Глава первая: Начало
2 июня 2022 г., 22:30
***
— Помочь? — сев на край металлического стола, спросил я больше от воспитания и приличия, а не от доброты душевной. Руки скрестил на груди, а в нос ударил резкий запах машинного масла и бензина. Из под капота послышалось бормотание, а затем металлический лязг, от которого мои глаза рефлекторно закрылись, а тело от неожиданности вздрогнуло. Спустя секунд десять, из под кузовной детали появилось грязное пацанское лицо, выражение которого давало явно понять, что человек не очень доволен. Парень прищурил свои серые глаза, одарив меня оценивающим взглядом с ног до головы, остановившись на моём лице. Тихо фыркнув, он положил свою ладонь в перчатке на верхушку капота, наконец-то соизволив заговорить со мной: — Ты что-то понимаешь в механике? — он снова прищурил глаза, но лицо оставалось неподвижным. Даже мельчайшие мускулы не дрогнули. По его щекам текли капельки пота, размазывающие чёрную грязь. — Нет, — сразу ответил я. — Ты сам ответил на поставленный вопрос, — опять скрылся за капотом он, заставив меня глубоко вздохнуть от ожидаемого ответа. Мои глаза стали внимательно разглядывать всё вокруг меня, пытаясь найти что-то интересное. Я сидел в небольшом гараже. Красно-оранжевые ворота были раскрыты нараспашку, позволяя хоть какому-то воздуху проникнуть внутрь помещения, проветривая многолетнюю пыль и стоялый запах инструментов с всевозможными красками и маслами. Спереди меня стоял пятидверный внедорожник баклажанового цвета – это ВАЗ-2131 «Нива» на восемьдесят две лошадиных силы. У всех трёх стен стояли и висели шкафы с полками, на которых располагался разнообразный хлам. Спрыгнув со стола, я решил обойти внедорожник, приложив палец к корпусу автомобиля, делая воображаемый след. «Нива» была в не самом лучшем виде: много ржавчины, стекло на боковых дверях в некоторых местах треснуло, много трещин, а сиденья внутри салона были грязные и потрёпанные. На удивление моего брата, к нашей радости, магнитола ещё была в приличном состоянии, как и динамики. А про техническую часть транспортного средства и говорить не приходиться. «Нива» простояла здесь больше десяти лет, не видя солнечного света. — Деньги есть? — послышался голос моего брата, который в этот раз решил даже не отвлекаться от своей работы. Облокотившись о дверь внедорожника, я тихо зевнул, промямлив: — Угу. — Купи мне воды... газированной, — добавил он в конце. — Сейчас приду, — потянув руки вверх, ответил я на автомате, почувствовав, как мои суставы приятно прохрустели. Торчали здесь мы уже как неделю. Когда родители собрались в свой долгожданный отпуск, я со своим братом одновременно отказался от поездки с ними. Сидеть всё лето в каком-то турецком отеле, выходя из номера только поесть и купаться в бассейне? Каждую секунду слышать от своей матери, что нужно сфотографироваться на память? По принуждению лежать на шезлонге и загорать? Нет, спасибо. Удивлению родителей не было предела. Но благодаря убеждениям и аргументам моего старшего брата, мы смогли вырвать свою победу, так как по нашему мнению, мы были уже «достаточно взрослые, чтобы жить одни». Матушка была очень недовольна, но отцовское решение всегда было за ним. Он согласился, прошептав своей жене с лёгкой улыбкой на лице на ухо: «Мы так давно не были с тобой наедине, дорогая...». Как воспитанные сыновья, мы с братом сделали вид, что не услышали намёков отца, пытаясь не рассмеяться в голосину на всю квартиру. Мне было шестнадцать лет. Будучи самым младшим в семье, родители дали мне имя Ярослав, а брату, который был на два года старше меня, дали имя Мирослав. Скрепляла нас всех единая фамилия Климов. Я с детства любил приключения, всегда манили заброшенные здания и территории, лежащие за пределами моего родного двора и города. А после того, как весь мир узнал о существовании разнообразных нечеловеческих или иных видов на нашей планете, то мой тринадцатилетней мозг разыгрался не на шутку. — «Эта так круто, Мира! Я бы хотел стать корешом какого-нибудь минотавра!» — визжал тогда я от радости, пристально наблюдая за происходящем в экране телевизора. — «Ничего крутого... Ещё и этих ублюдков не хватало!» — сморщил от отвращения своё лицо Мирослав в тот момент, отвернувшись в сторону, продолжая что-то усердно набирать на экране своего смартфона. Отец с братом отнеслись к «радостной» новости очень... негативно. Точнее наш отец первый это всё начал, а Мира подхватил, пытаясь подражать своему родственнику. Как только папа не называл иные виды в своём лексиконе: ублюдками, мразями, выкидышами природы, бесами, отродьями, тварями. Только матушка оставалась снисходительной ко всему этому. Конечно, со временем всё возвращалось в норму. Мы все старались об случившимся не разговаривать, делая вид, что это всё был какой-то странный сон. Но это было проблемно, учитывая, что в СМИ каждую секунду обсуждали новый принятый закон о культурном обмене, а пока ты идёшь в школу или на работу, то с вероятностью в сто процентов встретишь кого-нибудь из этих «выкидышей природы». Будет глупо отрицать тот факт, что это не повлияло и на меня. Даже с моим добродушным характером, я стал часто косо смотреть на другие виды, иногда даже начиная усмехаться над их внешностью, пытаясь сопоставить мнение отца и брата на их счёт. — «Заговор это! Липнут к нашему доверию, чтобы потом прихлопнуть нас как мух в нужный момент!» — утверждал в первые дни отец, сидя на кухне, попивая свой утренний кофе. И понять отца я мог легко. Ладно я, молодой парень, которому даже восемнадцати нет. Всё это в моих глазах выглядело как самое натуральное чудо, что-то новое и необычное, как в каком-то фантастическом фильме. Но если смотреть на всё это трезвыми глазами, адекватно оценивая ситуацию как он, то... это страшно. Люди действительно боятся чего-то неизвестного. Особенно, если это что-то не похоже на них. — Чёрт! — полностью уйдя в свои размышления и воспоминания, я совсем не следил за своим путём, со всей дури врезавшись лицом во что-то очень здоровое и крепкое, потерянно и неосознанно попятившись назад, попутно успев схватиться за больной нос. — Следи за тем, куда пр-рёшь, р-растяпа! — послышалось впереди меня злобное рычание. Перед моим взором стоял высокий и широкий кобольд мужского пола, оскал пасти которого, мог заставить неподготовленного человека двинуть копыта. Яркие светло-жёлтые янтарные глаза пристально смотрели на меня, даже не думаю моргать. Его шерсть была голубоватого оттенка, короткой, оголяя в некоторых местах лапы и руки, показывая неровный кожный покров с множеством дефектов на нём. Конечности кобольда, в преимуществе руки, были непропорционально длинными. От одного взгляда на его острые когти по коже проходили мурашки. Из одежды на нём была белая майка, а также серые шорты. Думаю, будет трудно что-то ещё напялить на такое грузное тело. Глотнув в себя свежий воздух, я встал в нормальное положение, произнеся: — Можно было бы и повежливее. Мужчина, если его вообще можно было так назвать, слегка дёрнулся, но спустя секунду вопросительно прорычал: — Это ты мне? — Явно не твоей мамаше. Кобольд одним рывком приблизился ко мне, схватив и притянув меня за шиворот к своей зубастой пасти, испуская тонны слюны, которая ручьём падала на асфальт. Его ноздри нервно и прерывисто расширялись, выпуская в моё лицо горячий воздух. От его ожидаемого финта мне пришлось стоять на носочках, чтобы не потерять контакта с землёй. — Жить надоелр-ро, пацан?! — разъярённо прорычал мужчина. Он часто коверкал какие-то слова, переходя на что-то похожее на рык. Вполне возможно, что это было связано с злостью или проблемой в речи. Но даже если проблема была в последнем, то стоит отдать должное кобольду... Не все иностранцы могут так хорошо разговаривать на русском. Его когти пробили мою белую рубашку насквозь, остановившись в нескольких миллиметрах от тонкой кожи на шее. — Кому как. Но вы ведь в курсе, что нарушаете один из основных законов культурного обмена? Если вы хоть кончиком коготка дотронетесь до меня – это кончится крайне печально для вас, — спокойно и чётко проговорил я, твёрдо смотря нелюдю в глаза. — Гр-р!... — протяжно прорычал кобольд, сжав мою рубашку ещё сильнее. — И где член вашей принимающей семьи? Вы ведь знаете, что вас могут депортировать обратно на родину, да? Проходящие мимо граждане с интересом и испугом наблюдали за возникшем конфликтом между человеком и кобольдом. Но никто не подумал вступиться за меня даже словесно. Люди стали перешёптываться между собой, что с лёгкостью услышал мужчина, слегка дёргая своими лохматыми ушами, улавливая малейшие колебание. — Надо вызывать полицию! — воодушевлённо произнесла какая-то женщина. — Он держит ребёнка! Господи! — последовала следующая реплика за дамой. Бросив на меня злобный и раздражённый взгляд, кобольд неохотно опустил меня на землю, приняв своё поражение. В его случае было крайне неправильным решением продолжать эту перепалку, где он после окажется в ближайшем отделении. Я быстро поправил свою одежду, которая умудрилась помяться от хватки мужчины, после чего спокойно произнёс ему в лицо: — Советую вам ходить аккуратнее. — Да пошёл ты-р! — прорычал кобольд, грубо пихнув меня в плечо, уходя мне за спину в своём направлении. — Ублюдок... — тихо прошипел в конце он. — Сукин сын, — прошептал я, уходя прочь.***
Жил я всю жизнь в ничем не примечательном городке посёлочного типа. О какой-то хорошей инфраструктуре здесь и говорить не приходилось, но учитывая, какого сейчас живётся вообще в деревнях, то мои высказывания по этому поводу исчерпаны. Да и отец, когда едет в командировку, обычно покупает то, чего здесь и не найти. Каких-то достопримечательностей здесь, естественно нет. Только одинокий зеленоватый танк стоит на бетонной плите, грациозно возвышая свой ствол в облака, демонстрируя себя проезжающим мимо автомобилистам с дальнобойщиками, которые, при желании могут взглянуть на золотистую рамку с надписью: «Т-44». Везде стояли хрущёвки, окружённые многочисленными деревьями. Да, растительности было у нас много. Если ещё километра три пройти от моего дома, то можно найти неплохое озеро. Сюда часто едут люди из большого города, чтобы искупаться и поесть шашлыков на природе. Народа жило тут мало. Основной наплыв приезжающих сюда был летом, когда многие едут на свои дачи. В основном здесь достаточно спокойно и тихо, многие друг друга хорошо знают из-за необходимости идти в одни и те же магазины. А приезд других видов был только вопросом времени. Тихий городок, на который только одно отделении полиции, способное приехать на очередной вызов из-за шумящих соседей в лучшем случае. А о каких-то «координаторах» тут и не слышали. Подобное место очень манит незаконных эмигрантов. У нас зарабатывают на нелюдях, давая им жильё и работу. Конечно, они работают за все двенадцать рук за сущие копейки, живя в раздолбанной комнатушке, веря, что такова типичная и стандартная жизнь среднестатистического россиянина. Преодолев пару однотипных и небольших улочек, даже успев пройти мимо детского сада и своей школы, я открыл дверь внутрь местного магазинчика. Потрёпанные стены, разбитая кафельная плитка на полу, засорённая вентиляция в углу, запах спирта и перегара со стороны кассы, где стояло два мужчины средних лет с полным пакетом алкоголя. И так почти каждый раз. Только в этот раз, к моему небольшому удивлению, за парой пьяниц стояла... лежала? Как можно назвать позу ожидающей ламии с молодым парнем? Хорошо, пускай она располагалась возле кассы с возможным кавалером под руку, переглядываясь между собой кратковременными взглядами. Девушка-змея была чуть выше парня, демонстрируя из-за своей спины белые волосы до плеч, которые только мне и открывалась сейчас. Её талия была крайне узкой, демонстрируя крайне притягательную форму, от одного взгляда на которую, было дикое желание провести по её бокам своими пальцами вертикально вверх, ощупывая каждый миллиметр тела. На ней была одета чёрного цвета футболка, из под которой выпирали бретели и крючок с петелькой от бюстгальтера. А вместо потенциальных штанов, которые она не могла носить по явным причинам, на ней была короткая юбка чёрного цвета. Только сейчас я понял, что она была... белой. Альбинос? Её длинный белоснежный хвост занимал почти всю зону у касс, хотя дама, судя по всему, умудрилась филигранно вписаться здесь. Занимательно. Вся бела, а носит исключительно чёрное... Кто-то говорил у нас на районе: «Есть только белый и чёрный цвет. Остальное – это жалкие оттенки». Спокойным шагом заняв очередь за сладкой парочкой, стараясь не наступить на её длинный хвост, мой взгляд неосознанно и случайно упал на содержимое её небольшой сумочки, что висела у неё на плечах. Средства контрацептивной защиты. Презервативы. Много презервативов. Она повернула свою голову к парню, продемонстрировав мне с боку свою лёгкую улыбочку, откуда выходил небольшой перламутровый клык, отблескивающий попадающий свет на него. Бледная, но идеальная кожа без единого изъяна. А глаза... красные. Жутко и прекрасно одновременно. Я перевёл свой взгляд на её парня... самый обычный человек. Тонкие и худые руки, слегка кривые зубы, плосковатое лицо, короткие волосы... Выставив перед собой свои ладони, я начал незаметно для окружающих разглядывать и ощупывать себя, стараясь держать глаза на этом молодом человеке, понимая, что я то выгляжу явно серьёзнее и привлекательнее чем он, хотя и младше. Последнее даже за плюс можно отнести. Ситуационное преимущество. Я действительно испытывал зависть к этому чудику. Почему на него клюнула такая девушка, а на меня нет? Безусловно, мне до корней ближайшего дуба не нужны отношения с нелюдем, но всё равно... обидно. Но неожиданно для меня, когда парень посмотрел куда-то вперёд себя, ламия, сделав мгновенно нейтральное и наплевательское выражение лица, будто испытывая явное отвращение, отвернулась от него, потянувшись резко к своей сумочке. Но как назло, краем глаза покосилась на меня серьёзным взглядом. Резко отвернувшись от неё, я заподозрил явно что-то неладное, начав рассматривать стеллаж напротив себя, где были... презервативы. Быстро развернуться и уйти отсюда будет выглядеть крайне подозрительно и нелепо с моей стороны. Гладкие и ребристые... Тонкие и толстые... Большие и маленькие... большие, естественно... В одной коробочке или в нескольких... — Рекомендую вот эти... — белоснежная рука с черным маникюром резко появилась у моего лица, остановившись у пачки ультратонких. Приятный и бархатный женский голосок послышался у моего уха, испускающий максимальную нежность. Моя голова рефлекторно повернулась в сторону говорящей, увидев мило улыбающуюся ламию перед собой. — Извините? — слегка вскинул бровь я. — Они дают максимальную чувствительность вашей везучей партнёрше и практически не ощущаются на члене, — она снова невинно улыбнулась, блеснув острыми зубками, продолжая объяснять достоинства данного товара, ловко подхватив его себе на руки, протянув мне. — Дорогая! — послышался голос того парня за её спиной. Ламия мгновенно скорчила личико, раздражённо закатив глаза, тихо прошипев. Я принял пачку из её ладоней, бегло осмотрев её со всех сторон. Девушке-змее мой ход понравился, от чего она снова слегка улыбнулась, нагнувшись к моему уху, прошептав: — А ты милашка... Щёки сразу слегка покраснели, а когда пришёл в себя... колокольчик на двери зазвенел, говоря о уходе клиентов из магазина наружу. Проглотив слюну, я спешно подошёл к кассе, желая скорее уйти из этого странного в последнее время магазина. Но в голове резко прояснилось, когда я понял, что ещё держу в сжатых пальцах пачку презервативов, которые и покупать не собирался. Для чего они вообще мне? — Здравствуй, Ярослав, — монотонно и безразлично поприветствовала меня кассирша, имя которой было написано на желтоватой бирке... Павлова Вероника Егоровна. — Здравствуйте, Вероника Егоровна. Как ваша работа? — спросил я больше от воспитания, глазами выбирая две бутылочки минеральной воды за спиной пожилой женщины. — Ей-богу, Ярослав, лучше не спрашивай, — отмахнулась женщина, поправляя свою рабочую кепочку на голове. — Сигареты? — Нет, брат в этот раз не просил, — помотал отрицательно головой я, сразу добавив: — Вот эти две бутылки за вами. Они газированные? — Написано ведь! «Газированная»! — воскликнула старуха, взяв в обе руки бутылки, положив их рядом с кассой. — А себе сигареты не хочешь приобрести? — Не курю, вы ведь знаете. — Э-эх! — махнула рукой у моего лица кассирша, сев обратно за кассу. — Как там родители? — Нормально. Отец как обычно в рейсе, а матушка всё скучает по нему. Ничего нового, — пожал я плечами. — Давно эта парочка здесь живёт? — Ты про этих алкоголиков? Да мне всё... — Я не про них. — А-а, да ты про эту гадюку? Они проездом, как я знаю. Да и к лучшему! Нам не надо тут таких! Ещё бы пооблизывали друг друга на полу! Тьфу! Я промолчал, как-то неохотно положив на стол презервативы. Зачем же я решил купить их? Поездка планируется быть очень долгой, а зная своего брата, очень вероятна ситуация, когда он остановится на трассе рядом с какой-то девушкой лёгкого поведения, заставив выбрать кого-то и мне. Да и лишнем не будет иметь такую пачку у себя в кармане. «Тронул – купи», — в мыслях произнёс я, окончательно закрепляя своё решение.***
Идея с поездкой принадлежала мне. Зародилась она после затеи моего брата, которая заключалась в отправлении на пару дней в столицу. Походить, поглазеть по сторонам, отдохнуть, развеяться... Вот я и решил изложить свою идею Мирославу, искренне ожидая, что он как обычно съязвит и отмахнётся. Но вопреки ожиданиям, он сразу согласился, не на шутку воодушевившись. Тогда мы и вспомнили о старом гараже нашего покойного деда Клима, где ждала своего звёздного часа «Нива». Отец собирался продать ненужный и сломанный внедорожник, на котором никто больше не будет ездить... до этих дней. — Купил? — поинтересовался брат, обходя машину со всех сторон. Капот был уже захлопнут, говоря о том, что дело подходило к лаконичному концу ремонта. — Лови, — я кинул бутылку в сторону Мирослава, который с лёгкостью поймал летящий объект, сразу присосавшись губами к горлышку. Мира представлял из себя крепкого телосложения парня чуть выше среднего роста. Его лицо было овальной формы, небритое, на которой виднелись яркие серые глаза, смотрящие на всех с какой-то подозрительностью и недоверием. Тонкие губы были слегка поджаты от нетерпения и внимания. Волосы были тёмно-шоколадного цвета, взъерошенные и грязные от ремонта. Одета была на нём белая майка и дырявые синие джинсы. — Ах-х, — выкинув пустую бутылку в дальний угол гаража, вздохнул брат от наслаждения. — Я закончил с ней. — Уже? — удивлённо произнёс я , подходя ближе нему. — Ты чему-то удивляешься, брат? Я тебе в самом начале говорил, что тут ничего сложного, — на его лице появилась долгожданная улыбка, после чего он перевёл взгляд на меня, положив свою ладонь мне на плечо. — Кислый ты какой-то в последнее время. — Есть такое. Просто нет настроения, — пояснил я. — С чего это вдруг? — удивился Мира. — Ты только подумай, Яра! Ты и я. Два родных брата, две крови, плечом к плечу поедут по всей стране куда угодно! Я неосознанно улыбнулся. — Порыбачим, на красоты посмотрим. Давненько я хотел спать под звёздным небом... — ушёл в мечтания Мирослав, положив руки на свои бока. Но его взгляд резко стал серьёзным, когда глаза брата устремились на мою рубашку. — А это что такое? «Сука», — ругнулся в мыслях я, понимая, что совсем забыл о стычке с кобольдом. — Упал. Мира быстро подошёл ко мне, аккуратно сжав шиворот рубашки своими пальцами, абсолютно забыв о том, что руки были его грязные. — Врёшь, брат! На кого напоролся, а? Отвечай! — начал слегка меня трясти брат. От него было сложно что-то утаить. Мира всегда понимал, что со мной что-то произошло. А врать даже необходимости не было. Он с лёгкостью распознавал мою ложь, переходя в наступление. Отвязаться от него было практически невозможной затеей, если это не увидят родители. — Ладно-ладно, хорош меня трясти! Кобольда встретил, кобольда! — убрал его руки от себя я. Его лицо на мгновение стало тревожным, но почти сразу перешло в ярость. Молча отойдя от меня, он сорвал с себя свои перчатки, со всех сил швырнув их в лобовое стекло внедорожника, от чего те застряли в стеклоочистителях. — Шваль собачья! — вспыхнул он, пнув пустую банку под ногами в кирпичную стену гаража. — Успокойся, чувак, что ты заводишься сразу?! — начал успокаивать его я. — Он мне даже... — Только посмей защищать этого ублюдка! Ещё не понял, да?! — перебил меня Мира, надвигаясь на меня. — Пора взрослеть, идиот! Ты ещё легко отделался, братишка! — Да он мне даже ничего не сделал! — Вот именно! Но уже посмел тронуть тебя за рубашку! А что потом? Вцепиться своими зубами тебе в горло?! — Остынь, брат! Давай лучше займёмся подготовкой к поездке, а? На какой чёрт нам нужна ссора? Это моя проблема, не твоя! Тяжело дыша, Мира вытер пот со лба рукой, произнеся: — Терпила.***
