Гостиница, в которой сбываются мечты.

*** В мире вечной ночи впервые за столько лет наступал рассвет. Небо озарилось первыми солнечными лучами. Больше не было видно чудовищ, и мёртвых тел, и обломков зданий. Была только просторная поляна, усыпанная цветами. По поляне гуляла молодая девушка. При ближайшем рассмотрении становилось заметно, что движения её слегка механические, а лицо напоминает милое, детально проработанное лицо фарфоровой статуэтки. Да, это была кукла. Но кукла, изготовленная с такой великой любовью, что её легко было принять за настоящего человека. На руках кукла держала небольшой свёрток. Она периодически покачивала и убаюкивала его. А в свертке... извивалось маленькое чёрное существо. Из пелёнок высовывались щупальца. Ещё слишком слабые, чтобы делать что-то самостоятельно. — Вот и закончилась красная ночь, мой дорогой Бледнокровный. — ласково сказала кукла и бережно поднесла свёрток к губам. *** Где-то далеко на просторах Ярнама резвилась маленькая семья. Отец, мать и двое дочерей. Отец, приходской священник, уже одел сутану, в которой должен был появиться этим вечером в церкви. Младшая из девочек бесконечно вилась вокруг него. — Вот не имется тебе, Лили. — с лёгким упреком сказал мужчина. — Папочка, я так счастлива, так счастлива... Сама не знаю почему. — отозвалась она. — Это потому что ты наше солнышко. — смеялся в ответ он и подхватывал её на руки. *** Единственными, кто ещё помнил события Красной Ночи, были несколько Охотников, отказавшиеся выполнять свою прямую обязанность. Один из них, Джура, взял под защиту целый город чудовищ и рисковал своей жизнью, чтобы их уберечь. Другая, Эйлин, подобно высшему существу, взяла на себя обязанность уничтожать охотников, перешедших черту дозволенного. — Что, ритуал снова прошёл успешно? — с неприязнью спросил Джура. Эйлин вздохнула и пожала плечами. — Это в любом случае бы произошло. — И кто на этот раз? — Тот молодой парень, которого мы оба пытались предупредить. Джура закрыл лицо ладонью, вложив в этот жест всю свою горечь и горькую иронию от происходящего. Эйлин вздохнула. — Он был молод и полон сил. И, по-своему он пожертвовал собой, чтобы у нас теперь здесь было утро. — Утро... До того, как наступит следующий цикл. — Да. — она согласно кивнула. — Но пока мы можем возрадоваться, что пережили очередной поворот этого адского колеса. — Мне больно смотреть каждый раз, когда их превращают в чудовищ и обратно. — пробормотал Джура. Видела Гаскойна и Хенрика? Они оба ничего не помнят. — Ах, Хенрик... — протянула Эйлин. — Жаль, но он всегда сходит с ума после смерти Гаскойна. Мне жаль, что пришлось убить его... — Бедняга больше не вспомнит, что когда-то он жил не в Ярнаме. — Зато, может быть, он будет счастлив.. Ты только посмотри, он играет с детворой Гаскойна. Раньше, когда он помнил, он держался подальше от горожан. Действительно, если посмотреть вниз, можно было увидеть человека лет 30, лицо которого было почти полностью закрыто рыжевато-коричневым воротником, а на глаза надвинута была шляпа. И, тем не менее, несмотря на свой странный вид, он весело играл с двумя маленькими детьми, девочками, которые бегали вокруг него и тягали за руки. — Он, конечно, счастлив... Только все меньше тех, кто помнит... И понимает, что происходит на самом деле. — грустно заметил Джура. — По сути только мы с тобой и остались... — Поэтому я и ценю тебя больше остальных. — добавила Эйлин. Джура невесело ухмыльнулся, но ничего не сказал. — Что ж, до новой ночи, охотник! — Эйлин помахала ему рукой, напоминающей крыло ворона из-за её чёрного плаща и специфический маски чумного доктора на лице. — До новой ночи! — Джура махнул в ответ чётко, словно отдавал честь. Это был человек бывалый, но с добрым сердцем. Его выделяла потрепанная одежда, висящая почти лохмотьями, и надвинутая на глаза серая шляпа. — Жаль пацана. Он даже имя себе в этом мире не успел придумать... — вздохнул этот странный наблюдатель, вспоминая молодого охотника, встреченного не так давно. — А ведь я говорил... "Нет ничего ужаснее, чем охота. Если ты ещё не понял... Существа, на которых ты охотишься, не чудовища. Они — люди. Когда-нибудь ты поймешь..." — Дурачье... — добавил он и покачал головой. — Всего-то и надо было, что перестать убивать чудовищ.