Последняя весна

В лицо плеснули холодной водой. Свет лампы бил прямо в глаза. Федя поискал взглядом Дашу и с едва заметным облегчением заметил её привязанной к стулу рядом с ним. Сознание понемногу прояснялось. Он находился связанным в небольшой комнатке с серыми облезлыми стенами. Перед ними стоял стол с лампой, пепельницей, и исписанными листками бумаги. В маленьком оконце с решетками виднелась ограда из колючей проволоки. Даша тоже очнулась и они переглянулись. Заметив в её глазах непонимание и еле уловимый страх, у Феди сжалось сердце. Он прекрасно понимал, зачем они здесь и что будет дальше. В комнату зашёл высокий офицер. Форма на нем буквально блестела. Следовательно, обычным солдатом он являться не мог. А судя по четырём звёздам на погонах, это был сам капитан. Он сел и ухмыльнулся, посмотрев на документы Феди. — Тааак. Кто это у нас тут? — протянул он с небольшим акцентом. — Командир 7 роты и его медсестра. Отлично. Ну, говорить будем? Федя отрицательно мотнул головой, а Даша отвернулась. — Да ладно вам. Сколько было таких как вы, и на всех находили рычаги давления. Скажете – останетесь живы, — он немного поправил фуражку и продолжил. — Не скажете – умрете. — Мы ничего не скажем! Можете даже не пытаться, — уверенно глядя в глаза офицеру процедила сквозь зубы Даша. — Уверена? — офицер встал и схватил её за шею. — А так? — Не смей трогать её своими грязными лапами! — вскочил Федя и извернувшись ударил ногой в живот офицера. — Verdammter welpe! Leute, bringt es weg!— захрипел он. В комнату зашли четверо солдат и грубо потащили Федю через длинный коридор. Он попытался оглянуться, чтобы посмотреть ведут ли Дашу вслед за ним, но его уже запихнули в тёмную большую комнату. Упав, он ударился головой и опять впал в отключку.

***

— Ну, гражданочка. Теперь твоя оче… — Я ничего не скажу! — Не скажешь? — сделав вопросительное лицо, спросил всё тот же офицер. — Что ж, тогда тебе придётся остаться вдовой… У Даши на глазах выступили слезы. Ей предстояло выбрать одно из двух. Либо страна, либо Федя. И выбор этот был сложным. — Даю тебе время на раздумья до рассвета. Это примерно через… — он посмотрел на дорогие серебряные часы, — У тебя 6 часов. Он встал, выключил лампу и, хлопнув тяжелой металлической дверью, вышел. Даша осталась одна. Вокруг не было ни звука, и лишь скрип висящей на потолке лампочки прерывал зловещую тишину. Усталость взяла свое, и Даша заснула глубоким, но неспокойным сном.