Лишь пара движений

Скрип дверной ручки, осведомляющий о приходе, как и явно воодушевленный голос: —Дос-ку-у-у-ун! У меня для тебя сюрприз! —Иди сюда.- паренёк был заметно взбудоражен, в голосе же отчетливо слышалось нетерпение. —Скорее!   Достоевский сидел в своём любимом обветшалом кресле, держа в руках чашку чая и перечитывая вновь уже не раз прочитанную им книгу в старом переплете.   Извечная советская квартира. Особых изысков не было, а убранство комнаты состояло из металлической кровати на сетке, платяного шкафа под ключ, нескольких полок для книг, круглого столика, где гордо стояла настольная лампа с зеленым абажуром, да маленький телевизор, на котором изредка, дабы разнообразить свой досуг, Гоголь смотрел советские шедевры анимации, воспроизводя их с дисков.   С улицы, через деревянную рамку окна светило утреннее солнце. —Десять тридцать семь.- парень посмотрел на висящие часы в середине спальни. Николай куда-то смылся ещё до пробуждения Фёдора, не сказав ни словечка.   Тяжело и явно нехотя встав со своего пристанища и поставив на столик кружку вместе с раскрытой книгой, Достоевский двинулся к входной двери, где его ждал подпрыгивающий от нетерпения Гоголь, держащий в руках милейшее и слегка сонное создание. —Котенок! Смотри-смотри, он чёрненький с голубыми глазками! На тебя похож.-личико Коли светилось, руками он крепко держал животное. —Это чучело цирковое и к тебе пристало. — монотонно и безэмоционально изложил Фёдор, подходя ближе. —Нет, нет! Я сам его нашёл. Лежал недалеко там на солнышке. — парень указал поворотом головы  куда-то влево, слегка недоумевающе таращась на Достоевского. —Я с котом разговариваю. — Федор ,приблизившись, аккуратно взял котёнка на руки. —Как же нам тебя назвать.- не обращая никакого внимания на пришедшего сожителя, он уже отошёл с котом на руках, вновь направляясь в сторону кресла. —Утром я приметил его на подоконнике.Раз все ещё не ушёл, то можно подумать о его оставлении. -так же равнодушно и устало говорил Достоевский, наконец сев на полюбившиеся ему место. —Теплый, мурчащий комочек, безусловно, не нарушит моей гармонии. —А ранняя весенняя прогулка не нарушит твоей гармонии, Дос-кун? -паренёк подлетел к столу, оперевшись обоими руками о него, сбив к чертям скатерть. —Фе-е-еденька.-  он начал театрально ныть.   Гоголь всегда использовал эту форму имени, питая надежды задобрить Фёдора, дабы добиться желаемого.   Прищуриваясь, Достоевский посмотрел на окно. Эмоции на лице не выражали видимого желания, точно он ночь напролёт работал в шахте, под утро валясь с ног от изнеможения. —Вне изнуряющее солнце, на котором, по большому счёту, у меня нет ни малейшего желания появляться. —Пожалуйста, пожалуйста! — Коля уже начинал конючить, резво повторяя одно и то же. —Ведёшь себя, как малое дитя. —Фе-едь,. -судя по кислому выражению лица, Николай уже признал своё поражение. —Ты сидишь дома безвылазно! Мне ску-у-учно. -он отчаянно протянул последнее слово. —Я ходил сегодня на утреннюю разведку.- гордо рассказывал тот.—Там така-а-ая классная пекарня открылась! Можем купить пирожков по дороге. —Ну пойдём! -Коля прытко подбежал прямо к сожителю. —Так вот, где ты пропадал с утра пораньше .- все так же спокойно, параллельно поглаживая котёнка, говорил парень, даже не удосужившись поднять взгляда. —Если не прогуляешься со мной, я доведу тебя до белого каления своим пением! - ехидно улыбнулся Гоголь, начав активно жестикулировать руками.—Ты этого точно не выдержишь! —Я запру тебя в шкафу. —Вот и нет! Ты устанешь это слушать и сойдёшь с ума. —Видать, такова моя судьба: сойти с ума из-за Домовенка в шкафу, что поёт без умолку. Безрассудство. Впрочем, достаточно романтично. —Я буду биться. —У меня в шкафу конфетки есть.   Николай, потерявший всякую надежду на совместную прогулку все не заканчивал эту дешевую театральную сценку. —Вот заведу попугая -разочарованно тот плюхнулся на кровать, ответившую на такой прыжок громким скрипом, и направил обиженный взгляд в потолок. —Буду разговаривать и гулять с ним! —Вы несомненно найдёте общий язык и темы для рассуждения. -Федор продолжал гласить в своей расслабленной манере, чеша котика за ушком. —А про конфетки я не шутил. В утешение можешь взять леденец. Нижняя полка, четвёртый ящик снизу. —Откуда у тебя конфеты в шкафу? —От прошлых жильцов моего шкафа. —А шоколадные есть? —Увы, их выбирал не я.   Взяв пару леденцов и плюхнувшись обратно на кровать, Гоголь в обычной манере кинул один в рот, изрекая: —Вот я сейчас сосу леденец, а мог бы… Сразу же повернув голову к Фёдору и наблюдая за реакцией на столь оригинальную, как ему показалось, шутку. —Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень. Не столь различны меж собой. Сперва взаимной разнотой Они друг другу были скучны; Потом понравились; потом Съезжались каждый день верхом. И вскоре стали неразлучны. —Что-что? — проговорил Коля, свесив голову с кровати. —Александр Сергеевич Пушкин. Евгений Онегин.-однозвучно протянул Достоевский. —Интереснейшее произведение.- встав с кресла и опустив котика на пол, он подошёл к кровати и сел рядом с Николаем, облокотившись на некое изголовье. —Я могу почитать вслух.   Весь следующий час Федор завслух читал Пушкина, пока Николай подливал ему чай, дабы тот не охрип, одновременно время от времени комментируя прочитанное.               Особливое впечатление на Колю произвели те страницы, где дескать: «Сашка описал свой футфетиш на три страницы».   Съев все оставшиеся конфеты в одну харю, он протянул: —А я ещё хочу! — и вправду ведя себя, как ребёнок. —Если твоё предложение ещё в силе, радость моя, спускайся-ка ты вниз.- Федор допивал остатки чая, поглаживая волосы сидевшего рядом Гоголя, опустившего голову ему на плечо. —Пара твоих движений и я априори свалюсь вниз. — парень еле сдерживал улыбку, параллельно теребив ниточку, выбившуюся из старого колющегося пледа. —Пара моих движений? —  спокойно поинтересовался Достоевский, медленно проводя рукой с волос к шее. —Что же мне сделать? — по обыкновению холодная рука спустилась к бёдрам, сжимая их, пока вторая, поддевая краешек рубахи залезла под неё, касаясь оголенного тела. —Все хорошо, душа моя? Твоё тельце так мило подрагивает от моих прикосновений.- повернувшись к ушку партнера он умышлено опалил его своим горячим дыханием, после еле заметно улыбнувшись и слегка прикусив мочку ,Достоевский принялся облизывать раковину, стимулируя этим действием эрогенную зону, единовременно начав расстёгивать пуговицы рубашки.   Коля зажмурил глазки, потупившись, и непроизвольно сжал кулачки. —Что же ты ничего не говоришь, радость моя?..- Федор стал покрывать шею мимолётными поцелуями. — Неужели не нравится? Ласка завершилась внезапным укусом шеи, что ,на удивление, не вызвало и вскрика.   Достоевскому и вправду приносило некое садистское удовольствие заставлять партнера говорить в такой момент. Человек, путавшийся в своей речи, вдохах и мольбах, старающийся всеми силами ответить на вопрос ,лишь более возбуждал того. —Мм? -парень ослабил хватку на  бёдрах, и уже направив ладони к органу, начал выводить рядом с ним незамысловатые узоры, делая все намеренно невероятно медленно и задействуя кончики своих пальцев, что ходили вверх вниз по видимо возбужденному органу. —Знаешь, Гоголь-кун, — юноша аккуратно водил пальцами вверх вниз, намеренно еле притрагиваясь. —Твоё молчание уже начинает раздражать.- вновь приподняв уголки губ, он наслаждался процессом, продолжая эту занятную игру. —Интересно, мой милый мальчик, смогу ли я вырвать из тебя хоть звук.- Достоевский принялся массировать головку органа, находившегося ещё в штанах, но уже заметно выпирающего ,кончиками большого и указательного пальцев, получив в ответ стон, который Коля, увы, не успел прервать, поздно закрыв рот рукой, что тотчас же была захвачена. —Что же ты делаешь? Я хочу слышать твой ангельский голосок.   Лёгкая ухмылка вновь озарила лицо Достоевского. Не прошло и пары секунд, как он, все ещё держа орган в руках, начал спускаться вниз, аккуратно слезая с кровати и не отрывая взгляда от чужого покрасневшего личика.   Не спеша Фёдор разомкнул свои ладони, после спустив с партнера все мешающие ткани, и аккуратно, наблюдая за его реакцией, лизнул головку.    Получив в ответ то ли скулёж, то ли стон, парень взял его в рот, изначально двигаясь по обыкновению медленно, точно играясь. Набирал темп, ускоряясь, после немного медлил, что сопутствовало более громким стонам со стороны Гоголя.   Достоевский бережно облизывал головку, порой помогая себе руками и невкипишь торжествуя, когда Коля откидывал голову назад и ,будучи не в силах молчать, проранивал жалостливый, почти что умоляющий стон, что лишь пуще подбадривало Федора продолжать.   Вскоре он почувствовал легкую пульсацию, оповещающую о том, что Гоголь находился на своём пределе. Неторопливо проведя рукой по всему органу, под конец своевольно закрыв верхушку ладонью ,и неспешно поднимая голову наверх, вновь одаряя парня слегка поднятыми уголками губ, он наблюдал за развитием своей интереснейшей игры.   Тогда, казалось, тело Николая словно вышло из-под контроля. —Прошу, пожалуйста.- он был не в силах формулировать полные, сложные предложения, путаясь в своих мольбах, словно заика, читающий молитву. —Что же ты просишь? — оперевшись о колено Гоголя, Федор встал, все ещё держа орган, кажется, даже с большей силой, и, приблизившись к ушку партнера произнес, очевидно, будучи удовлетворенным своей работой. —Ну же, Гоголь-Кун, не заставляй меня ждать. —Прошу. -голос парня подрагивал, сопровождался учащенным дыханием. —Я сделаю все, что захочешь. Вот та самая фраза, что ждал Достоевский с самого начала.       «Я сделаю все, что захочешь.»   Глазки загорелись каким-то дьявольским огоньком, губы растянулись в улыбке. Тогда он, будто по доброте душевной ослабил хватку, наконец убрав ладонь. —Конечно, милый мой. Раз ты так просишь.- шептал Фёдор в покрасневшее ушко, будучи ужасно довольным собой.   Гоголь упал на дрожащие колени, склонив голову вниз, находясь даже не в состоянии удержаться на поддерживающих тельце руках, пока Достоевский, опустившийся следом покрывал алые щёки нежными поцелуями и шептал ласковые слова на ушко с, несомненно, мнимой нежностью.   Убрав прядку волос, что закрывала вид на личико блондина, Федор вёл себя, как невинное дитя, совсем непричастное к произошедшему минутами ранее и совершенно ничего не знавшее о жестокости. —Желание. -слабым, подрагивающим голосом проговорил Николай. —Что я должен сделать? —Ох, мое желание. Не переживай, оно весьма простое. -едва сдерживая улыбку, он вновь приблизился к уху. —Тебе понравится, мой мальчик.    Отходя от паренька чуть поодаль и разглядывая его точно только что написаную картину с целью оценивания, Достоевский пролепетал с улыбкой на устах: —Выглядишь замечательно, киса. —Почему ушки розовые? -Коля обиженно надул губки, берясь за поводок ошейника и уставившись на Достоевского, что дёрнул за него, в этот же момент свалившись на инстинктивно подставленные руки. —Тебе очень идёт.   Выпустив ошейник из рук, он сел на край кровати, похлопав рукой по внешней стороне бедра, подзывая к себе. —Иди ко мне.   Гоголю ничего не оставалось, как покорно исполнить приказ. Он знал, что это лишь дело времени. Проживание с тем, к кому ты питаешь симпатию едва ли не с самого знакомства, не могло закончиться иначе. —Умница.- юноша потрепал волосы, резко потянув за них и отклонив голову назад, наклонившись к личику блондина. —Обещаешь быть послушным мальчиком? -ехидно промурлыкал Достоевский, слегка притягивая того за ошейник свободною рукою. —Обещаю.   Аккуратно спустив руку с волос и отпуская ошейник, Федор приложил большой палец к губам Гоголя и ,медленно проводя им к низу, взял того за подбородок, заставив направить взгляд упорно смотрящего в пол паренька на себя. —Посмотри на меня. — в голосе чувствовались ранее неслыханные нотки власти, хоть Достоевский и оставался удивительно спокоен и непоколебим.   Юноша, видать, вспомнил о своём утвердительном ответе на вопрос о послушании, и ,подумав пару секунд, направил свой взгляд в глаза напротив, в ответ получив лёгкую ухмылку. Последующий жест явно давал понять намеренья, желания Фёдора. Покуда зардевшееся личико снизу ждало дальнейших действий, парень чуть подвинулся, снова потянув за ошейник, дабы увидеть глазки возлюбленного, устремлённые на него. —Залезай-ка на кровать. Будь хорошим мальчиком. Некий приказ был резво выполнен без лишних сопротивлений и слов. Тельце Гоголя перевернули, лишив возможности наблюдать за дальнейшими действиями, что хотел предпринять Фёдор. Ныне лицо, покрывшееся слабым румянцем, утыкалось в матрас. Уловив звук открывшегося над ним тюбика лубриканта, юноша невольно напряг тело. Всегдашне холодные пальцы в такой же до боли неприятной, как лёд, жидкости проникли внутрь, вызывая болезненное ощущение заполненности. Сперва один, вскоре Фёдор добавил второй, раздвинув пальцы на манер ножниц. Как больно. Закусив губу, дабы сдержать крик, Коля сжимал простыню, будучи не в силах сделать и вздоха.   Поняв, что парень растянут достаточно, Достоевский вытащил пальцы. После даже и не побеспокоившись о таких мелочах, как предупреждение, он сделал резкий толчок внутрь, спровоцировав тем самым громкий выкрик со стороны партнера.   Последовала череда толчков, сила которых была настолько велика, что прямо-таки казалось, точно воздух выбивается из парня с каждым из них, когда Федор ударяется о его простату, из-за чего в глазах Коли появляются слёзы. Пальцы изо всех сил цепляются за плечи, с губ срываются прерывистые крики и стоны, увеличиваясь в громкости каждый раз, когда Достоевский толкается глубже, а затем он приближается к его ушку, прошептав:       — Снова становишься слишком громким, м? —Я…- парень путается в словах, в стонах, выгибается всем телом, жалобно скуля, двигает бёдрами навстречу.—….Буду тише.   Тело непроизвольно дрожит, сам же юноша чуть ли не рыдает. —Тише. -лёгкое, ласковое поглаживание по белокурым волосам, словно говорящее, что вскоре все закончится. Надо лишь потерпеть.   Последняя череда толчков и оба тела почти что одновременно обмякают, дрожа в одном ритме, будто в гармонии. И как двое возлюбленных, встретившихся вновь после долгой разлуки и боящиеся отпускать друг друга ,они сидели в крепких объятьях.