L=K(V+P)

«Произошло это ещё первого сентября, мы тогда в 5 класс пошли. Уроков не было, только классный час и знакомство с директором, завучем и классным руководителям. Позже нас посвятили в пятиклассники. После всего этого мы оделись и вышли на улицу. По-моему, нас было человек шестнадцать, самые последние выходили из школы. Идём и видим, как старшеклассники издеваются над девочкой, на вид — шестикласницей. — Где деньги? А? Мы же тебя предупреждали! Не будет денег — фоточки твои разлетятся по всей школе! — кричали старшики так, что слышно было за километр. — Да о чём вы?! — Дуру из себя не строй! Те фотки из раздевалки! Очень интересные. Ну, Алёна решила вмешаться: — Эй, мудаки, вы хоть в курсе, что это статья? Статья 152.1 ГК РФ. «Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина в т.ч. его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен допускаются только с его согласия.» А мне что-то подсказывает, что ни она, ни её родители не давали согласия! — Чё тебе надо, малолетка? Идите от сюда, а то хуже будет! — Как бы не так! — это Алёнка про статьи знала. Её этому тётя Лена научила. И мы одной дружной компанией подошли и начали разбираться. Некоторые лезли в драку, другие словестно. — Ждите мести! — Бегите-бегите, а то как за слова отвечать, так зассали! — Ты как? — я подошёл к той девочке. — Да пошли вы! Меня теперь в школе презирать будут! — она убежала и даже спасибо не сказала. А мы как-то разговорились и гурьбой пошли в парк, на пруд. Там утки плавают, люди закаляются. Ну, мы рюкзаки побрасали, и в пруд. Кто прям в одежде купаться, кто только ноги мочить, кто уток кормить. Мы троицей прыгнули с обрыва бомбочкой. Правда, нам даже не разрешали в парк одним ходить, не то что купаться. А потом по парку гуляли и наткнулись на заросли, где ни души, а внутри заброшка. Вы представьте, заброшка, не разрушенная, с замком и ключом под ковриком. Позже стали мы собираться в парке и обсуждать последние новости. Обсуждали как кого проучить, а потом воплащали планы в жизнь. Учителям это не нравилось, а когда кого-то из нас ловили и просили рассказать о всех, угрожая тем, что расскажут родителям, мы молчали и своих не выдавали. По школе нас начали называть «Короли и Гудовцы». Угрожали даже, мол, щас придёт Гудовец и вам всем капец! Ну а мы постоянно только разговаривали, даже не угрожали. Бывало пару случаев, когда без драк не обходилось. В феврале нам их подставили. Трудовика Григория Афанасьевича и Василия Георгиевича - историка. Они когда первый раз пришли, то сразу с порога: — Дорогие ученики! С сегодняшнего дня, мы будем вас перевоспитывать, так сказать. Давайте для начала вы расскажите про свои проблемы, — ужас! Мы, понятное дело, сказали, что всё хорошо, а потом и время закончилось и нас отпустили, на следующий день всё опять повторилось: — Василий Георгиевич, вы разве верите, что у них проблем нет? — Нет, конечно! Дети, вам же легче будет, если поделитесь! А мы и дальше молчали, а на следующий день они придумали что-то новое: — Ребята, мы же на вашей стороне. Мы и сами хотим вам помочь и наказать виновников, — они нас как-будто гипнотизировали. А мы, эх, и всё рассказали, показали место. А потом они начали давать уроки геройства. Они даже говорили делать записи, чтобы потом читать и осознавать жизнь. Вы конечно же их читали и знаете кто предложил поездку. Нас привезли родители, а потом мы сели в электричку и поехали. Когда нас пересадили на джип, то усыпили. Нас кормили только когда кого-то собирались убить, а каждый день заставляли тренироваться, вечером давали три сухарика и воду. Как мы засыпали, за нами следила собака, злая такая. Жуть! На очередной тренировке мы отметили куда лучше бежать, про люк мы знали с самого начала. Одному из нас стало плохо и его поместили в эту комнатушку. Клаве тогда плохо стало ну и рассказала нам. Перед каждым убийством нас кормили омлетом, нам это на руку сыграло. У Риты на яйца аллергия, а мы выдумали про лактозу — умели имитировать приступы. Про трюк мы узнали ещё в октябре. Мы компанией ходили на представление. От клоунов узнали. «— Ой, мы, наверное, не туда пошли. — Да ничего, бывает! — Раз уж мы вас встретили, научите трюку тому, про кота? Пожалуйста! — Да не вопрос! Смотрите...» Ну а в прошлую ночь мы с Алёной услышали разговор этих. Они говорили про какого-то Землякова Георгия, вроде. А про тройное в эту ночь услышали, вроде всё...» Галина Николаевна долго смотрела в одну точку. — Алён, в твоём дневнике вроде запись была о том, что учителя не знают о «воспитателях». — Да, не знают, они даже не сказали от кого они, просто позвали нас и всё. — Ладно идите к своим родителям, там Лена уже чуть ли не кричит на Марину, — на выходе Рита обернулась. — Вы же их посадите? — Клянусь! — Значит так! — Николай вытащил пистолет и начал вертеть его в руке, — Я даю вам последний шанс написать чистосердечное. — Да что рассказывать? Решили проучить этих детишек. Надоели! — Значит так, мрази! Даже дети честнее вас! Даже собака честнее вас! — Что рассказывать?! Если уж эти крысы всё рассказали, смысл? — Василий откинулся на стул. — Гадёныши, сейчас нож кому-то воткнётся в одно место, и кто знает, чем это место может оказаться! Кто первый? — Николай выгнул бровь и ухмыльнулся, — А ещё лучше, не буду усложнять и престрелю вас здесь! — эмоции на лице Круглова мигом сменились, и он направил пистолет на Афанасьевича. — Начальник, ты чего? Дети ж тебе всё рассказали! И про первые дни, и про кражу, и про люк. Не понравились они нам, просто не понравились! — Григорий поднял руки. — Говори, на кого работаете?! — Вы чего? Если мы его сдадим, нам конец. Мы его больше вас боимся! — Не беспокойтесь, вам и так пожизненное обеспечено. Говори! — Земляков это! Анатолий! Мы его у себя называли Георгием. Доволен? А теперь в камеру нас отведите!

***

— Что же мы имеем на этого Землякова? — Владелец четырёх заводов, довольно таки влиятельный человек. Но самое интересное, его сын фигурировал в деле об изнасиловании девушек, по которому работали родители. — Но не все. — Костя, ты прав остальные родители работали по делу поджога. А поджигательница его крестная дочь! — Майский, привези-ка его к нам. В допросную вошла Галина Николаевна, за столом сидел тот самый Земляков. Мужчина еле помещался на сидушке стула. — По какой причине меня вырвали с важной работы и привезли сюда?! — Успокойтесь пожалуйста, вас подозревают в убийстве детей. — Это с какой стати? Кто вам это сказал? — Вас сдали ваши же наёмники. У нас есть и другие свидетели. В квартире Цепова Василия Георгиевича найдены деньги с вашими потожировыми. Вы ненароком чихнули, теперь и дальше будете отрицать вашу вину? — Земляков закатил глаза и взял ручку с бумагой. — Ладно, спорить с вами — лишь время тратить. Слушайте, я просто не захотел, чтобы такие люди жили рядом со мной. Их родители посадили мою крёстную и моего сына. И всё, мне просто подвернулся удобный случай, хорошие люди и всё. — Что же вы, на детей? — Они могут вырасти такими же идиотами, как и родители!

20 мая. 23:13

В гостиной сидела пара и смотрела телевизор. — Слушай, — молодые люди встретились взглядом, — Тебе не кажется, что всё получилось слишком быстро? Мне кажется, что нам нужно на время расстаться...