the worst thing(s) lee minho ever did

Список худших поступков Ли Минхо, которые он когда-либо делал Последнее обновление: 25 декабря 2020 г. 1. Жить вместе с Ким Сынмином. — Мы действительно не можем жить вместе. Сынмин мычит в знак согласия, передвигая ноги и прижимаясь ледяными пальцами к бедру Минхо, который тут же одергивает ногу. — Я серьезно. Мы действительно не можем. — Да, мы действительно не можем, — эхом повторяет Сынмин, убирая ноги. Он делает паузу на мгновение, прежде чем полностью поменять свою позицию и плюхнуться головой на колени Минхо. — Должен ли я сказать арендодателю, что я съезжаю? Потерять свой депозит? — Да, — совершенно серьезно отвечает Минхо. Он смотрит на парня у себя на коленях, который даже не смотрит на него, а просто пялится в экран своего телефона. — Отстань от меня. Не обнимай, объятия — жуть. — Хорошо, — рассеянно говорит Сынмин. — Не обнимаю. Ни один из них не двигается; Минхо только агрессивно вздыхает, откидывая голову на диван, делая вид, что не видит крошечной ухмылки, которая скользнула по губам Сынмина. — Ты такой бесячий, — ворчит Минхо, начиная проводить рукой по волосам Сынмина. Тот не шевелится, просто продолжает смотреть в свой телефон. — Что у тебя с волосами? Они выглядят жирнее, чем обычно. — У нас закончился шампунь, — бормочет Сынмин, наконец откладывая телефон. — Так что я просто не стал заморачиваться. — Ты отвратительный, — заключает Минхо, но все еще держит руку в волосах Сынмина, накручивая темные прядки на пальцы. Он случайно слишком сильно дергает за волосы, и Сынмин смотрит на Минхо, надувая губы. Серьезно — даже его губы потрескались и высохли. Другой рукой Минхо тычет в губы Сынмина, хмурясь. — У тебя и бальзам для губ закончился? — Возможно, — вяло говорит Сынмин. Затем ухмылка возвращается; его глаза искрятся озорством. — Хотя, недавно я услышал об одном народном средстве от потрескавшихся губ. Минхо знает, что из этих уст не выйдет ничего хорошего, но он все равно позволяет себя обмануть. — И что же это такое? Ухмылка Сынмина становится шире, из-за чего его сухие губы становятся более потрескавшимися. — Поцелуй от моей детки. Минхо сталкивает его с колен. Или он, скорее, делает нерешительную попытку. Сынмин едва сдвинулся с места, где он уверенно продолжал лежать на коленях, хихикая над собственной шуткой. — Ты думаешь, что ты такой смешной, — возмущается Минхо. — Но это не так, я говорю тебе сейчас, Ким Сынмин, ты самый несмешной человек на этой планете. Сынмин замечает быстро краснеющие уши Минхо, и его хихиканье перерастает в смех. — О, ты такой милый, когда взволнован, хён. — Кто сказал, что я взволнован?! — Я, — усмехается Сынмин, поджимая губы. — Твоя детка. — Только и всего, — Минхо хватает Сынмина за лицо и наклоняется, сжимая его щеки. — Поцелуй? — Сынмин насмехается, его глаза полны радости. Минхо продолжает наклоняться, пока их носы не соприкасаются друг с другом, а затем он шепчет: — Я выселяю тебя. Затем Сынмин расхохотался, отталкивая Минхо в сторону; и даже Минхо не может перестать улыбаться из-за их чепухового разговора. Сынмин едва успокаивается через несколько минут, только чтобы посмотреть Минхо в глаза — и они снова начинают хихикать. В итоге они проводят остаток ночи, просто растворяясь в смехе и отпуская глупые шуточки о выселении, а Минхо даже не успевает прочитать ни один из своих обновленных вебтунов или посмотреть свою дораму; а Сынмин даже не заканчивает свою работу. Да, серьезно, они ужасно подходят друг другу. Вот почему они никогда не смогут жить вместе. Никогда. (На следующий день Сынмин обнаруживает, что новый шампунь стоит на полочке, как раз к тому времени, когда он просыпается, чтобы принять душ, а на стойке в ванной спрятана куча бальзамов для губ. Когда он возвращается в свою комнату, приняв душ, вымыв волосы новым средством и щедро нанеся большое количество бальзама для губ, он видит уведомление о выселении, приклеенное скотчем к двери его комнаты. Или уведомление о «выселении». Сынмин хихикает, отрывая бумажку и просматривая ее — Минхо написал что-то о том, что он слишком ужасный сосед по комнате, но, как и ожидалось, оставил дату выезда пустой. — Что ты хочешь на обед? — кричит Сынмин, вытирая волосы полотенцем. — Прежде чем я съеду и все такое? В этот момент Минхо высовывает голову из своей комнаты. — Может, курицу? — По-корейски? — Что такое курица по-корейски? Жареная? Сынмин смотрит на него впечатляюще невозмутимым взглядом и начинает искать ручку. — Да, я съезжаю завтра.) 2. Застрять на необитаемом острове вместе с Ким Сынмином (при участии Ли Феликса). Губы Сынмина сжаты в тонкую линию, а глаза пусты. — Конечно, ты должен взять обувь на необитаемый остров, о чем ты говоришь? — Обувь не важна, — возражает Минхо, лихорадочно указывая на экран своего ноутбука. — Ноги уже приспособлены к подобным ситуациям — кожа на ступнях достаточно толстая. Нужны перчатки. А если руки поранятся? Тогда ты даже ничего не сможешь сделать! — Ну, если у меня поранятся ноги, я даже не смогу пошевелиться… — Тогда я понесу тебя, тупица! Сынмин издает долгий мучительный вздох. — Если у нас у обоих будут повреждены ноги из-за того, что у нас нет обуви, то как ты собираешься нести меня? — Тогда я потащу тебя по лесной подстилке, если мои ноги будут поранены, это не значит, что их оторвет… — Ненавижу прерывать вас, ребята, — вздыхает Феликс, его голос хрипит во время звонка. — Но я не думаю, что в этой игре есть обувь или перчатки. Минхо моргает. Он поворачивается к Сынмину, который только закатывает глаза. — Это чертовски глупо, — говорит Минхо. Сынмин издает звук согласия. — Это игра на выживание, а у них нет ни перчаток, ни обуви? Что это за игра такая? — Игра, в которую я хотел поиграть, чтобы повеселиться, — жалобно бормочет Феликс. — Если это нереалистично, то не будет весело, — говорит Сынмин, скрестив руки на груди. — Вот именно, — вмешивается Минхо. — Что это за игра, в которой даже обуви нет? Феликс раздраженно вздыхает. — Ну, давайте для начала просто попробуем, ладно? Цель игры проста — они находятся на плоту, плывущем посреди океана, и им необходимо сотрудничать, чтобы найти нужные материалы и выжить. — Я капитан плота, — заявляет Минхо. — Что? — рявкает Сынмин, выглядя обиженным. — Я капитан плота. — Я тот, кто им управляет! — Плотом никто не управляет. — Нет, это не так! Феликс начинает напевать «Целый новый мир», чтобы унять их споры. После того, как они находят остров, все начинает становиться более серьезным. Минхо настаивает на том, чтобы остаться на плоту, и заканчивает тем, что в течение пяти минут ссорится с Сынмином из-за того, кто вместо этого должен отправиться на необитаемый остров на поиски припасов. Это происходит примерно так: — Хён, ты буквально нацепил все защитное снаряжение, так что ты должен идти первым, какого черта? — Именно поэтому мне не следует идти! Если я умру, мы все это потеряем… — Тогда отдай мне все свое снаряжение. — Ты хоть слушал, что я говорил?! Ты никогда не слушаешь меня, Ким Сынмин! Феликс снова вздыхает, уже в тридцатый с лишним раз за последние два часа. Чувак, он просто хотел поиграть в игру, и он скучал по своим друзьям, поэтому он позвал их поиграть, но не так. — Я пойду на остров, хорошо? — Хорошо, — говорят оба парня одновременно. Феликс вздыхает с облегчением (да, снова) и заставляет своего персонажа плыть к острову, оставив парочку на их драгоценном плоту. Оглядываясь назад, он должен был понять, что совершает серьезную ошибку. (— Он уже вернулся? Он уже идет? — Я не вижу, Ким Сынмин, — шипит Минхо, вытягивая ногу, чтобы пнуть своего парня, сидящего на другом конце дивана. — Подвинь своего персонажа, он слишком высокий. Сынмин фыркает. — Прям как в реальной жизни? — У меня нет проблем с тем, чтобы надрать тебе задницу в реальной жизни, если ты об этом. — Отвратительно, — комментирует Сынмин, затем слегка перемещает своего персонажа. — Теперь ты видишь? Минхо, щурясь, смотрит в свой экран. — Подожди, кажется, я вижу его, выключи микрофон, выключи микрофон… — Он уже отключен… — Управляй плотом, рули! — Я пытаюсь! Они смотрят, как персонаж Феликса появляется на пляже, и останавливается. Затем сквозь их споры раздается голос Феликса, звучащий потеряно. — Ребята? Где плот? Ребята?! Минхо поднимает руку, чтобы дать пять своему парню, и когда Сынмин встречается с ним взглядом и шлепает его по ладони, они начинают кудахтать над несчастьем Феликса.) 3. Необходимость покупать подарки на день рождения Ким Сынмина. — Да, нет. Я не думаю, что это подойдет. — Ну, — начинает Джисон, уже выглядя немного сожалеющим о том, что оказался в такой ситуации. — Сынмин-и довольно практичный парень, верно? Так что, наверное, ему понравятся такого рода подарки. Минхо мычит, хмуря брови, продолжая прокручивать рекомендуемый список подарочных товаров с какого-то подозрительного интернет-магазина в оранжевой тематике. Боже, цвет такой яркий, что глаза обжигает. — Наверное. — Ты мог бы подарить ему дневник? На следующий год. Все-таки этот год заканчивается. Ему может понадобиться новый. Минхо хмурится. — Но это больше, скорее, рождественский подарок. А нужен подарок на день рождения. Поэтому мне нужно купить то, что он хотел бы. Джисон закрывает глаза и делает долгий, усталый вздох. Он снова открывает глаза. — Поверь мне, хён, ему понравится все, что ты ему подаришь. — Ага, ни за что, — хмурится Минхо. — Ты заставишь его полюбить все, что подаришь, — поправляет Джисон. Это немного оживляет Минхо. — Вот это уже звучит правильно. — Итак, — снова пытается Джисон. — Что любит Сынмин? Минхо закрывает свой ноутбук, оборачивается и фыркает на Джисона. — Джисон, если бы я знал, я бы не спрашивал тебя! Джисон разочарованно зажимает нос. — Но ты… Ладно, что-то очень очевидное. Купи ему альбом DAY6. Последний, как он там называется? — Книга о нас: Глюон, — автоматически отвечает Минхо. — Вот, — говорит Джисон, дико жестикулируя руками. — Купи ему его. — Но у него уже есть, — жалобно отвечает Минхо, отчаявшись — Ты уже купил ему? — так же несчастно спрашивает Джисон. — Я купил ему, — говорит Минхо, закрывая лицо руками. — Я заказал его, когда появилась информация о предзаказе. — Черт, — Джисон тихо присвистнул. — Хён, ты попал. Минхо шлепает его. Затем у него происходит озарение. — Ты прав, Джисон. Джисон выглядит обеспокоенным. — Что? В какой именно части я был прав? Что ты попал? Минхо смотрит на него. — Что ему нравятся практичные подарки, — говорит он, снова открывая ноутбук. Помимо сомнительного веб-сайта, у него уже есть представление о том, что он подарит Сынмину на день рождения. — Значит, я должен купить ему что-нибудь полезное. — Мы говорили об этом буквально минут двадцать назад, — устало говорит Джисон, похлопывая Минхо по плечу. — Но я рад быть полезным. (— Что это? — спрашивает Сынмин, глядя на пакет, который Минхо сунул ему в руки, когда часы показывали двенадцать. — Надень его, — пожимает плечами Минхо, намеренно отводя взгляд и зажмуривая глаза, когда Сынмин поднимает бровь и начинает открывать свой подарок. После того, как шелест пластика стихает и Сынмин долго молчит, Минхо, наконец, приоткрывает один глаз и обнаруживает, что тот смотрит на бледно-лиловый свитер в своих руках остекленевшими глазами. Тогда Минхо шутит: — Тебе не нравится? — Мне нравится, — дрожащим голосом говорит Сынмин, поднося свитер к лицу и потирая его щекой. — Он такой мягкий и теплый. — Тупица, — улыбается Минхо, взъерошивая волосы Сынмина. — С днем ​​рождения. — И тебя с днем ​​рождения, — рассеянно повторяет Сынмин, все еще отвлекаясь на свой новый подарок. Минхо усмехается: в каком-то смысле Сынмин не ошибается.) 4. Компания из Ким Сынмина. Чан в замешательстве смотрит на Минхо, когда дверь открывается. — Только ты? Где Сынмин-и? — Наверное, он проспал или что-то в этом роде, — говорит Минхо, снимая туфли у входа и проталкивая Чана в его же квартиру, где они раз в две недели собираются и смотрят кино с остальными. Затем Чан фыркает, уже привыкший к этому, и снова следует за Минхо. — Ты живешь с ним. — О, не напоминай мне. Минхо небрежно бросает приветствие остальной части их беспорядочно сформированной компании, сгрудившейся на диване Чана и вокруг него в гостиной; Чанбин растянулся на диване, Хёнджин и Чонин на полу. — Парочка рассорилась? — спрашивает Чанбин, освобождая место для Минхо на диване, как только он не замечает Сынмина, обычно следующего за Минхо. — Мы все время ссоримся, — весело говорит Минхо, плюхаясь рядом с Чанбином и украв горсть его попкорна, к большому разочарованию Чанбина. — Что мы смотрим? — «Мы», — отвечает Чан, садясь с другой стороны от Минхо. — Ты уверен, что он проспал, или ты просто не хотел его будить? Тогда Чонин корчит лицо. — Держу пари, Минхо-хён увидел спящее лицо Сынмин-хёна и подумал, что он слишком милый, чтобы его будить, поэтому позволил ему дальше смотреть свои сны. Хёнджин оживляется. — Сколько ты на это ставишь? — Десять, — усмехается Чонин. — А ты? — Пятнадцать. Бьюсь об заклад, Минхо-хён увидел спящее лицо Сынмина и почувствовал себя плохо из-за того, что ему нужно разбудить его, а затем позволить ему продолжать спать. Минхо ворует попкорн. Чанбин взвизгивает и пытается ударить его по руке, но безрезультатно. — Вы неправы. — Вранье, — одновременно выкрикивают Чонин и Хёнджин. Минхо лишь лукаво ухмыляется, и Чонин начинает кашлять. — Ладно, я не хочу знать, — говорит Чонин, затыкая уши. — Не говори нам. — Но ты… — Тсс, — Чонин кидает подушкой в ​​лицо Минхо. Он уворачивается, и вместо этого он попадает в Чанбина, из-за чего попкорн рассыпается. — Фильм. Ким Сынмин 20:40 ???? Ты ходил к чан хёну без меня?

Вы 20:40 кнш! ты ожидал, что я буду ждать твою спящую задницу и опоздаю

Ким Сынмин 20:40 Конечно Спасибо за суп, кстати

Вы 20:41 ты выпил лекарства? а чай? ты выпил чай?

Сынмин не отвечает уже четыре минуты. Четыре минуты — Минхо начинает нервничать и трясти ногой, постукивая пятками по полу, да так громко, что Чанбин бросает на него многозначительный взгляд, а Хёнджин даже хватает его за ноги, чтобы остановить это. Он уже собирается сказать остальным, что должен идти домой, чтобы проверить Сынмина или что-то еще, когда этот говнюк наконец отвечает. Ким Сынмин 20:45 Да, я ел и пил все, что ты оставил на столе Я даже помыл посуду! Так что ты можешь просто прийти домой и лечь спать

Вы 20:45 ты, маленькое дерьмо, должен был ОТДЫХАТЬ я приду домой сейчас

Ким Сынмин 20:45 я буквально в порядке Хён Это просто лихорадка Минхо вскакивает со своего места на диване, пугая остальных — Хёнджин кричит, Чанбин снова роняет попкорн — и объявляет: — Я иду домой, Сынмин сошел с ума. Чан обеспокоенно смотрит на него. — Все хорошо? — Ага, — говорит Минхо, беря свой телефон и бумажник, направляясь к выходу. — У него жар, и он говорит, что это просто жар и что он в порядке, гордый идиот… Входная дверь закрывается за ним. Чан поворачивается к остальным, изогнув бровь. — Каков вердикт, мальчики? — Он попал, ваша честь, — торжественно отвечает Чонин. (— Я сказал, что со мной все в порядке, — ворчит Сынмин, хотя большинство его слов приглушены всеми одеялами и теплыми вещами, которыми Минхо укрыл его. — Я буквально только что заснул и проснулся. — Тогда снова спи, — приказывает Минхо, наконец, укладывая любимую плюшевую собаку Сынмина прямо на его грудь. — Ты явно все еще очень хочешь спать. — Не-е-е-ет, — скулит Сынмин, его руки автоматически обвивают плюшевую собачку. Его веки уже снова опускались, он вяло моргает. — Я хочу что-нибудь поделать. Типа посмотреть фильм или поиграть в игру. Минхо смотрит на него секунду, прежде чем сдаться. — Хорошо. Я принесу свой ноутбук. Он выходит из комнаты, стараясь закрыть дверь как можно демонстративнее и очевиднее; затем прогуливается по их гостиной, очищает мусорное ведро на кухне. К тому времени, когда Минхо возвращается в комнату с пустыми руками, Сынмин, как он и ожидал, снова заснул. Так и знал. Он выключает свет, затем осторожно закрывает дверь и уходит.) 5. Сделать декабрь менее одиноким с Ким Сынмином. — Разве звезду не надо надевать на елку последней? — Неужели это имеет значение? Я хочу нацепить эту звезду прямо сейчас. — Хорошо, — говорит Сынмин, закатывая глаза — ласково, должен добавить Минхо, — и передвигается так, чтобы у Минхо было место возле их рождественской елки. — Ты сможешь дотянуться? — Конечно, я смогу, — говорит Минхо, но оказывается на цыпочках, пытаясь правильно разместить звезду на верхушке дерева. Он слышит, как Сынмин фыркает от его попытки; чувствует, как Сынмин подходит к нему сзади, дергая за рубашку, чтобы она не задралась. Минхо фыркает, оборачиваясь и хмуро глядя на своего парня. — Ты не собираешься мне помочь? — Ты сказал, что сможешь дотянуться, — шутит Сынмин, но уже сам тянется к звезде. Их руки соприкасаются, когда Минхо позволяет ему взять ее; он наблюдает, как Сынмин без особых усилий помещает звезду прямо наверх, как он улыбается себе за отлично выполненную работу, как он снова смотрит на Минхо, улыбаясь ему. Внезапно коробка с кольцом в его кармане стала еще тяжелее. (— Что самое худшее, что может случиться? — сказал Джисон все те недели назад, когда Минхо вытащил его жалкую задницу, чтобы помочь ему выбрать кольца и оказать ему моральную поддержку, которую Джисон решительно не оказывал. — Он скажет «нет»? Минхо был почти уверен, что его лицо сморщилось в тот момент, потому что Джисон отказывался от своих слов, которыми заверял его, что он ни за что не откажет — ты видел, как он смотрит на тебя? Он обязательно скажет «да».) Сынмин, должно быть, уловил его короткое молчание, потому что немного наклонил голову вправо. — О чем ты думаешь? — Ничего особенного, — говорит Минхо, но уже лезет в карман. Он избегает взгляда Сынмина, сосредотачивается на том, чтобы вытащить коробку с кольцом, нащупать, ничего не выронив, и открыть ее. — Просто хотел узнать, не хочешь ли ты выйти за меня замуж на Рождество? Сынмин смотрит на него, приоткрыв губы в шоке; раньше Минхо даже не замечал этого, но теперь песня TWICE, которая немного раньше начала проигрываться на заднем плане, и его сердцебиение внезапно звучат оглушительно среди этой тишины. С каждой проходящей секундой Минхо… — Нет, — пискнул Сынмин, расширив глаза. Но на его лице появилась едва скрываемая улыбка, и он даже не дает Минхо времени обдумать то, что он только что сказал, не дает времени тому, чтобы мир Минхо рухнул из-за одного слова, потому что Сынмин лезет в собственный задний карман. Он вытаскивает похожую коробочку с кольцом, открывает ее — мир Минхо приходит в оцепенение, когда он видит кольцо, закутанное в бархат; это простое кольцо из розового золота, но для Минхо оно выглядит как все. — Нет, — снова говорит Сынмин, но на этот раз с большей уверенностью в голосе. — Потому что ты должен выйти за меня на Рождество. Минхо смеется, но чувствует что-то мокрое; он даже не осознает, что плачет, пока Сынмин не смеется над ним, вытирая слезы с его щек рукавом. — У меня даже нет выбора, да? — Думал, ты не откажешь, — ухмыляется Сынмин, беря Минхо за руку. — Можем ли мы теперь надеть наши кольца? (Когда они, наконец, закончили украшать свою рождественскую елку, Минхо делает шаг назад, прежде чем включить гирлянды, которыми они обвили всю елку. Огни окутывают Сынмина теплым золотым сиянием, его глаза отражают мерцающие огни, превращаясь в целую галактику. Ему очень подходит, учитывая, что он является солнцем и вселенной для Минхо. — Счастливого Рождества, — говорит Минхо, находя место рядом с Сынмином. — Счастливого Рождества, — улыбается Сынмин, а затем начинает напевать песню, которую они поставили на репит на заднем плане. — Теперь я тоже люблю Рождество, падающий белый снег больше не заставляет меня чувствовать себя одиноким. — Правда? — Теперь мое Рождество тоже прекрасное, — легко поет Сынмин; затем он посмеивается, хихикает и заканчивает: — Моя жизнь прекрасна, потому что ты рядом со мной.)