Семь минут рая

На улице уже темнеет, по окну стучат мелкие капли дождя, а я сижу среди этого балагана, задаваясь вопросом, что же я здесь забыл. Громкая музыка, непрекращающийся гул и море алкоголя. Кто бы мог подумать, что мужчины за тридцать тоже могут веселиться? Точно не я. Когда друзья тебя зовут потусить с девчонками, это ещё не значит, что вы будете просто пить и флиртовать. Узнал я это, к сожалению, уже по факту. Откуда-то у этих дедов появилось желание поиграть, а у меня — блевануть. Вот Дима уже увлечённо рассказывает правила игры «7 минут в раю» гостям, ожидая от них ответной заинтересованной реакции, а я все потягиваю свой виски и наблюдаю за остальными. — И что там делать-то все семь минут? — негодует Серёжа, смешно хмурясь. Может, и не смешно, просто я уже достаточно пьян. Не важно. — Да блять, опять ты все прослушал, — взрывается Поз и подаётся вперёд, чтобы обратить его внимание на себя, — игра заключается в том, чтобы ты там с кем-то сидел 7 минут, а чем вы заниматься там будете никого не ебет да и ебать не должно! В этом вся фишка! — То есть чисто теоретически я могу там кому-то отсосать? — вставляет свою шутку Антон, чем привлекает к себе внимание, а через секунду все взрываются смехом. Как и он сам. Как и я. Обожаю наблюдать за его искренним смехом. — Конечно, Шаст, если тебе выпадет Арс, можешь его там хоть разложить, никто слова не скажет, — едко отвечает Дима, а я благодарю Господа Бога за то, что в комнате довольно душно, из-за чего я и так красный, так что вспыхнувшие кончики ушей никто не заметит. Дальше следует общий смех и новые пошлые шутки, но благо уже связанные с девушками, которых здесь было чуть ли не вдвое больше парней. Нет, я, конечно, без ума от красивых, высоких, худощавых русых девушек, но каждой уделить внимание этим вечером будет трудновато. Учитывая, что каждый из нас был уже нормально так нажратым. Вот нас всех уже заботливо рассадили в тесный круг на полу, и Дима первым берётся крутить бутылку из-под красного вина, которую недавно распили девушки. Бутылка, сделав пару нелепых оборотов, указывает на блондинку с голубыми глазами, имя которой я, конечно же, не вспомню. Судя по довольной ухмылке Позова и по игривому ответному взгляду девушки, оба довольны сложившейся ситуацией. Поэтому люди провожают их в кладовую восторженными криками, посвистыванием и шутками вслед. — Время пошло, — выкрикивает, кажется, Ира и ставит таймер на своём телефоне ровно на семь минут. — Да что там можно за семь минут-то успеть, — вырывается у меня в общий гул, после чего я делаю очередной глоток янтарной жидкости. — Если мне выпадешь ты, я покажу, — сладким шёпотом выпаливает девушка, сидящая слева от меня. Я невольно вздрагиваю от непрошенной близости, но все равно вежливо улыбаюсь. Это должно было, наверное, меня завести, но, видимо, я слишком пьян. В какой-то момент я буквально физически чувствую выжигающий взгляд зелёных глаз напротив, но не придаю этому значения. Мало ли что мне может показаться на пьяную голову. Однако наблюдать за ним не перестаю. Шастун слишком милый, чтобы игнорировать любое проявление его внимания. Черт. Если я назвал его милым, значит мне уже пора домой. Если я ловлю его взгляды, значит ему тоже пора домой. Нам обоим следует пойти домой. Желательно ко мне. Так, стоп. Мне нужно проветриться. Я встаю и ощущаю ноющую боль в ногах, которые я отсидел, и еле движусь к балкону маленькими шагами, чтобы приоткрыть его и запустить немного прохладного воздуха в помещение. Добравшись до места назначения, я довольно вдыхаю полной грудью свежий сентябрьский воздух, как чувствую чужое присутствие сзади. — Арсюш, дай пройти покурить, — раздаётся позади знакомый голос, я на автомате захожу на балкон и отхожу в сторону. Антон достаёт пачку из заднего кармана джинс, выуживает одну сигарету и подкуривает ее. — Семь минут там разве ещё не прошли, не знаешь? — говорю я куда-то в темноту, ощущая приятные мелкие капли дождя на лице. — Да там минуты две осталось вроде, — говорит он, выдыхая сигаретным дым. — Ему бы и минуты там хватило, — улыбаясь, отвечаю я, и мы тихо смеёмся. Мы стоим так ещё некоторое время, как мне кажется, каждый в своих мыслях. Кто-то из девушек вырывает нас из комфортной тишины, открыв дверь на балкон, и просит поторопиться, потому что наша первая парочка уже вышла. Антон тут же тушит сигарету, и мы заходим в помещение, погружаясь обратно в общую живую атмосферу. Мы продолжили играть, обмениваясь ехидными подколами всяких парочек, кто заходил и выходил из маленькой комнатки счастья. Я не особо помню, кто из девушек выпал у Серёжи, но его довольное запыхавшееся лицо после семи минут рая с ней говорило о том, что все ему более чем понравилось. А когда туда пошли две девушки, мы еле уговорили пьяного Стаса не следовать за ними. И вот, наконец, очередь дошла до меня, и, кажется, больше всех этого ждала дама, которая всю игру пыталась заворожить меня своим шёпотом. Я тянусь к бутылке, обхватывая ее пальцами, и неловким движением прокручиваю ее по часовой стрелке. Бутылка еле делает один с половиной оборот и останавливается. Как и мое сердце в этот момент. Я медленно поднимаю глаза на не менее растерянного Шастуна, пока вокруг все заливаются громким смехом. — Кажется, у кого-то будет лучший минет в жизни, — выкрикивает чей-то женский голос, который я почти не слышу из-за громкого стука сердца, отдающегося в ушах. — Стоп, стоп, сейчас крутану ещё раз, — тут же говорю я громко, пытаясь всех перекричать и надеясь, что никто не заметил выступивший пот у меня на лбу. Я уже тянусь к бутылке, как получаю шлёпок по ладони от Паши. На мое вопросительное выражение лица он лишь выдаёт: — Так нечестно, Арс. Никто из нас дважды не крутил, давай-ка не меняй правила, — говорит он и тут же заручается поддержкой остальных, которые выкрикивают своё согласие с ним. — Арсений, я почти обиделся, — выдаёт Шастун, глядя на меня своим зелёным пьяным взглядом и хитро улыбаясь. Я отмечаю, что он уже не выглядит растерянным, как было в первые секунды. Тут же гул сменяется на хихиканье, а я просто провожу ладонью по своему лицу. Постепенно краснеющему то ли от злости, то ли он неловкости. А может, и все вместе. Глубоко вздохнув, и осознав, что других путей у меня нет, я встаю, театрально подавая руку Антону. Он хватает ее и поднимается под общее посвистывание. Я смиряю их всех максимально недовольным взглядом, но никто не перестаёт смеяться. — Дамы, завидуйте молча, — бросает громко Шастун перед тем, как пойти к кладовой, от чего по комнате проносится новая волна смеха. — Смазки у нас нет, если что, — кричит нам вслед Паша, — придётся вам обойтись подручными средствами! Пока все смеются и травят новые шутки, я достаю телефон и ставлю таймер на 7 минут. Открываю дверь в кладовую и понимаю, что тут один человек еле поместится, не то что два. Я оборачиваюсь через плечо и смотрю на Антона страдальческим взглядом, буквально умоляя отказаться от этой тупой затеи. Но получаю лишь толчок вперёд, после чего дверь в гардероб (а иначе это не назвать) закрывается, и мы остаёмся почти в кромешной тьме, не считая маленькой полоски света снизу. В этом недопомещении жутко тесно и неудобно. Слева от меня какое-то пальто, а передо мной голая стена. Я буквально зажат между ней и Шастуном. Чувствую дыхание Антона на шее, от чего тело предательски покрывается мурашками. — Шаст, ты не мог бы немного, — начинаю я ёрзать, — подвинуться. — Ты вполне можешь повернуться, — хриплым голосом выдаёт Антон мне в ухо, и мое сердце пропускает удар. Мне не нравится его тон. — Я… я просто хотел… — начинаю я тараторить, и тут же чувствую его ладонь на талии. Он прижимает меня к себе ещё плотнее, и я не выдерживаю, — Шаст, блять, что ты делаешь? — Выполняю своё обещание, — как-то слишком сексуально произносит он мне в шею, а мой пьяный мозг воспринимает это как сигнал для возбуждения. Черт. Черт. Черт. Мне нужно остановить его. Срочно. Пока все не зашло слишком далеко. Я уже открываю рот, чтобы выдать что-то адекватное, но в следующую же секунду ощущаю его мягкие губы на своей шее, от чего у меня вырывается только приглушённый стон. В этот момент все меркнет окончательно, я теряю силы бороться, прикрываю глаза и мой мозг отключается. Он продолжает вжимать меня в себя и мокро выцеловывать мою шею, пока я давлюсь воздухом и пытаюсь не терять равновесие, оперевшись руками на стену перед собой. — Боже, — выдыхаю я, непроизвольно толкаясь бёдрами назад, и ощущаю приятную выпуклость у него в паху, — блять, Антон. Он водит своими горячими ладонями по моему животу, поднимаясь вверх к соскам, и я буквально растворяюсь в ощущениях. Прохладный металл его колец приятно холодит кожу, а кончики пальцев трут соски, от чего я выгибаюсь и не сдерживаю очередной стон. — Тихо, Арсюш, — произносит он мне в шею, аккуратно покусывая и тут же зализывая эти участки, — ты же не хочешь, чтобы они знали, как тебе хорошо. Если честно, мне сейчас так похуй на них. Абсолютно. Я сосредоточен только на влажных губах, изучающих каждый сантиметр моей шеи, и горячих ладонях, лапающих меня под футболкой, от чего я максимально выгибаюсь. Я ощущаю себя сраным школьником. Все мое тело буквально плавится в его руках, а член просит, нет, требует его внимания. Мне нужно больше. Прямо сейчас. Кажется, у нас с Антоном уже ментальная связь, потому что он тут же разворачивает меня к себе и вжимает своим телом к стене. Я слепо тянусь к его губам, обхватывая руками за шею, и ощущаю его довольную ухмылку. Развёл меня как последнюю сучку. Наконец-то я ощущаю этот язык на вкус. Как я и представлял, он практически пропитан табаком и алкоголем. Сам Антон сейчас напористый, страстный. Он спокойно хозяйничает у меня во рту, покусывая мои губы и вжимая меня за бёдра в себя, а я пытаюсь позорно не кончить от всех этих ощущений. Через какое-то время мокрых беспрерывных поцелуев его ладонь скользит к моему паху, и я осторожно толкаюсь вперёд, зарываясь рукой в его мягкие волосы. Он тут же расстегивает мои брюки, высвобождая возбужденный до предела член, и у меня невольно вырывается приглушённый стон, который он ловит губами. Когда он отстраняется, я подаюсь вперёд, чтобы не прерывать эту сладкую пытку, но он придерживает меня за плечи. После этого Шастун сразу встаёт на колени, от чего у меня внутри что-то застывает, а член дергается от очередной волны возбуждения, предвкушая его действия. Он аккуратно обхватывает мой член ладонью, пару раз введёт вверх-вниз, и, видит Бог, я готов кончить уже от этого. Антон припадает пухлыми от поцелуев губами к головке и начинает ее посасывать. Если бы не стена позади меня, я бы уже валялся на полу. Я запрокидываю голову и не сдерживаю стон, тут же прикусывая свою ладонь, чтобы хоть как-то его приглушить. Шастун подключает вторую руку, поднимая ее и лаская мой сосок, а его влажный рот принимает в себя все больше с каждым толчком. Я запускаю руку в его волосы и бесстыдно направляю его, поддерживая нужный ритм и утопая в этих ощущениях. Здесь очень жарко и влажно. Сердце стучит как бешеное, воздуха катастрофически не хватает. Несмотря на практически полную тьму, я ловлю его томный взгляд из-под пушистых ресниц, и наблюдаю, как старательно он сосет мой член, не разрывая зрительный контакт. Мое тело напряжено, мысли путаются, я прикрываю веки, а передо мной бесстыдный взгляд зелёных глаз. Антон ускоряется, помогая себе уже полностью влажной от слюны ладонью, а я пытаюсь собрать остатки своей воли и не кончить прямо ему в рот. — Антон… Я, — шепчу я хриплым изможденным голосом, — Я сейчас… Но он и не думает отстраняться. Он лишь ускоряет темп и берет ещё глубже, гортанно постанывая и создавая приятные вибрации, от чего я бесповоротно теряю голову. В один миг напряжение в теле достигает своего максимума и взрывается приятным разрядом тока в каждой клеточке, после чего все тело накрывает волна удовольствия. Шастун послушно принимает все в себя, пока я выгибаюсь, постанывая что-то похожее на его имя. Я пытаюсь мысленно собрать себя по кусочкам и устоять на дрожащих ногах после яркого оргазма. Благо, Антон почти сразу встаёт и придерживает мое пластилиновое тело руками, а я тем временем расслабленно утыкаюсь лицом ему в шею, стараясь выровнять своё дыхание. — Вот что можно успеть за шесть с лишним минут, Арсений — говорит Шастун с ухмылкой, проверяя время на своих часах, — а теперь представь, что я могу сделать с тобой за ночь. — Я, — выдаю ему куда-то в шею. — Что? — переспрашивает он. — Что я могу сделать с тобой за ночь, — повторяю я, после чего телефон в кармане начинает вибрировать, извещая об окончании нашего сладкого семиминутного рая.