с кресла, слегка крякнул от боли в спине, и сразу же удалился. Видать Апоп ещё не слишком гнилой человек, ведь распорядился чтоб Маргулису притащили еды. Но то явно был не жест доброй воли. Апоп просто не хотел терять единственную надежду на выживание, в лице Маргулиса, разумеется. В этот день ещё не раз Апоп навещал Маргулиса: и кнутом, и пряником его к работе принуждал, но тот ни в какую! Не хочет видать на уголовников работать… Пришлось тогда Апопу суд созывать : Апоп - „Ну вот ты и доигрался,- не хотел по нормальному, так я тебя либо казню, либо на условиях раба заставлю мышей из-под снега зимой вытаскивать!” *злобно разъяснил Апоп, хлопнул дверью и ушёл* Не до смеха стало Маргулису, начал он думать, как бы всех так обмануть, чтобы и самому в живых остаться, и из города заодно сбежать! Начал вспоминать, где могут быть залежи еды поближе…

Глава 4. Справедливый суд

На справедливый суд

Дороги все ведут,

Где обретут заслуженный финал

Награда или кнут,

Последствия найдут,

Того, что, ты при жизни выбирал.

В этот день с самого утра начался какой-то балаган. Все куда-то бегут, людей расталкивают, улицы перекрывают. И главное для чего? А никто не знает, видно только,- таким образом перегородили сторонние дороги, что от домика бургоминистра до главного здания суда, то есть церкви, ведут. Создали таким образом проход лишь в обе стороны, чтоб не влево, не вправо ни свернуть. Видимо дело очень важное. Тут же вышел из дома бургоминистр. Направился к церкви. Только он в церковь вошёл, из его дома выволокли Маргулиса. Идут два здоровенных амбала, и под руки волокут его. Ну тут только уже не понятно почему, видимо чтоб уж точно не сбежал. Только сейчас ему довелось прочувствовать истинную сущность прогнившего города: отовсюду тянуло запахом тины и стоячей прудовой воды. Доски, годами впитывающие влагу, никогда не просыхающие, даже в самую ясную погоду, еле слышно хлюпали под ногами. По краям улицы стояли бревенчатые избы. Окна их уже не играли солнечными бликами, как это обычно бывает. При кромешной тьме внутри дома, без штор и занавесок, они зияли чёрными дырами, наводя на людей тоску и ощущение безысходной рутины, а опустевшие торговые ряды отчётливо давали понять, что город обречён на погибель… Пока Маргулиса тащили под руки на суд он, не теряя лица, исподтишка спрашивает : Маргулист- „Ой пацаны, а откуда у вас целый город на бобине от кабеля? Сами построили?” *с небольшой насмешкой в голосе* Один из охранников - „Нет. Оказалось среди авиамоделистов и судомоделистов немало диорамщиков. И вот эти самые диорамщики сколотили для нас из карандашей пару домиков-прототипов, а там уж понеслось... Потом стали делать из сосновых веточек, затем из ивовых, но в конце концов остановились на берëзе. Она обладает антигрибковыми свойствами и дольше не гниёт. Особенно если нормальным лаком покрыть.” *сдержанно и по делу ответил тот железным голосом* Маргулис - „А что они приподняты? На сваях что-ли?” *продолжал выведывать Маргулис* Второй охранник - „Ага. На гвоздях. Это на случай если бобина воды наберёт и затонет. Хотя по мнению некоторых из нас она уже стоит на дне и глубже не уйдёт, но перестраховаться лишним не будет…” Дальше у них разговор не пошёл, вероятно потому, что они упёрлись в двери церкви. В здании суда уже всё было на своих местах: Апоп на месте судьи, а вокруг его верные прихвостни в том числе адвокат и судебный секретарь. Маргулиса усадили на скамью подсудимых. Основным обвинением выбрали убийство Ерофея. Посидел Апоп, полистал бумажки, а затем и сказал: Апоп - „Ну что, кто первый выскажется? Плиний, может у тебя есть интересные мысли?)” *И смотрит на Плиния, который до смены имени был Павлом Петровичем* Плиний - „Ну что тут скажешь, - не упала на орла. Опять в кичман меня непруха привела. Он явно виновен, гляньте сколько свидетелей, и все видели как его злобный ящер растоптал Ерофея” *заявил он, показывая рукой на ряды свидетелей* Апоп - „Ну, на том и порешили значит, - приговорить убийцу к исправительным работам в виде поиска для нас пропитания! Или адвокат что-то может сказать?” Адвокат - „Ну там есть трое, что утверждают будто бы Ерофей жив был, и умер исключительно от того, что вы за ним врачей не выслали.” Апоп - „Ну и где они?” Адвокат - „Так вы же из невменяемыми признали и в суд не пустили!” Апоп - „Ну, значит не судьба - виновен!!!” Плутарх - „А есть ли версия у Подсудимого? Может ли он оправдать себя? Дайте ему слово!” Апоп - „В нашем суде имеет право защищаться только тот, кто веру нашу исповедует. Пусть докажет, что с нами одного вероисповедания, тогда и поговорим.” Адвокат что-то успел шепнуть на ушко Маргулису, но тут же взбаламутился Апоп! Апоп - „Ну-ка не подсказывать! Стража, оттащите этого малохольного от преступника!” Когда адвоката вывели из здания, Апоп продолжил: Апоп - „И что ты можешь мне сказать? Как ты ответишь перед судом за поступки свои? Да смотри - не оправдаешься, будешь всю зиму для нас из-под снега мышей выковыривать, чтоб хоть чего-то нам на поесть было…” Маргулис - „Никто из нас не святой, и я грешен, и каюсь я! Каюсь во грехе, перед церковью и перед Господом Богом нашим Виктором…” Апоп - „Откуда ты знаешь, что покровитель наш Виктором зовётся?” Маргулис - „А как же - во втором стихе написано: и снизошёл с небес светлый лик его, а в руке не бес, то часы того, Кто землёй и страной править будет век, И что зверем горазд обратиться человек. Кто учил его, что такое фтор? То, конечно, друг наш родной - Виктор” Апоп - „Что ж, вижу псалмы ты знаешь. Да и второй стих завета заучил, - ну и дела... А это значит лишь то, что я не в праве тебя судить, так как грешен всяк, да не всяк покаяться горазд. А кто покаялся во грехе, того пусть бог судит! Хотя есть ещё одна беда: по сведениям некоторых ты, поганец проклятый, убил человека, который нам провизию нёс! Что ты на это скажешь?” Маргулис - „Да вы чего, я конечно знал, что вы оклеветать можете, но не до такой же степени!” *возмущённо, с ноткой испуга от неожиданности воскликнул тот* Но тут уже поднялся народ, присяжные повставали, стали возмущаться! Мол как так можно, это же он в нашем горе виноват, что разумеется было совсем не так. Маргулис всегда обходил город стороной и просто физически не смог бы никого убить! Но Апоп поймал волну народного гнева, и решил на ней сыграть: Апоп - „Люди добрые, сядьте, успокойтесь, - суд готов вынести приговор!” Постепенно волнения улеглись. Тогда Апоп вновь продолжил: Апоп - „Раз он нашу еду и воровал, то пускай он же нам её и вернёт! Знаешь ли ты, Маргулис, где можно достать еды на зиму?” *и с такой хитренькой улыбкой на него глянул. А сам думает - «только бы знал, только бы знал»* Маргулис - „Знаю. Разумеется знаю, отчего не знать то!” Апоп - „Ну, а тогда говори, чего же ты тянешь!” Маргулис - „Есть за бором за сосновым школа одна. Там люди разрешили одному чудовищу поселится! Тот, конечно, ворует у людей еду. Бывает вот поставит бабушка пакеты на землю, отдохнуть чтоб от тяжести, а зверюга как подлетит, как пакеты схватит в лапы - только его и видели… Вот лежит то страшное нечто на горах еды, охраняет. Если бы вы мне разрешили, то я бы вам столько всего притащил, - две зимы подряд есть будете, а всё ещё про запас останется! Во сколько там всего съедобного.” Апоп - „Ну, одного отправить я тебя не могу, ты сбежишь. Да и как ты с одним только разноящером много еды утащищь, вам же телега как минимум нужна… В общем так, - поместите преступника под стражу, я об остальном позабочусь. Чтоб завтра же команда малохольных с ним в дорогу выехала! Всё, суд окончен, я окончательный вердикт вынес - расходитесь.” *резко встал, и живо удалился из зала суда* Так всё и было. На утро Маргулиса разбудили стражники, ему дали немного времени умыться и позавтракать. Ну по мере возможности - Апоп хотел выставить их за ворота как можно раньше. В этот раз его не волокли, сам шёл он средь людей и улиц. С той стороны, которая ближе к берегу была (всё таки катушка не ровно по середине пруда была, а с краю), там и располагалась пристань. А на пристани уже его ждали… Снарядили обоз, подогнали к причалу паром. В общем всё как надо, чтоб не брюхом по ряске плыть, а как цивилизованные люди. Вот видит он, стоят знакомые лица: Апоп и ещё пятеро, причём один печальнее прочих. То был Плутарх. Его тоже заставили идти в путь, так как он был в кругу приближëнных, и вполне себе умел командовать людьми. Апоп - „О, не наконец-то. Тебя уж тут все заждались. Вон гляди, какую телегу мы забабахали для тебя. Всего в три для управились, ты представь?” *Сказал он, довольный собой и своим планом* Ничего не ответил Маргулис, лишь шагнул на палубу парома. И остался Апоп один болтаться на пристани, пристально наблюдая на отходом судна.

Глава 5. Ночь темна и полна ужасов

Пусть местные жители в страхе молчат,

Тайну узнал я про неких ребят,

Они властители этих земель,

Те, что обращались в зверей…

Утро выдалось невероятно солнечным, а паром невероятно медленным. Вот он идёт, а вокруг красота: волны бликами играют, сверкают по всякому, как бриллиант без оправы, коричнево-рыжие глиняные берега на горизонте сливаются со стволами высоких сосен, а впереди виднеется разровненный берег. Люди иногда приходят воды для стирки набрать, так что один участок вровень с водой тут был. Прекрасное синее небо, без единого облачка как-бы намекало - сегодня будет жарко. К Плутарху подходит Маргулис: Маргулис - „Плутарх, а ты то как сюда попал? Ты ведь чем-то там ворочаешь, каким-то делопроизводственным аппаратом, если я правильно понимаю?” Плутарх - „Меня сюда припахали в наказание. Я ж ведь тебя в суде спас, вот теперь и расплачиваюсь… ” Маргулис - „Это тебя за два слова невпопад так наказали? Ну и кошмар… Вот у нас в ОСФР такого никогда не было, сколько себя помню.” Плутарх - „А какая разница? Сейчас то мы не в ОСФР. Тут всё по-другому. Всё сложнее и опаснее, даже ресурсов в обрез!” Маргулис - „Ну а откуда в таком случае у вас паром?” Плутарх - „Судомоделисты сделали нам корпус, а вот верхние надстройки, двигатель и всё такое прочее пришлось делать самим, из лего.” Маргулис - „Да… Непросто вам тут живётся, как я понимаю.” На том разговор и иссяк. Но тем не менее паромчих упрямо прорывался к берегу сквозь донный мох и тину, разрывая ряску и пугая лягушек. Чуток выползая на берег он прекратил движение. Замолк двигатель, звякнули замки и аппарель шлëпнулась в глиняную жижу, зовущуюся здесь берегом. Капитан разрешил выход на сушу и все, погрузившись в обоз, наконец-то вольны были катить куда угодно. А точнее куда укажет Маргулис - только он знал куда надо ехать. Также только Маргулис мог управлять разноящером - эти животные привыкают исключительно к одному человеку, а остальных не привечают. И поводьями его не устрашишь, он слушается только голосовые команды, так как развитый мозг позволяет понимать ряд человеческих слов, и даже анализировать их в предложении, понимая гораздо больше, нежели понимала бы собака. Жмукляк зашлëпал когтями по глиняной каше, еле цепляясь за корешки береговой травы. Двигаться было чрезвычайно сложно, даже не смотря на то, что это не старая телега, а новый обоз, с подшипниками и рессорами (хотя если с рессорами, то это скорее тарантас, но не будем углубляться в классификацию конного транспорта), да и тянет его не кобылка, а огромный разноящер! Ну тут тоже, смотря как посмотреть - это среднеразмерный вид, к тому же одомашненная порода, они всего около пяти-шести метров в длину. И это при том, что ⅓ от общей длины занимает хвост. Но, так или иначе, наши герои преодолели первую преграду на своём пути. Но последняя ли это преграда? Никто не знает! От школы до пруда около километра для таких маленьких существ и того больше! Потихоньку едет-катится обоз, солнышко вслед за ним по небосводу движется. Ведёт Маргулис повозку, ведёт без устали, ровно по песчаной дороге, где человеческие машины ездили. Бывает пройдёт человек мимо, они в траве схоронятся, проедет велосипедист, - под кустом скрываются. Страшно до жути, но другой дороги тут нет! Только пруд за поворотом скрылся, как от нечего делать Маргулиса пробило на разговоры: Маргулис - „Люди добрые, а как хоть вас то угораздило с нами пойти? Заставили, Али по доброй воле пошли? Плутарх - „Это самые отсталые идиоты, которые только были в Прудграде. Они только из-за того тут, что больше их занять нечем. Ну а ещё они ходили за едой к людям, поэтому знают восточные тропы. Может он их для того и послал, чтоб ты нас не обманул, а в нужную сторону вывез.” *сказал он, перебив всех, желающих сказать своё мнение* Маргулис - „А какой от них прок, когда мы едем на запад, А не на восток? Школа то на северо-западе от пруда.” *спросил Маргулис удивлённо* Плутарх - „Дело не только в этом. Есть и более веская причина, по которой их не хотят видеть в городе.” *говорит он, подсаживаясь на кóзлы спиной вперёд, будто-бы подальше от уголовников, но чтоб не быть к ним спиной* Маргулис - „Ну а в чëм же тогда основная причина?” *с интересом спрашивает Маргулис* Плутарх - „Если бы ты знал, по каким статьям их сослали в лагеря, то ты не был бы так спокоен. Я то загремел исключительно за содействие одному командиру. Тому, который бомбил мирные города в Буферной зоне, без разрешения командования, а вот эти отморозки не столь прекрасны…” Маргулис тут же сообразил, что надо разрядить накаляющуюся обстановку. Преступники же тоже не глухие, они работали часть из того, что Плутарх прошептал Маргулису. Множественные ухабы песчаной дороги не давали увести мысли от размышлений про бездорожье. Ну и он не придумал ничего лучше, чем последовать, самому клишированному дородному клише. Дав чуток людям по-успокоится он затянул знакомую всем песню, сначала в пол голоса, затем потихоньку всё громче и громче: Маргулис - „Конь да путник, али вам не худо? Кабы впрямь в пути не околеть… Бездорожье одолеть не штука, А вот, как дорогу одолеть?! И у чёрта и у Бога, На одном видать счету, Ты российская дорога, Самбо загибов на версту! Но согласны и сапог и лапоть: Как нам эти вëрсты не любить) Ведь браниться здесь, умней чем плакать, А спасаться легче, чем ловить)))” *с довольным видом он обернулся на уже чуток повеселевших ребят, в отдалении от которых старался держаться Плутарх.* Один из преступников настолько преисполнился в своём познании, что решил поддержать инициативу Маргулиса (всё-же недаром Маргулис слыл ветеринаром-дрессировщиком, он не только зверьми мог помыкать, но ещё и некоторыми людьми.) Амëбус - „А я вот, такую знаю: Говорят мы бяки-буки, Как выносит нас земля? Дайте что-ли карты в руки, Погадать на короля))) Завтра дальняя дорога Выпадает королю) У него девчёнок много, А я девочек люблю)))” Только заслышав последние строки Маргулис изумился: Маргулис - „Что?!? Я надеюсь это не в том смысле, за который посадить могут?” А все вокруг смеются: Плутарх - „А ты думаешь за что он уголовку получил?!)” Маргулис сразу-же изменился в лице, помрачнел. Такого он никак не ожидал. Ехать в одной телеге с педофилом - это край даже для него. А ведь им придётся ночлег устраивать, тут без вариантов. Так что Маргулис серьёзно стал переживать за своё здоровье… Тем временем Амёбус Дмитрий Александрович сильно смутился. Он уже давно исправился и считал свои злодеяния страшном позором, а если бы не мятеж, то он бы уже через год был на свободе. Но судьба сложилась иначе. Маргулис видя это, как опытный знаток душевных струн, решил подбодрить Амëбуса: Маргулис - „Ой да ладно тебе, дружище, нормально всё будет… *Маргулис видел по его реакции, что тот и сам не рад своему положению, но дух юмориста не дал ему сдержать шутку -* главное смотри не возьмись за старое, а то как-то как-то засыпать в твоём присутствии страшно))) ” Амёбус вжался от стыда в лавку ещё сильнее, а все вокруг лишь рассмеялись. Амёбус - „А что я то? Флекло вон вообще после этого всех убил!” Флекло - „Ну я их хотя-бы не оприходовал перед этим!” Плутарх - „Но это не отменяет того факта, что ты в ночи перерезал всю экспедицию!” Флекло - „Они сами виноваты - жгли костры и пускали фейерверки в заповедной зоне! Раз властям пофиг, то я сам решил разобраться!” Маргулис - „А что за заповедник?” Плутарх - „Да где-то на южных склонах, какой-то из перевалов, вроде около Ебенъграда” Маргулис - „Ааа… Это там, где содержатся вымирающие виды фенестрарапторов?” Плутарх - „Да, где-то там. ” Флекло - „А что мне было делать? Я там живу, а они мне три ночи к ряду спать своими гулянками не давали!” Маргулис - „Так спать не давали, или раздражали поведением в заповеднике?” Флекло - „И то и другое…” Плутарх - „Ну как сказать: одно из этого причина, а другим он прикрывался в суде.” Маргулис - „Я надеюсь это самые страшные преступления, которые совершали все присутствующие здесь? А то двух причин не засыпать мне уже много.” Плутарх - „Ну да, - насильник и человек, прирезавший группу студентов во сне, это серьёзно. То ли дело я - именитый адвокат, которому дал на лапу командир-садист, так ведь?” Маргулис - „На самом деле все трое не шибко хороши, но ты хотя-бы старался отмазать меня в суде. Значит что-то светлое в тебе ещё осталось.” Птолемей - „А я пачку макарон в магазине украл… ” Маргулис - „И? За это тебя зачислили в лагерь, в который попадают только по уголовным статьям?” Птолемей - „Ну там просто так получилось, что охранник это заметил. А я отобрал у него табельное, убил его, туда приехала милиция, я угнал одну из их машин, разбил её, попутно сбив бабу с коляской. Ну и в итоге меня скрутили. На сделку с правосудием я не пошёл, под залог меня не выпустили, так что пошёл отбывать полный срок - 50 лет исправительных работ…” Маргулис - „Да, лучше бы я не спрашивал…” Плутарх - „О, это ещё что, - ты не спрашивал, что Плиний натворил.” Маргулис - „Ну я так понимаю лучше и не спрашивать. Успею ещё узнать, а пока не надо, мне хватило)” За разговорами время идёт быстрее. Долго ли коротко ли, вот они вышли к нужному месту, и видит Маргулис - там, где он верхом проходил, обоз не проедет. Придётся вкруг всей школы круг делать, весь забор до калитки объезжать… Маргулис - „Ребят, мы тут с обозом не проедем, придётся кругом всю школу обойти, крюк сделать. За день этого ни при каких условиях не выполнить, так как в любом случае только к ночи приедем. С нами уставшими то дракон за раз разделяется. По короткому пути туда лишь шесть часов ходу, а по длинному… Чëрт его знает. Возможно и все восемь.” Никто спорить и не стал. Решили прямо тут лагерь и разбить, только чуток углубились в лес, до куда возможно было протащить обоз. Вот он - забор отделяющий территорию школы от них, да только всё поросло крапивой, собаки накопали множество ям, а ветровальный сухостой окончательно перекрывал всю дорогу… Тут главенствовал мох и ландыш. В сосновом бору обычно более ничего и не растёт, редкие шапки брусники и кислицы могли разбавлять усыпанную хвоей обнажённую землю, но это редкость. Маргулис распряг Жмукляка и выпустил в поле, которое граничило с бором, коттеджем и школой. Плутарх - „Ты чего творишь?! А как мы дальше поедем?” Маргулис - „А чего такого? Он же вернётся, ëлы-палы) Ты разве не знал?” Плутарх - „А почему ты думаешь что он придëт обратно?” Маргулис - „Ну, я не думаю, - я знаю! Я же его ещё птенцом к себе взял. А эти животные очень сильно к людям привязываются. Они же способны анализировать поведение других существ - они видят кто о них заботится. А этот особенно ласковый, я даже не знаю с кем и сравнить можно... ” Плутарх - „А для чего же ты его в поле выгнал? Я же так понимаю он не совсем по собственной воле ускакал?” Маргулис - „Он пошёл еды наловить. Каких-нибудь мелких тварей. Тут они особо чудны́е, на Анстроцевии таких созданий и не увидишь... Всякие там мыши, ящерицы, и прочие КОТы... ” Плутарх - „КОТы? Что это такое?” Маргулис - „Это абривиатура: Какие-то Отличающиеся Твари. Тут таких много.” Пока они болтали разноящер бегал как ошалелый по полю. Поймать ящерицу для него не составляло труда, но в основном он охотился на подвид "живородящая ящерица", а тут ему попалась более крупная и сильная "прыткая ящерица"! Такие иногда даже на людей шипят, а уж на небольшого разноящера и подавно. Но тот не боится тех, кто мельче его, поэтому хватал их, по привычке за хвост! Все тероподы кусают в основание хвоста, чтобы перекусить хвостовобедренную мышцу, и животное не могло двигаться. Но у ящериц немного по-другому устроен опорно-двигательный аппарат, поэтому ящерицы убегали от него в траву, оставляя в зубах лишь хвост... Так случилось и в этот раз: он нарвался на взрослую, двадцати пяти сантиметровую ящерицу. Это был самец, что видно по более крупной голове относительно туловища. Он сначала убегал, но когда Жмукляк его догнал, тот развернулся на месте и яростно зашипел! К такому повороту событий Жмукляк был мало готов, он попросту встал в ступор, растерялся. Но достаточно скоро собрался с мыслями и атаковал! Причём сразу ударом в голову. Он укусил не как укусила бы другая ящерица - параллельно челюстям соперника, он поступил хитрее: воспользовавшись преимуществом в высоте, он вцепился в голову оппонента вертикально сверху, перпендикулярно разрезу рта. Поэтому он смог избежать самой распространëнной проблемы ящерных боëв: закусывания челюстей друг друга. Такое часто случается, и я сам тому свидетель был! Своей атакой он, если честно говорить, никак не повредил противника: не по глазу, не по уху он ему не попал, зато обезопасил самого себя от ответного укуса. Но делать что-то надо было: голова у ящериц прочная, так её не раскусить. Тем более с не самыми сильными челюстями среднеразмерного всеядного фëдорозаврида. Тогда он резко дëрнул головой в сторону, разжав после челюсти, отбросив ящерку в сторону, на небольшое отдаление от себя. Воспользовавшись замешательством крошечного лепидозавридного мозга он инстинктивно, совершенно не подумавши, схватил его за основание хвоста, что и было ошибкой... Ящерица отбросила хвост, и убежала. Что-ж, наплевать, - всё равно в хвосте больше всего мяса. Ну, это не считая лап, но лапки у прытких ящериц крошечные, что там есть-то? Хотя опять же как посмотреть: для пяти сантиметровых человечков трëхсантиметровая лапка - вполне себе неплохой обед. Может даже на ужин чуток останется... Всё же не стоит забывать - для них пятнадцатисантиметровая ящерица, как для нас пятиметровый крокодил. После такой охоты, довольный собой, разноящер вернулся к месту ночлега. Люди, в его отсутствие, успели из местных веточек соорудить несколько шалашиков. Не очень больших, но на одну ночь вполне себе. Маргулис решил спать в обозе, лишь подстелив два листа ландыша под себя. Места в обозе хватило бы на всех шестерых, если бы они улеглись на днище телеги по три человека в два столбика, но каждый из них боялся другого пуще смерти. Одно дело храбриться при свете дня, а совсем другое при свете костра. Тем не менее: ещё не стемнело. Всё же там не особо долго ехать, а привал они сделали около часу дня. Просто потому, что дальше не было укромных мест а тут: забор какого-то коттеджа, на который и опирались их самодельные шалаши, в нескольких метрах уже виднеется забор школы, с третьей стороны бор, а от людских глаз, со стороны дороги, их закрывала высоченная осока. Места лучше не найти, это точно. Поэтому они тут и залегли. Ящерицын хвост оставили на ужин, когда от костра наберутся угли, а пока решили сожрать нечто более неприглядное, но всё ещё съедобное: небольшую полёвку. Они её волокли от самого Прудграда, это была последняя еда в городе. Но жители пожертвовали её путникам, чтоб те с голоду коней не двинули, и уж точно вернулись обратно с припасами. Видно было, что это помёт нынеидущего года, то есть мяско молодое, молочное. Мышь убили, освежевали, расчленили и обжарили, насадив на сосновый пруток. Жарили над костром, соорудив примитивный вертел из двух рогатин. Это не шибко вкусно, зато достаточно сытно. Пусть и без соли, но в такой обстановке и так поесть было благодать… Плутарх - „Ну чего, ты считаешь что остаться на ночь в этом месте - хорошая идея?” Маргулис - „А ты тут видишь места получше, или хочешь всю ночь без сна двигаться?” Плутарх - „Так речь же идёт о человеческих жизнях, люди мрут с голоду, жрут друг друга, пока мы тут разглагольствуем!” Маргулис - „Ну оно и неудивительно - зэки на большее и не способны…” Плутарх - „Чего?!?” Маргулис - „Ничего… Я говорю: как ты на сонную голову будешь дракона бить? Он же сильный до ужаса!” Плутарх - „Да наш человек нигде не пропадёт, справимся как-нибудь!” Маргулис - „Ваш-то может быть… Кстати говоря, о "вас", - почему у вас такие имена дебильные, были же нормальными людьми?” Плутарх - „Так в религии положено - есть обычное имя, а есть такое, как ты себя в нашем социуме называешь: вроде Иоанн = Иван, Элизабет = Елизавета, Юджин = Евгений, ну и так далее. На земле любят чужие имена коверкать, вот мы и решили подхватить эту идею” Маргулис - „Понятно, ну а для че…” Вдруг десять пронзил страшный крик. Вроде бы чайка, а вроде и орёл, но как-то более зловеще, будто сама земля разверзлась и из ада шли крики грешников. То был дракон. Дракон вида "Разумный ящер" пролетел над лесом, его мало было видно, - мешали ветви сосен, но страшный силуэт отбросил тень на лагерь наших героев. Он летел со стороны школы к Глобусу. Видимо подъедать объедки с мусорки, или голубей таскать, или клянчить еду у местных жителей. Про голубей вероятнее всего - они тут не шуганые, можно прям руками ловить. После этого они решили не болтать особо. Все разошлись по временным укрытиям в виде шалашей, костёр потушили, несмотря на амбициозные планы о мясе на углях. Всё замерло вокруг. И сами они тоже замерли от страха. Паника прошла довольно быстро. Все начали жалеть, что потушили костёр, но выйти никому не хотелось. Один только Маргулис, не делавший укрытия, сидя на телеге размышлял - разжечь огонь, или подождать когда зверюга домой прилетит… Хоть разум его был велик, ум иногда подводил, поэтому он решил что желание вкусно поесть перевешивает опасность смерти, и высек пару искор в хвою и щепки. Трут занялся, и вскоре костёр снова разгорелся. Дым от смолистой сосны шёл такой, что видно за три версты, но выше деревьев он не поднимался, - стелился по земле и уходил в поле. Осознав, что уже вечер (ведь чаще всего дым стелется по земле именно к ночи) Маргулис с горечью понял: он в любом случае не выспется. Но это ещё пол беды, основная проблема в том, что они просидели без дела около часа, трясясь со страху в своих шалашиках, а значит и новых веточек никто не насобирал. Это было крайне плохо. Скоро проснутся комары… Маргулис в панике бросился искать чагу, или трутовик, надо было срочно раздобыть что-то сильно дымящее! Разноящер пошёл с ним. В то время все остальные до сих пор сидели в шалашах. Никто не видел как и куда, а главное зачем ушёл Маргулис. Только амёбус слышал шорох мхов и хвои под ногами убегающего разноящера. И вот он решил посмотреть, что за хрень творится снаружи. И только он вылез, как увидел страшную картину: горит костёр, стоит обоз, а Маргулиса с его верной зверюгой нету! По началу кажется, что фигня вопрос - мало-ли зачем он ушёл, но вот для паникëра Амëбуса всё было кристально ясно: Маргулис сбежал на своём звере, а костёр специально оставил, чтоб в случае чего дракон на их лагерь отвлёкся, пока тот убежит на безопасное расстояние… В панике он стал метаться по лагерю, тряс чужие шалашики, орал во всё горло: Амëбус - „Люди выходите, Маргулис нас нахитрил и сбежал!!!” В общем паниковал. Тут же все повыскакивали из шалашей, сначала удивились, потом испугались, а уже после этого кто-то додумался шандарахнуть Амëбуса по спине, чтоб тот не орал, но было поздно… Земля перед ними разошлась, и оттуда показались чьи-то когтистые широкие лапки… А в то время Маргулис чудом нашёл несколько небольших трудовиков. С помощью разноящера и ножа умудрился оторвать их от ветровальной сухостойной сосны, и вот уж было собрался возвращаться, как услышал ужасные крики. Слов он не разобрал, но понял что в лагере как-то трындец. Кошачьим галопом он погнал разноящера через бурелом (так для маленьких существ выглядел обычный подлесок, заваленный небольшими веточками и сучьями), а тот, понимая что дело плохо, мчался буквально со всех ног! И вот выскочили они из-за ландыша, а перед ними ужасная картина: тварь размером с человека (ну для них это и есть пять сантиметров) пытается ухватить Амëбуса за ляжку, а все остальные бросают в неё что под руку попадётся, но подойти боятся. В мгновение ока Маргулис спрыгнул с разноящера и подбежал к тварине сзади. Резко дëрнув её за один из хвостиков он заставил насекомое развернуться. Пользуясь секундной заминкой разноящер ухватил членистоногое за головогрудь, прокусив хитин, но не смог раздавить незнакомый ему корм. Панцирь существа трещал по швам и хрустел под давлением мощных челюстей, но не поддавался. Тогда разноящер поменял место укуса и стал мять на зубах голову этого проклятого таракана! Так обычно делают кошки, чтобы было удобнее поедать жертву. Противник был повержен. Есть эту гадость никто не стал, только Жмукляк по старой памяти (его вид происходит от норных фëдорозаврид, да и тем более в раннем возрасте птенцы разноящеров питаются приемущество насекомыми) немного погрыз насекомое, обглодав разве что самые энергетически ценные части. Но вот беда: пока они сражались с медведкой, на небе появились луна. Из-за высокого забора заката видно не было, но бирюзовое небо в фиолетовых облаках явно давало понять: комары в деле. Повсюду стал слышен тонкий писк крылышек. В последнюю секунду Маргулис успел запалить гриб! Тлеющий трудовик выделял ядовитый для комаров дым, поэтому они сразу же разлетелись, хотя к Амëбусу и Плутарху уже начали пристраиваться некоторые из не самых пугливых. Как только все отошли от произошедшего Плутарх вновь подсел к Маргулису. Он очень хотел к нему подлизаться, но не знал как: Плутарх - „Слушай, а ведь это ты же у нас биолог, верно? Может знаешь почему это на Амёбуса напала эта штука?” *с интересом и любопытством спросил он про медведку* Маргулис - „Вообще-то я ветеринар, тем более по узкой специальности: архозавры. И уж тем более не по инопланетным членистоногим!” *с некоторым презрением глядя на собеседника* Плутарх - „А, вот оно как… А я вот где-то слышал, что и драконы относятся к архозаврам. Это же правда?” *с искусно поддельным интересом* Маргулис - „Я тебе даже больше скажу, тот к кому мы идём, - это архозавр относящийся к виду "разумный ящер". Это самые крупные существа Анстроцевии, между прочим.” *с радостью сказал тот, наслаждаясь полнотой своих знаний* Тут он резко погрустнел, повесил нос, приуныл. Плутарх заметив это спросил: Плутарх - „Чего это ты? Думаешь мы с какой-то ящерицей не сладим?” *поняв, что тот чует скорую беду* Маргулис - „Ну, во-первых,- ящерицы это лепидозавры, ни как уж не архозавры, а во-вторых, - я вот всё думаю, куда я вас веду... Черт знает что нас там ждёт.” *сказал он максимально отстранëнно и печально* Плутарх - „Нормально всё, зима близко, может эта тварюга уже в спячку ушла.” *старался приободрить тот* Маргулис - „Нет, разумные ящеры не зимуют в спячке. Это же высшие архозавры, они поддерживают постоянную активность. Ну и температуру тела примерно в 35,7 градусов по Цельсию. Хотя во время полёта она поднимается до 37, но это скорее из-за работы мышц. Им от этого не горячо не холодно - это их штатный режим работы.” *уже не столь грустно, но и не особо весело сказал он* Плутарх - „Ну а тебе то откуда знать? Ты-ж там поди не разу не был)” Маргулис - „Да вот в том-то и дело, что нет… Я там уже не один раз бывал - всё чудом от неё спасался!” Плутарх - „От неё? Это что дракониха?” Маргулис - да, это самка. Причём крупнее чем следовало ожидать - обычно самки Разумных ящеров меньше самцов, а эта скорее даже крупнее стандартного… На глаз я бы оценил её в 75 метров.” Плутарх - „75 метров? А в Земных единицах это сколько будет?” Маргулис - „Ну как это сколько - умножь на три, получишь их сантиметры.” Плутарх - „А, то есть когда наши метры на три множишь, то их сантиметры получаешь, да?” Маргулис - „Да. Около 225 см выходит…” Плутарх - „Ого 225 см... Нам союзные авиамоделисты обещали самолёт такой-же длины сделать. Импеллерную копию АС-130 Н. Может мы их отвадим этих гадов…” Маргулис - „Каких гадов?” Плутарх - „Войска ОСФР, каких же ещё… И почему ты только любишь эту страну?” Маргулис - „А как не любить то? В ОСФР я окончил ФГУ по профилю ветеринар по высшим архозаврам, там же получил работу, завёл семью... Не повезло мне попасть в тот день с вами в один рейс, - билет то в один конец оказался. Когда вы подняли восстание в новом анклаве, и сбежали с режимного объекта я просто не имел выбора! Вам, иноверцам и предателям родины, справедливо осуждённым и заключённым в воспитательные лагеря, никогда не понять, что такое стать предателем родины поневоле. Ты же знаешь как меня гнали ваши предводители? Приставив лазерный пистолет к виску? Я успел только разноящера подозвать, а потом сразу нас загнали на гравицапалëт и увезли в неизвестном направлении. Я до сих пор жалею, что не вынудил его тогда прожечь мне башку. Пусть лучше бы меня опознавали в морге, чем узнавали по новостям. Даже если я смогу сдаться и вернуться на родину, каково мне будет там? Когда даже родная мать будет знать, что я предатель.” Плутарх - „А что тут предательского? Ты же не атаковал охрану, или прочий персонал… Ну и к тому же скорее всего тебя записали либо в "без вести пропавшие", либо в "невинно павшие".” Маргулис - „Но сам то для себя я всё ещё предатель, и это вряд ли перестану им себя считать. Знаешь, я ведь пытался выйти к своим, старался изо всех сил, но понять в какой стороне свои я не могу. Здешнюю базу они давно забросили, оставили её как резервную. Все основные сейчас в Брагино и на Волге, но без карты мне туда не попасть…” Плутарх - „Слушай ка, а знаешь что?” Маргулис - „Что?” Плутарх - „А я же тоже по прежней жизни скучаю… *тут он пододвинул своë лицо поближе к уху Маргулиса, чтоб никто не слышал* Была не была, если выживем после всего этого кошмара, своруем телефон у местного жителя, сверим карты и уйдём к своим. Что скажешь?” Маргулис - „А давай. Мне уже в любом случае нечего терять, а так хоть удачу попытаю” Их разговор услышал и Амёбус. Большую часть он не слышал, но и не сам разговор его интересовал, он хотел извиниться перед Маргулисом за то, что посчитал его обманщиком,и за то, что своим необоснованным страхом он разозлил подземную сволочь: Амëбус - „Я прошу прощения, можно ли у вас тут приземлиться?” А теперь испугались, что он слышал весь их разговор и сейчас раскроет коварный план, может даже попросится с ними, чего обоим совсем не хотелось. В общем оба оторопели и не могли вымолвить ни слова! А тот продолжал: Амёбус - „Я бы вот хотел извиниться за не самые адекватные действия… Ну, я надеюсь вы не жалеете что с вами послали ещё и меня?” *виновато говорит тот* Те постепенно начали отходить, и первым заговорил Плутарх: Плутарх - „Да ты, дурак этакий, натворил делов, а теперь стыдно стало? Да была б моя воля я тебя… ” *эмитируя ярость, хотя на самом деле на выходки Амëбуса всем давно было наплевать* Но тут его перебил Маргулис: Маргулис - „Так! Постой, погоди пока-что, не надо ругаться. Дмитрий, ты конечно туповат, но тем не менее лучше перебдеть, чем умереть. С точки зрения поданной тревоги ты поступил правильно, так как опасность действительно могла быть, а виноват скорее я, что не предупредил никого.” *максимально спокойным голосом* Плутарх - „А откуда ты знаешь, что Амёбус - это фамилия, и что его Димой зовут?” Маргулис - „У меня было время ознакомиться с карточками некоторых заключëнных. Я их на ночь читал, вместо книжек.” *точно такой же уравновешенной интонацией говорит он* Амёбус - „Да это то ладно, А только вот как вы собираетесь дракона убивать?” *сказал он, удивив самого себя, ведь он просто пытался сменить тему и совершенно случайно сказал какую-то дичь* Плутарх - „Убивать? Мы что убивать её собираемся?! А как, все пушки у нас забрали два других отряда, нас оставили на бобине с голой жопой!” Маргулис - „Что-ж, у меня осталось табельное, но я его разрядил. У вас есть запасные аккумуляторы, или станция зарядки?” Плутарх - „Нет, нету. Откуда им взяться, если эти всё утащили для борьбы с анклавами ОСФР?” Маргулис - „Ну тогда получается, что у меня в кобуре болтается бесполезная железка.” Плутарх - „Погоди ка, А ты ведь сбежал от нас с полностью заряженным пистолетом, в кого ты его успел разрядить?” Маргулис - „Да не, с чего вы взяли, у меня ещё тогда он разряжен был” *заметно нервничая ответил тот* Плутарх - „Нет, я помню как ты отстреливался, убегая в даль. Ну-ка давай колись.” Маргулис - „Ну, понимаешь ли… Я в тот день очень хотел есть. То было начало июня, мне навстречу вышел шатающийся алкаш с наполовину пустым пакетом. Я там оказался только потому, что Жмукляк подъехал из мусорки за Ярким. Это торговый центр такой. Там фонарей нет, людей нет, окна редкие лишь на тот проулок выходят. А он к тому же и прямо в мою сторону побежал, причём ещё и с криком "крыса!!!". Я знаю только котокрысов, поэтому не понял что он имеет ввиду, но увидев как он замахивается чтобы пнуть Жмуклякá, я мигом вытащил пистолет и выстрелил ему в глаза, как учили на курсах. Кости у землян толще чем у нас, ну что логично - они же в тридцать раз больше, но вот в глаза простреливается. Я расплавил ему мозг и тот рухнул наземь. После мы съели всё, что было у него в пакете и даже чуток прозапас унесли…” *как-то грустно и растеряно, считая свой поступок плохим, сказал он* Плутарх -„И ты на один выстрел потратил весь заряд? Я читал, что в модели … заряда хватает на минуту пятнадцать секунд, ты именно столько жëг ему глаз?” *недоверчиво и с претензией спросил он* Маргулис - „Ну видишь ли, есть я хотел довольно часто, а живности, которую можно поймать, тут очень мало. А людей много… ” *ещё более виновато отвечал тот* Плутарх - „То есть ты всё в людей разрядил? Ну тогда понятно. Так всё встаёт на свои места.” *с некоторым облегчением сказал он* Маргулис - „Ну и не только. Иногда от местных птиц отстреливался. Знаешь, тут есть такие - чëрно-серые, вот они довольно вкусные. Лучше них только сине-белые с красными лапками. Я не знаю как они тут зовутся, но я бы назвал их "съедобная птица один" и "съедобная птица два".” *слегка улыбнувшись сквозь стыд за убийство сказал он* Плутарх - „В общем понятно всё. То есть пока ты чуть-ли не пировал, мы еле концы с концами сводили, так?” *слегка удручëнно и раздражëнно проговорил он* Маргулис - „Ну вас же никто не просил сбегать с режимного объекта.” *заключил тот* Маргулис - „Вы просто расплачиваетесь за свои же поступки, только и всего” *продолжил он, не давая Плутарху опомниться* Амёбус - „Люди добрые, А вам не кажется, что спорить о прошедшем немного глупо, перед угрозами будущего?” Услышав слова Амёбуса, Плутарх не стал ничего отвечать. Он был уверен, что только с Маргулисом сможет вернуться домой, поэтому очень уж хотел сохранить с ним дружеские, или хотя-бы товарищеские отношения. Он молча встал и удалился. Через несколько минут дошли угли. Пришлось зажечь масляную лампу, так как угли совсем ничего не освещали, зато в них уже лежал крупный хвост. После еды никому уже болтать не хотелось. Ужас предстоящих событий как казалось не даст всем и глаз сомкнуть, но тяжесть прошедшего дня буквально таки склеивала веки. Через час все уже мирно сопели и лишь тлеющие угольки медленно обращались в золу, не смотря на всеобщее оцепенение.

Глава 6. В спортзале горной королевы

Следующее утро расщедрилось на солнце. Даже сквозь утренние заморозки пробивалось тепло солнечных лучиков, но нежится под ними было некогда! Наши герои активно сворачивали лагерь, им надо было ускоряться! Иначе они не успеют доехать к школе до того как проснуться люди. И хоть в самой школе никого не было, воскресение всë-таки, по улицам всё ещё то и дело ходили непоседы-работяги, которым в самую рань нужно было спешить на работу… Нашим друзьям очень хотелось успеть раньше них! И вот, сшибая росу с осоки, дружная команда двинулась дальше. Им пришлось сначала объехать забор коттеджа, потом потыкаться в калитку, понять что в неё они не проедут, так как она на замке, а затем уже только пуститься в объезд, фактически вокруг четверти от всего периметра школьной территории. От таких похождений Маргулису, обладателю реактивного нрава, стало крайне скучно. Чтобы разбавить атмосферу разочарования, после встречи с калиткой, а также чтоб заодно поднять себе настроение, он решил слегка подшутить над остальными: Маргулис - „О, хочешь через пролесок срежу?” *так он назвал крошечный клочок земли, более похожий на плавный овраг, заросший молодыми сосенками.* Плутарх - „Ага, срежешь ты, - глянь какая там херня, настоящий овраг!” *иронично подметил тот* Но Маргулиса было уже не остановить, поэтому он вильнул в сторону злополучного оврага. И только съехал с песка на траву, как заметил неприметную дырочку в земле. Его тут же проняла пугающая дрожь - он знал какая тварь может там укрываться. Скованный ужасом он был уже не в силах отвернуть, и обоими колёса прокатился по яме... Земля чуток обвалилась внутрь ямки, но звуки телеги заглушали шёпот сползающей земли, Маргулис отошедший от ужаса крикнул: Маргулис - “Так, стоп машина! Если не паниковать, то он не ужалит!” *заорал он на всю округу* Из норы выполз злобный шмель. Пошуршав да прожужжав он разогрел мышцы, а затем и взлетел. Страшно гудя он кружил поочерёдно: то над обозом, то над разноящером. Плутарх застыл на месте, Амëбус был скован страхом - даже при желании он не смог бы сдвинуться с места, а вот Флекло усидеть не смог - ринулся в страхе от опасности и побежал не разбирая дороги. Шмель за ним! Но Флекло, себе на беду, бежал ровно в тот овраг о котором шла речь раньше. А там в тенëчке росла крапива... Со всего маху Флекло нырнул в кусты крапивы, шлëпнувшись всем телом на самый большой листок. Шмель, как оказалось, не особо то хотел его жалить. Он покружил-покружил над ним, да и улетел. На силу ребятам удалось вытащить оттуда Флекло. Он весь был в волдырях, особенно руки и живот, ведь рубаха задралась при беге. Плутарх - „А он не умрёт?” *тревожно спросил он* Маргулис - „Не должен. В стрекательных железах этого растения содержится лишь муравьиная кислота - она в определённых количествах безвредна, так как довольно быстро выводится из организма. Если у него нет проблем с почками, то может выжить.” *спокойно ответил тот* Амёбус - „Ну так надо хоть как-то облегчить его страдания, есть тут какие-нибудь лекарственные растения?” *тревожно подметил он* Маргулис - „Я видел где-то так называемый «подорожник», слышал многие местные уверяют, будто его сок обладает противовоспалительным свойством...” *задумчиво произнёс он, оглядываясь в поисках подорожника* В общем, нужное растение нашли, оборвали с него все листы, оставив лишь стебель с семечками торчать из земли, один лист подложили под пострадавшего, а из остальных выдавили все соки и сцедили их в стеклянную бутылку. Этим соком они изредка мазали обжëгшегося беднягу, чтоб чтоб хотя бы волдыри ушли... Но делать нечего, надо двигаться дальше. Вот так они шли, шли, наконец прошли под воротами, ведь те знатно возвышались над асфальтом и только разноящеру пришлось слегка пригнуться, остальные даже и не заметили. Тут же их взору открылась удивительная картина: возвышающееся в небеса двухэтажное здание спален для старших классов. Со стены на них глядел изумлённый глаз круглой камеры наружного наблюдения. Школа встретила их величавыми зданиями и убитым асфальтом… Такое противоречие слегка вводило в ступор, но в то же время помогало отойти от восхищения каменными стенами. Уравновешивая друг друга эти параметры не давали нашим героям потерять голову от восторга. Единственное что не удалось отпугнуть разбитой дорогой - радость приближающейся победы. Виду того никто не показывал, но в душе каждый уже представлял себя в кучах еды, того единственного, что по их мнению отделяло их прежнюю, голодную жизнь, от будущей - сытой и богатой! А вот и спорт зал, именно тут по преданиям обитала злобная тварь… Но вот вопрос, насколько правдиво было то предание? Сам Маргулис лишь два раза видел как отсюда вылетает крылатый ящер, может её тут уже и нет… Но вопрос о правдивости его речей состоит совсем не в наличии зверя внутри. Совсем не в этом. Как специально кто-то положил на ступени длинный кусок ДСП без шпона, чтобы разноящеру было легче затащить обоз прямиком к двери запасного выхода. Так и было сделано. От постоянных движений через эту дверь и нескольких учебных пожарных тревог, засов уже никто не закрывал, и дверь болталась нараспашку. Только старенькая пружина удерживала её от полного раскрытия. Маргулис - „Мы тут не протиснемся, надо ещё чуток приоткрыть дверь.” Сказав это он пошёл на другую сторону дороги, чтоб достать какой-нибудь сосновый сук. Выискав сучок потолще, он вернулся и попросил разноящера: Маргулис - „Отодвинь дверь немного, я сам тут не слажу” *кряхтя от тяжести сучка, который тащит* Жмукляк - „*радостно пискнул, как блю из мира юрского периода*” Значит он был только рад помочь! И остальные люди, что могли ещё стоять на ногах, ухватились вместе со Жмукляком за край двери и дружно стали тащить. А Маргулис кое-как сумел затолкать сук-распорку в пространство между дверью и косяком. Так как дело планировалось провернуть по-тихой, Маргулис не стал распрягать разноящера, ведь наоборот - именно это давало им шанс на спасение в случае обнаружения. Запрягать то его долго, а так можно с передков дать дëру! Плутрх - „Слушай, дружище, может всё таки стоит убедиться, что змеюки нет внутри? Давай заляжем где-нибудь, подождём пока она на охоту отправится, а в это время и умыкнëм кусочек. Давай?” *крайне умоляющей интонацией, каким-то уж очень испуганным и дрожащим голосом, будто на верную смерть идёт* Маргулис - „Не для того мы сюда два дня шли, чтобы ещё неделю под дверью сидеть. Ну и к тому же, - в городе вообще не осталось припасов, - они там все перемрут, пока мы дракона караулить будем!” *неожиданно ответственно и беспрестрасно заявил он* Все дружно шагнули за порог. Кроме Флекло, разумеется. Это было помещение спортзала, огромное и холодное. Отопление ещё не дали, от этого по утрам и вечерам всю школу наполнял стоячий мороз. И стоило им только перемахнуть через второй проход, как тут же увидели горы еды! И ведь валяется еда различная прямо на полу, разве что по кучкам рассортирована. Кое-где кучка колбас разных, чуток левее горка орешков земных, вроде фисташек или кешью. Справа от всего этого аккуратно сложенная горстка куриных косточек. Всё это лежало вокруг невероятных размеров горы шоколадных конфет"Choco-Pie". Так как их недавно по скидке продавали, и все кто мог их скупали. А злобный змий силой отбирал их у пенсионерок, или школьников. В общем у самых уязвимых групп населения. Подошли они поближе, по разглядывали кучки, присмотрелись к ним, да и стали всё подряд стаскивать в повозку и верëвкой привязывать, чтоб в пути не упали. Только принялись за гору Choco-Pie, как обвалилась та лавиной, а из-под основания морда чудища показалась! Все в раз пересрались, разбежались и попрятались кто куда мог! Плутарх с Амëбусом и Маргулисом забежали за маты, сложенные вплотную к батарее и образующие за собой нишу, ограниченную сверху батареей, спереди матами, а сзади стеной, на которой и висит батарея. Оттуда они могли наблюдать, как страшный разумный ящер подымается из-под кучки конфет. Сначала обвалились конфеты с головы, затем ящер вильнул хвостом, отчего и с него ссыпались сладости. Затем ящер принюхался, зевнул после долгого сна, потянулся и заговорил: Ящер : „Я вас чую, собаки немытые. Я вас слышу… ” *в предвкушении интересной игры сказала она* И с этими словами она выползла из конфетной горы, начав движение в сторону лавок. А они все всë-таки успели завоняться, три дня на жаре до добра не доводят. И видимо из-под лавки знатно попахивало потничками Птолемея. Тут стоит немного прояснить положение наших друзей: лавка находилась у противоположной стены, относительно матов, приставленных к батарее. Так что герой могли наблюдать либо только гору конфет, либо дверь в лаборантскую физрука. И вот, чтобы охватить взглядом лавку, Маргулис высунулся из-за матов со стороны конфетной горы, то есть со спины дракона. Но её он не увидел! А тем временем с другой стороны послышался голос: Ящер - „А, вот вы где!!!” *специально пугая их заорал ящер* Все так перепугались, что сразу же дали оттуда дëру! А Амëбус вообще чуть-ли в обморок не упал. Страшная зверюга перескочила через сложенные стопкой маты, и приземлилась прямо перед Маргулисом, который один не успел побежать к выходу: Ящер - „Ты жив лишь потому, что мне нельзя тут огнём полыхать, если попорчу краску на полу, то меня выгонят отсюда” *с наслаждением устрашала она врага* Маргулис - „Не надо, не ешь меня, прошу, мы тут же уйдём, главное не серчай особо” *старался он сказать спокойным голосом, но нотки волнения пробивались сквозь его речь* Ящер - „Я не собираюсь вас есть, в вас мяса с гулькин нос, однако птенцы мои могут вами полакомиться. Они ещё совсем маленькие…” *с дьявольской улыбкой отвечала дракониха* Маргулис - „Не надо, я не еда, пожалуйста дай нам уйти с миром.” Тут дракониха заметила в приоткрытой двери торчащую конфетку чоко-пая, которую они ещё не успели дотащить до обоза Ящер - „Как я могу отпустить с миром… ВОРОВ!” *тут от ярости лицо её разом переменилось, даже огневые дыхальца запульсировали, в желании извергнуть пламя* Маргулис понял, что дело дрянь, и побежал прочь оттуда. А дракониха, даже не смотря на запреты, дыхнула в него огнëм, но только поверх пола, чтоб краску не повредить. Маргулис почувствовал пламя затылком и ускорился до такой степени, что чуть мышцы не разорвал при беге. Дракониха заметила Амёбуса в дверях и одним прыжком достигла дверей раньше него: Ящер - „Ну что, не ждал?” *сказала она, вышибая сук из двери* Амёбус бросился под лавку, но оттуда его вытолкал Птолемей. Дракониха, видя разобщённость команды упивалась своим превосходством: Ящер - „Деритесь, деритесь, вот сейчас я схожу в гнездо за своими птенцами и они от вас костей не оставят!” *стараясь не выдавать удовольствия от происходящего вопила она* Амёбусу очень не хотелось становиться едой. Он побежал обратно под маты, а Маргулис потихоньку продвигался к другому выходу. "Да едрил я всё это, пусть идут к чёрту" думал он про себя, петляя под шведской стенкой. А огромный архозавр старался выковырить Птолемея из-под лавки, играя с ним как с мышью. Ящер - „Знайте же, неписи, это я навлекла на вас голод, это, я перехватила две последние поставки продовольствия от людей, это всё я! А вы предо мной ничтожны!” *запугивая жертву говорила она* Амёбус сидел под матами и слышал истошные крики обсерающегося со страха Птолемея. Он стал переосмыслять свою жизнь, ему надоело постоянно сидеть в страхе, он не хотел бояться, он хотел сражаться! Тут он заметил булавку, между плинтусом и батареей. Она застряла в наплывах краски и паутине, но Амёбус был настроен решительно и стал её расшатывать, чтобы вытащить оттуда. Тем временем выдохшийся Маргулис уже выбежал к вахте. Главный вход был накрепко заперт, даже не смотря на то, что дверь в спортзал почему то была открыта. Но тут его настигла дракониха… Ящер - „Ну что попался? Сейчас я тебя изжарю, тут то портить нечего, погляди - под ногами у тебя плитка! *с интонацией Бабы-Яги из мультфильма "Ивашка из дворца пионеров" рассмеялась она* И впрямь, Маргулис глянул под себя и осознал, что стоит на чём-то вроде нескользящей версии кафеля, но с отделкой под гранит и мрамор. Похоже на камень короче. Тут он и осознал всю безысходность своего положения. В надежде разжалобить зверюгу он взмолился: Маргулис - „Да пощади же ты нас, пойми и наше положение! Нам есть нечего, в нашей колонии люди с голоду жрут друг друга, пока мы тут фигнëй маемся. Нам же лишь чуть-чуть от твоих запасов надо было, много мы просто бы не утащили!” Ящер - „Да?!? У меня тридцать детей, и каждый из них готов как птица лететь! Что ты им скажешь, когда они еды попросят?!” *удивлëнно отвечала она* Маргулис - „Эка не, не выдумывай! Я знаю, что ваш вид на Земле, в отличии от Анстроцевии, обитает стаями! Разве они с тобой не делятся?” *напористо удивлялся он* Ящер - „Ах ты ещё меня виноватой сделать хочешь? Тогда слушай: последний раз мы охотились на лося. Это громадное земное существо, всей общине на один раз хватало, а такое редко бывает. И вот завалили мы всей стаей его, я в первых рядах была, шею ему перекусывала, а в итоге, как все налетели, так мне лишь хвост остался! Дитятки то мои, как и положено, под надзором у одной из несушек были, их то накормили, а вот я в тот день так и не наелась. С тех пор я ушла от них, не могу больше в глаза их видеть! А чтобы они моё гнездо не заняли, я там птенцов оставляю, еду им изредка приношу, а сама ем что придётся, даже мышей и голубей. Но ни один голубь не утолит мою жажду мести. Ну и голод тоже, они ведь маленькие.” *размеренно и чётко, с грустинкой в голосе рассказала она, объяснив положение дел* Маргулис прослезился, осознал все свои поступки гнилые, и понял кто тут прав, а кто виноват. Но от своего он не отступался: Маргулис - „Ну а нам то тоже есть хочется, а у тебя средств к получению добычи больше, ты глянь на себя - здоровенный дракон, а жалуешься на тяготы жизни! Разве ж ты дракон после этого?” Ящер - „Да дракон то драконом, только вот теперь все наши дичать стали… Раньше, когда тут был наш великий предводитель, все они жили дружно и счастливо, все могли общаться человеческим говором, думали о других, а сейчас. Что сейчас, когда предводитель покинул нас, улетев домой на Анстроцевию, так все тупеть стали: только пищать да рычать могут, о других не думают, огрызаются… и так с двадцатого года.” *тоскливо объяснила она* Маргулис - „В каком? В двадцатом? Это же год, когда основной штаб президента переехал на Анстроцевию… Довольно странное совпадение, наверное это не просто так.” *задумчиво пробурчал он себе под нос* ‌ Но в этот момент сзади из спортзала к ним выбежал Амёбус! Дурак не слышал разговора, и не знал что оба пришли к консенсусу. Поэтому он нёсся с булавой наперевес, держа её как ружьё в штыковой атаке. Подбежав к хвосту дракона, он размахнулся и вонзил булавку в самый кончик хвоста, и то с трудом пробив толстую чешую. Булавка в итоге даже чуть-чуть погнулась, но погнулась выше места входа в плоть, так что, вытащить её всё ещё была так же легко, как в воткнуть. Дракон взревел, теперь уж ей было не до шуток! Яростно крича и ужасно вопя, она дыхнула огнём на Амёбуса. И лишь в последнюю секунду его успел оттащить Птолемей. Ящер - „Ах ты спасать его вздумал? Тогда получи и ты!!!” С этими словами она шлëпнула по нему передним рукокрылом, раздавив Птолемея в лепëшку. На такую движуху припëрся даже Флекло! Флекло - „Это тебе месть за всё, за всех нас и за наш голод!” *сказал он перебарывая боль от трущихся об одежду крапивных волдырей* Дракониха пыталась вытащить булавку, сначала когтистыми пальцами, потом зубами. И только она услышала его гнусные слова, как тут же выдернула премолярами булавку и возопила: Ящер - „Месть? Месть?! Я покажу вам, что такое месть!” И с этими словами она бросилась раскрывать окно, которое было со стороны вахты, с их стороны это было слева от входа. Маргулис - „Чего ты хочешь сделать?” Ящер - „О, да ты подробностей захотел? Так вот знай: я видела откуда вы пришли, из города в пруду. Так вот, я накажу тех, кто послал вас, я разрушу их дома и мечты, и буду смотреть как они рыдают на руинах!” *сказала она, ссылаясь на слова лорда доминатора из одного мульта* Но тут выступил с протестом Флекло. В порыве защитить жителей Прудграда он рвался ещё как-либо уязвить дракониху, но той было уже наплевать. И не успел Флекло ничего сказать, как она обдала его жарким пламенем. Флекло отправился впекло. После чего окно распахнулось и она, оттолкнувшись от лавочки, располагающейся сразу за окном, вспорхнула вверх. Тяжко и постепенно набирая высоту она летела напрямик через лес с пруду. От испуга Маргулис даже не успел ничего сказать. Выжившая троица осталась один на один с двумя трупами. С раздавленным и обгоревшим. Быстрее дракона они бы не успели в Прудград, а иначе сообщить никак нельзя. Теперь по их вине сгорит целый город.

Глава 7. Сегодня мир увидит огонь

В Прудграде всё было по старому. На улицах слышны были крики тех кого ели, плачь тех кто ел и стоны тех, чьих ели. Бургоминистр в последний раз вышел на мансарду, попрощаться с городом. Он всё ещё надеялся на успех миссии и на скорое возвращение пяти героев, но на всякий случай уже снаряжал лодку для побега. Бежать он хотел к остальным двум предводителям, в первую очередь за помощью и провизией. Он хоть и не чист на руку, но не хотел такой судьбы для своего народа. Тут из-за леса возник силует ужастной виверны. Она пролетела над городом, присматривая место для нанесения первого удара, и ушла на второй круг. Все в городе страшно перепугались: конечно на Анстроцевии никто не стал бы пугаться обычного дракона - людей-то они не едят, но зная политическую ситуацию и преданность драконов ОСФР они поняли, что сейчас их будут бить, возможно даже пламенем. Ящер - „Напрасно потревожили мой сон, Я как самогон…” Сказала она вполголоса, и вышла на глиссаду порта. Вмиг полыхнули деревянные помосты и набережные, всё окутало языками пламени. А зверюга не унималась, на второй круг заходить собиралась! Апоп, видя как единственный паром сгорает, бросился в личную лодку, которая находилась в другом месте. Ящер - „И пробил пробужденья час. Оставлю пепел лишь от вас!” С этими словами она прошлась по центральной улице города, спалив все торговые ряды. Апоп уже почти добежал, ему оставалось два шага, но тут за ним устремились и обычные люди, которых он видеть совсем не желал. А его подчинённые, уже сидевшие в лодке, стали рубить швартовые канаты, чтоб поскорее уплыть. Бургоминистр в последнюю секунду успел запрыгнуть на борт. Последний удар по канату, и наглая элитка отчалила к берегу. Паровой мотор стремительно поволок их по водной глади, а разумный ящер даже и не заметила столь дерзкого побега. Она увлечëнно высматривала турели, которые по регламенту обязаны были устанавливаться на все режимные объекты для защиты от наглых алкашей и любопытных малышей. Люди довольно опасны: даже случайно наступив не туда они могут обеспечить ремонтную бригаду работой на год, так что настолько опасных существ старались близко не подпускать, расстреливая их издалека. Так и тут: к одной из баллист, с зубочистками под мышкой, нëсся один смельчак. Первый выстрел: мимо, второй - отскочила от толстой чешуи, третий - не пробил. Тут кто-то подал ему швейную иголку… Ящер - „Алчностью словно любовью пьяны, Так пусть звучит набат войны, увидит мир моё дыхание! Сегодня мир увы не такой, Сегодня мир увидит огонь!!!” *подбадривая себя напевала она под нос* А пока она подбадривала саму себя, стрелки не теряли время зря! Как только дракон увидел металлический блеск и вышел на глиссаду, они тут же стали целиться в глаз злобному существу. И вот выстрел… Мимо. Иголка ушла ниже и ударилась о грудную чешую, прочнее которой только чешуя на спине и хвосте. Иголочка отскочила и пошла на дно, а страшный змей уже готовился пустить пламя. Так и не стало этих двух храбрецов Люди вокруг горели заживо, плюхались в воду в надежде доплыть до берега, но их крайне скоро глотали ратаны, многие успевали взобраться на рогоз, росший почти вплотную к Прудграду, но долго ли они так протянут, без помощи? Все бежали, как муравьи из разорëнного муравейника, попутно умирая самыми страшными смертями… И как-будто это и стало последней каплей для ранней осени, - вмиг она разрыдалась раскатами грома, и полил страшный дождь. Ливень почти сразу залил пожары, а сама бобина так и не начала гореть - она же вся насквозь промокла. Уцелевшие стали искать укрытия - для них такие огромные капли были смертельно опасны. Ели на руку капнет, так сразу выбьет из сустава, а ни дай бог на голову попадёт - вмиг околеешь! А из распахнутого окна в ту сторону смотрели Плутарх, Амёбус и Маргулис. Они видели только клубы дыма, подымающиеся из-за леса, но с приходом дождя и те быстро рассеялись. Теперь у них был единственный выход - найти любой аванпост ОСФР и свалить с этой хрéновой планеты, пока целы. Когда разумный ящер вернулся в спорт зал, то их там и подавно не было. Они отогнали разноящера под крылечко ближайшего сарая и пережидали непогоду. Их ждёт немало приключений и кто знает, может они, найдут то что хотели, а быть может и сгинут также безвестно как и Прудградцы… Об этом скорее всего мы не узнаем, но тем не менее эта история подошла к концу. Бургомистр отправился за помощью к своим друзьям, разумный ящер так и остался голодным и злым, а наши герои не видели иного выхода кроме как выйти к своим. Плиний, не сдержав обид и испытаний, видя что возвращаться им уже некуда, сбросился с окна и, ударившись головой об лавку, грохнулся на кафельную плитку, которой было уложено всё крыльцо. Разумеестя он расшибся насмерть.