Мартышка в белом платье

Не успела распахнуть глаза, ожидая сигнала петуха из соседнего частного, как одеяло рывком стягиваюь с моего тела, а меня насильно ставят на ноги. Следующие полчаса я никак не могла сообразить, что за спешка и куда меня вообще собирают - как вспомнила, что только вчера в наш дом заявились два шкафа, и один из них объявил о моей помоловке с одним из них. Тогда стала упираться изо всех сил: сначала цеплялась за косяки, но когда меня начали причёсывать и умывать прямо в этом положении, я впала в панику. Писец как было страшно. И ничего поделать с этим не могла, чтоб его! - Не пойду! Пустите! - верещала я на всю хижину, если не на всю улицу. А надо бы. Может, ещё полицаев вызвать для приличия. - Пусти, сука, шторы! - воскликнула Фросья, с ужасом в зелёных линзах наблюдая, как мои ноготки проезжаются по ткани. - Пусти, я сказала! - Идите... ! И так весь день. Весь день я бегала по домику от сумасшедшей родственницы и её подружек, но не суждено мне, тупоголовой, с самого начала ринуться в задний двор и бежать по дорогам; скрутили, изверги, как буйную, а мне, один хер, плевать на тот момент было, и повели приготавливать дальше, как курицу к рису, в гостиную - Сама за него выходи! - обратилась я к Фросье, что крутила мне кудри. - Как такой красавец - и без тебя?! - Ерунды не неси, - пропустила та. - Маску надень - не узнает! - продолжила я, пока в щёку не упёрлась вилка с куском сырника. Тогда умолкла. Не отказываться же от еды... В ближайшие недели я планировала рыдать во всё горло от безысходности собственного положения. Чувствовала себя сотрудником по договору. С усилием вывожу картинку этого двухметрового у себя в памяти, пытаюсь припомнить черты. Не урод, но огромный, зараза... Всё у него было габаритное какое - то, как у медведя. Даже волосы не как у парней, а как у байкера за тридцать: длинные патлы ниже поясницы были! У самой на десять сантиметров от лопаток, мне ещё отращивать и отращивать их, а этот - мужик! - и такую красотищу имеет. И меня скоро... Ой, не хочу. - Фросья, сейчас двадцатый век, между прочим, - напоминаю женщине, что прикалывала нарощенными ноготками очередную заколку к моей шевелюре. - Проявите уважение - спросите у невестки согласие. - Не начинай, Фиалка, - игнорируют меня. - Скоро семь, пора выдвигаться... Так, где моя сумочка?! Линда, шанельку захвати! Хотя... Нет, "Наркотик"! Пока Фросья не видела, тайком написала такому же виновнику торжества "пиздец тебе, тварь" и заблокировала его контакты. С двухметровым Джеймсом мы знакомы около двух лет и за всё время встречались от силы шесть-семь раз. Все наши встречи были на мероприятиях и праздниках, на которых, по счастливому стечению обстоятельств, нам суждено было встречаться глазами, кивать в знак приветствия, - а лучше б я этого не делала - и забывать друг о друге вплоть до следующего раза, если повезёт. Ага, повезло - седьмая встреча оказалась решающей, как битва с боссом в "Теккене"! Пару раз мы разговаривали с ним. Искры, взглядов, смешинок у нас с ним не было - нафиг он мне сдался, а я - ему, собственно говоря. В основном это были разговоры, можно сказать, о погоде и политике: взаимно поливали друг друга говном. В конечном итоге он стал меня не столько раздражать, сколько стараться обходить за километр. Хотя что - то такое наподобие уважения у нас с ним укоренилось: в остроумии никто из нас не уступал. Но чтобы отец решил ни с того, ни с сего выдать меня замуж за этого напыщенного!.. Я сырником подавилась. Большая стрелка медленно перекатила за восьмёрку. Я в таком же темпе уминала торт и любовалась танцами родственников; те отрывались так, словно сосватали их, а не меня с резко приунывшим Джеймсом. Его маршрутка - точнее, машина за семь миллионов - укатила в закат и пообещала более не возвращаться за ним: после церемонии мы укатим в нашу личную хижину. Не знаю, как я умудрилась пережить церемонию у алтаря и не грохнуться на свидетелей на этих каблуках-высотках. Никогда не понимала, как девушки умудряются их носить. Ещё более не понимала, почему мне не дали надеть кроссовки, если под платьем всё равно нихуя не видно. Чтобы я шкафу до ремня достала? Не прокатит, этому жирафу и высотка по колено, наверное, будет. На моментах поцелуев прижималась к его губам и быстро отстранялась, а возмущённые возгласы из толпы игнорировала. Мда, сборище извращенцев каких - то. Подумав об этом, я подавилась в очередной раз за вечер. Внезапно на мою многострадальную спину начали обрушиваться безжалостные удары, и я в недоумении уставилась на брюнета. - Что? - задал он вопрос, отводя от меня взгляд. - Надоела помирать тут. - Нахер тебе не пойти бы? - Теперь только вместе с тобой, жёнушка, - ухмыльнулся парень; в глазах его заплясали огни от гирлянд. - Что ты натворила? - Что я натворила? - прикинулась я подчинённым нащальника. - Свадьба через месяц должна была быть, - улыбается он и смотрит на меня. - И тут Виктор Александрович решает выкинуть тебя из дома. Немного странно, не находишь? - А ты армии испугался? Скольких тебе хватит до окончания срока, а? - не оставалась я в долгу. - Я уже служил, дурная. Точно, пять лет разницы... Подкола не вышло. - Ну, так пил бы себе шампанское, веселился бы там... - глазами указываю на выход. - Стоп... Ты, что, знал, что нас должны были поженить?! Ты почему мне не сказал?! - Чтобы ты скандал закатила раньше времени? - Один фиг не прокатило бы... - Так, голубки, чего это мы тут любуемся? - подкатила к нам Аннушка, подталкивая мой стул к... Мужу, млять. - Ну-ка на танцпол! Саму бы её послать на танцпол, но пока что я лепечу перед этой сукой-свекровью: - Анна Елисеевна, я немного устала... - Горько!! Горько!! - со всех сторон стали разноситься хлопки ладоней гостей. Я как подумала, что снова придётся прижиматься устами к двухметровому... Внезапно мою руку схватили, а меня саму поволокли в центр, где несколько минут назад трясли телами родственники по моей и Джеймса линии. Его рука почти неощутимо легла на мою талию, а вторая схватила левую ладошку в крепкий замок. Мы начали неспешно кружиться под медленную муть; Джеймс танцевал, а я старалась отдавить ему ноги, чтобы палочник не дошёл до стола вместе со мной, ведь тогда вместо "горько" я по тихой вызову скорую человеку с переломанными конечностями, а пока буду оказывать первую помощь, как прилежная жёнушка, успею добить недоумка... - Хватит наступать мне на ноги, - простонал супруг, пока я играла в считалочку между его правой и левой. - Ты мне уже на горло наступил, терпи, - пролепетала я утешающе и многообещающе. - Это я, по - твоему, устроил эту церемонию? - недоумевал он. - Или тебе факт моего присутствия здесь не нравится? - Ты ещё, блять, сомневаешься? - Я твой муж, идиотка. - Так почему ты не отказался? - прошептала я ему на ухо, пока он пытался закружить меня. - Отказался бы - и не было бы нас здесь нифига. У тебя хоть девушка есть? - Откуда, нахуй? - Лошара... - улыбалась я. - Ой, лошара... - Из постели не вылезешь, - решил припугнуть меня Джеймс. Я обиделась. - Ты не двухметровый, - ухмыльнулась я, - ты двухдюймовый. Падаю на пятую точку. Уже готовлюсь свалить урода с ног, как меня подхватывают в воздух и тащат в неизвестном направлении. Слышу вдали восхищённые возгласы и оханья: " Ах, как любит!", "Уже не терпится..." и тому подобное. Как меня не стошнило на костюм супруга... Про себя удивлённо повторяю: "Как меня не стошнило на костюм супруга". Джеймс ставит на прикроватный столик два бокала, приносит креветки, соус и в последний момент уматывает на кухню. Я, толком не раздевшись, лежала вверх ногами на обширной кровати и смотрела "Машу и Медведя", параллельно пересчитывая подаренные родственниками денюжки. Брюнет возвращается с салфетками и усаживается рядом со мной. - Джеймс, - зову я его. Слышу от него вопросительное "м", наблюдаю, как он осторожно макает креветку в кисло - сладкий соус, и борюсь с желанием отобрать у мужа закуску. - Я уродина? - Почему это? - он подносит креветку к губам и ест её с хвоста. - Тогда почему ты жрёшь, а не бросаешься на меня? - задаю ему вопрос в лоб. На несколько секунд между нами воцаряется тишина, прерываемая лишь голосом Маши в розовом платке. Джеймс раньше со мной ещё спорил, что он пурпурный, а не розовый. Он смотрит на меня, проходясь взглядом по телу. Я же,  всё так же не отрываясь от созерцания креветки, ждала его ответа. - А ты хочешь? - Ну, вообще - то всё молодожёны разделяют первую брачную ночь, - произношу я, переворачиваясь на живот. Замечаю, как взгляд Джеймса резко застывает где - то позади меня, и рукой на ощупь принимаюсь поправлять складки платья в области попы. - Ну, так... Ты хочешь? - Да почему ты... - Мы по кругу ходим, Фиалка, - цокает мужчина, вытирая пальцы о салфетку. - Ты хочешь, чтобы у нас с тобой сейчас... Было? Я пожимаю плечами. - А ты... - Нет. - А я думала, что ты кобель, - показываю ему язык. - А я так не думал. - Правда? - не верю я. - Правда. Ты же девочка, ну. Подколол, мля. Воцарилась тишина. - Сколько там? - кивком указывает на купюры в моих руках. - Десятка. - Классно... Куда рванём? - Малибу? - предлагаю я. - Как в ГТА. - Ты играла? - удивляется парень. Я киваю, гордая собой. - Надо же. А я надеялся, что ты "Барби" прихватила с собой... - А я была уверена, что у тебя моделька "Мерседеса" с собой будет, - надуваю губы, наблюдая, как медведю из телека прилетает по башке от Маши. - Может, машину купим? - На транспорте поездиешь, - парень укладывается рядом со мной и вытягивается в полный рост, смотря прямо мне в глаза. Я с досадой думаю о том, что полностью на кровати он всё же не умещается. - Тебе удобно? - Как видишь. - А ты на чём добираться будешь? - На велике. - На велике до Калифорнии? Далековато, - заключаю я. - Да... Может, в Индию? - Странно, что тебя депортировали оттуда, - смеюмь я, хватаясь за живот. Джеймс, конечно же, не был южным мальчиком. Северным, к слову, тоже. Обычный среднестатистический урод, которого я выйграла в лотерею. - Ага, вместе с мартышкой, которая не вылезает из свадебного платья и строит из себя Анджелину Джоли с бананом, - смеётся теперь Джеймс, а я невольно засматриваюсь на его улыбку. Красивый... Когда улыбается. Но лучше бы ему капюшон натянуть на голову, так он будет симпатичнее. - Франция! Город любви. - Англия - город разума. Тебе полезно будет. - Италия. Винограду намутим... - Что - то нас не в ту сторону занесло, - Джеймс протягивает мне тарелку креветок, а после подносит соус. - Выбираем страны по их достижениям, а не для себя. Франция, Англия... Может, что - то солнечное и с морем? - Но скоро расцветёт, - напоминаю брюнету о сезоне. - Уже почки набухли... - Это, конечно, здорово, - Джеймс смотрит, как я макаю креветку в соус и готовлюсь съесть её, - но наслаждаться - тем более медовым месяцем - нужно здесь и сейчас. Я предлагаю море... Слово за тобой. Я захватываю хвостик креветки губами и в этот же миг встречаюсь взглядом с брюнетом. Он слегка нахмурился, внимательно следя за моими движениями. Я откусываю кусочек, всё так же не сводя с него глаз, ожидая ещё какую - нибудь остроумнейшую шутку от этого шкафа. Он удивляет меня: склоняется и чмокает в губы. Конечно, отодвинешься тут, будучи лежачей на животе. Я в удивлении смотрю на него, ещё не полностью осознав, что только что произошло. Джеймс подмигивает мне и улыбается: - Я в душ. Мне оставь немножечко, - приподнимается и удаляется в ванную комнату. Я остаюсь одна. Может, всё будет хорошо? А то развела здесь панику, как будто не замуж выдали, а к бандиту с возвратом отправили... Может, всё и образуется.