Подозрение

Тихая музыка, играющая на фоне, монотонные голоса других посетителей, уютная и расслабляющая атмосфера… Недаром это кафе Саша выделяла отдельно. Трудно было придумать что-то более подходящее для посиделок с подругой, поэтому они почти на каждой прогулке все равно заходили сюда и сидели по несколько часов к ряду. Вытянув ноги, Саша откинулась на спинку диванчика и вздохнула. — Не вздыхай так тяжело, — посоветовала Аня, — Ты становишься похожа на мертвеца, вылезающего из гроба. — Неправда! — запротестовала Александра, хоть и понимала, что подруга лишь шутит. — Я просто подустала. И свитер зря надела. — Не переживай, у нас впереди еще целая неделя для отдыха. Успеешь выспаться. Или у тебя другие планы? — Да нет, — задумчиво протянула Саша, — Буду всю неделю пить чай и кино смотреть. И спать до обеда, пока есть такая возможность. — Почему-то я так и думала, — с улыбкой ответила Аня, — Ты всегда заворачиваешься в плед и превращаешься в воплощение лени… Трусова перевела взгляд с потолка на лицо девушки. Опять этот взгляд. Задумчивый, немного печальный, но очень нежный. Или ей так только показалось?.. Их глаза встретились и Анна поспешила отвернуться. «Нет, — подумала Саша, — тебе точно показалось». Последние несколько месяцев она то и дело замечала, как смотрит на нее подруга. Каждый раз, едва Аня понимала, что девушка заметила ее продолжительный взгляд, она быстро отводила глаза в сторону. Щербакова посматривала на нее даже в раздевалке, зачастую почти открыто любуясь телом Александры, чуть закусывала губу и, судя по стеклянным глазам, витала в своих мечтах. Тогда-то в душу Саши постепенно начали закрадываться сомнения. Она давно признала, что привязалась к подруге и даже чувствует нечто большее, чем простая симпатия. Тем не менее, Трусова продолжала общаться с Анной, стараясь разве что уделять ей больше внимания. Избегать объект обожания — верх глупости, решила она. Вместо этого Саша наоборот начала больше заботься о подруге, стараясь не открыто показывать свою симпатию, а просто оберегать девушку, чтобы та чувствовала себя счастливее. Возможно, Аня это заметила? И поэтому она так на нее смотрит… Кто знает. Однако тогда было не ясно, почему Щербакова с ней не поговорила, не спросила о ее чувствах и не рассказала о своих. Ведь очевидно, что они взаимны… Но Саше не хватало смелости спросить обо всем этом напрямую. «Ты меня любишь?» — достаточно простой вопрос, который очень сложно задать. Ведь это была простая догадка. Подозрение. Но даже они дали Саше надежду… Крошечную, однако она все равно за нее держалась, как утопающий за спасательный круг. — А ты чем займешься? — поинтересовалась она. — Ну, — Анна немного замялась, немного покраснела и уставилась в чашку с недопитым кофе, — Я хотела бы провести свободное время с тобой. Губы Александры невольно тронула улыбка. Какая же Аня все-таки милая. Не зря она выделялась среди остальных девчонок, да и вообще всех знакомых Трусовой. Иногда она казалась такой хрупкой и беззащитной, а в ее голосе было столько нежности, что хотелось взять ее за руку и… Саша поспешно поднялась. Нельзя о таком думать. Не здесь, не сейчас и тем более не сразу. Заметив удивленный взгляд Анны, девушка слабо улыбнулась и извинилась, объяснив, что ей стало очень жарко. В кафе они зашли во время прогулки, чтобы спрятаться от резких холодных порывов ветра и согреться горячим кофе. Однако, как это часто бывает во время осени, кофе не просто их согрел, но и довольно быстро перегрел. Девушки сразу же пришли к выводу, что им стоит прогуляться по парку, на свежем воздухе, где слишком теплое помещение и горячий кофе снова смогут превратиться в холодное ощущение на кончиках пальцев и приятную прохладу. Холодный осенний ветер не щадил никого. Деревья стояли черные, как будто их покрасили углем, а небо — угрожающе серое и совсем уж жуткое — мрачно нависало над ними. Анна с удовольствием вдыхала свежий воздух полной грудью и с улыбкой поглядывала на хмурую Сашу. Девушка, одетая не только в свитер, но и достаточно теплый плащ, казалось, и не замечала холода. Она как завороженная следила за редкими листьями, с шелестом падающими на землю, и постоянно отбрасывала непослушные пряди волос назад. Ей все еще было жарко. В глубине души Трусова уже успела обругать и себя, и свитер. Теперь она не будет носить его до начала зимы, черт побери! Саша снова вздохнула, и почти сразу получила от Ани легкий тычок в ребро. Рассмеявшись, девушка согнулась пополам и с укоризной взглянула на подругу. — Зачем меня щекотать-то? — Потому что ты очень грустно вздыхаешь. — уже без улыбки объяснила Аня. — Меня это волнует и немного расстраивает. Щербакова замолкла. В этот раз Саша готова была поклясться, что та смутилась, а ее щеки покраснели. Трусова уже открыла рот, желая одним махом, пока есть силы и такая возможность, рассказать все Ане и задать вопрос, но остановилась.

— Я давно замечаю твои взгляды. В раздевалке, на тренировках, дома… И они такие разные. Ты то задумчивая, то мечтательная, то печальная… Скажи, ты любишь меня? — Да. — И я тебя…

Саша сглотнула. Пронесшаяся за считанные секунды в ее голове картина поколебала ее решимость. Нет, конечно это будет выглядеть не так, если такой разговор вообще состоится. Каждый раз, когда она открывала рот, чтобы задать тот самый вопрос или объясниться самой, будто вторая Саша — более благоразумная и последовательная — зажимала ей рот рукой. И Трусова так и застывала, не в силах вымолвить ни слова. — Саш, ты чего? — с волнением спросила Аня, робко поймав Александру за рукав. — Все в порядке? — Да, все… — начала было Трусова, но девушка не дала ей закончить. — Если тебя что-то беспокоит, то не молчи. Можешь поделиться со мной. Обещаю, я никому не расскажу, если это тайна. Саша тихо усмехнулась. Еще бы. О таком она вряд ли бы рассказала, раз сама не признается. Или все-таки ничего нет? Улик недостаточно. И все они слишком слабенькие, чтобы выдвинуть против Щербаковой обвинение. Да, пожалуй, правильнее всего было сравнить эту загадку с миссией детектива. А что делают детективы, когда у них мало улик, но есть подозреваемый? Ставят его в сложные ситуации, водят по месту преступления и всячески изучают его реакцию. Нет улик — создай условия для их появления! Во всяком случае, так было в детективах. Хитро улыбнувшись, Саша обняла Аню и осторожно склонила голову ей на плечо. — Какая же ты все-таки очаровательная. — тихо сказала она. На этот раз ей не могло показаться. Аня вздрогнула и шумно выдохнула. Александру она отстранить не пыталась — вместо этого девушка медленно, явно боясь, опустила руку на волосы подруги. Немного неловко, но аккуратно погладила. Стесняется? Или просто не знает, как себя вести? Саша ласково улыбнулась. В груди вновь зажглось то трепетное жаркое чувство. Оно никогда ее не покидало и не угасало — лишь горело маленьким уютным огоньком. И теперь, когда Аня, мило смущаясь и изо всех сил стараясь скрыть волнение, приобняла ее в ответ, Александра не выдержала. Ее переполняла радость, энергия, желание рассказать об этих невероятных чувствах… Где-то вдалеке что-то ухнуло. Несколько тяжелых капель яростно ударили о землю. А затем стена ливня резко и сильно ударила в землю. Энергия, секунду назад переполнявшая Сашу, желание бежать, кричать и говорить о своих чувствах — все сразу вырвалось наружу, но, увы, не так, как она это представляла. Схватив Аню за руку, она побежала вперед, перепрыгивая через маленькие, только-только появившиеся лужи. — Побежали ко мне? — тяжело дыша спросила Александра, но не остановилась. Анна крикнула ей что-то о том, что это просто дождь и не нужно так бежать, однако Саша ее не слушала. Ей хотелось смеяться и вечно бежать под ливнем, лишь бы и дальше чувствовать такой душевный подъем. К сожалению, дом Александры находился примерно в пятнадцати минутах ходьбы от парка. Скинув с себя промокший плащ, она первым делом предложила Ане плед и чашку чая. Щербакова немного помялась у входной двери — все-таки, она редко заходила к Александре, но довольно быстро, не без страха, согласилась остаться. Чай Трусова поставила на столик возле дивана, тщательно завернула краснеющую девушку в плед и устроилась рядом с ней. Некоторое время они молчали. В голове Саши снова завертелся вихрь сомнений и подозрений. Поведение Анны опять наталкивало ее определенные мысли: снова захотелось поговорить с ней, спросить наконец, игра ли это воображения безответно влюбленной Александры, или все-таки Аня к ней что-то чувствует? Саша хотела было вздохнуть, однако, поймав взгляд Щербаковой, замерла. Та только что отставила чашку с недопитым чаем обратно на стол и с хитрой улыбкой посмотрела на подругу. — Аня, нет. — слабо запротестовала девушка. Анна рассмеялась и с криком «щекотушки!» набросилась на Сашу, повалив ее на диван. Несколько секунд девушка смогла продержаться и не смеяться, но вскоре не выдержала и сдавленно захохотала, запрокинув голову. Смеялась и Аня, звонким задорным смехом. Трусова снова почувствовала, как в груди что-то сдавливает. И хочется наконец прояснить все, убрать неловкость, посидеть и поговорить по душам… Она стиснула зубы, стараясь взять себя в руки, и схватила подругу за руку. Сейчас или никогда. Пока у нее есть силы говорить об этом, пока она не боится, пока момент подходящий, в конце концов! — Стой, подожди, пожалуйста. — попросила она ничего не понимающую Анну. Щербакова хотела было убрать руку и сесть обратно, однако Саша не дала ей сделать и этого — опустила ладони ей на плечи, приобняла и внимательно посмотрела в глаза. — Я хочу кое-что у тебя спросить. Было видно, что Аня удивлена. Еще как удивлена. Ее глаза бегали по сторонам, останавливаясь то на руках Александры, то на ее лице. Она не поддерживала зрительный контакт, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза девушки. Видимо, только сейчас до нее дошло и то, в какой позе они оказались. — Посмотри на меня. — тихо попросила Трусова и чуть сильнее сжала плечи девушки. Она подняла глаза и с трудом посмотрела ей в лицо. Наверное, еще никогда Саша не видела девушку такой напряженной. Она будто стала пружиной, готовой сорваться в любой момент. — Я давно хотела узнать, любишь ли ты меня? Черт, не то. Милая добрая Аня вздрогнула от неожиданности, покраснела как рак, даже ее руки задрожали; а на глазах, то ли от стыда и смущения, то ли от чего-то еще, заблестели слезы. Саша, наверное, в сотый раз за сегодняшний день мысленно прокляла себя на вечные муки в аду. Нельзя так поступать с такой хрупкой и беззащитной девушкой. Сейчас она, судя по ее лицу, готова была провалиться сквозь землю. Очень подходящий настрой для беседы о взаимности и любви… — Нет-нет, я не… — опять не то. Не нужны ей сейчас эти глупые отговорки. Все слова, которые она готовила, которые хотела сказать, почему-то исчезли. Вместо этого Саша крепко обняла Аню, прижала к себе и уткнулась носом в волосы. — Прости, я сейчас все испортила. Я хотела поговорить, а не расстраивать тебя. — Я не расстроилась. — тихо ответила Анна, — Я не ожидала, что ты об этом заговоришь. Это немного… — Сложно? — Да. — голос Ани постепенно перестал дрожать. Саша с облегчением выдохнула и продолжила: — Понимаю. Честное слово, я очень хорошо тебя понимаю. Знаешь, я же давно привязалась к тебе. Я неожиданно поняла, что чувствую к тебе что-то большее. И когда несколько месяцев назад я начала замечать твои взгляды… Ты иногда так задумчиво смотрела на меня, с нежностью, будто мечтала о чем-то своем. Словом, я не знаю, игра ли это моего воображения, или ты правда начала на меня заглядываться, но мне важно знать, что ты обо мне думаешь. Ты любишь меня, Аня? Щербакова не ответила. Саша лишь слышала ее сбивчивое и немного приглушенное дыхание, однако она не проронила ни слова. Ну конечно, Александра все испортила. Еще в самом начале, когда неправильно повела разговор. — Не молчи. — попросила Саша, — Скажи что-нибудь. — Да, — наконец ответила Аня, — Ты права. Когда я поняла, что ты единственная, кто слушает меня и… Но на этот раз Александра не дослушала. Крепко обняв Анну за талию, она изо всех сил прижала ее к себе и, в порыве радости, зашептала: «я тебя люблю. Люблю, люблю…» Щербакова не стала продолжать. Этот неловкий, трудный для них обеих диалог, завершился сам собою. — Саш, — робко подала голос Анна через десять минут. Они все еще лежали на диване, однако Трусова явно не собиралась отпускать девушку и продолжала с наслаждением вдыхать аромат ее парфюма, — Может, спать пойдем? Еще успеем наобниматься… Саша отрицательно мотнула головой и пробормотала что-то про то, что такси уже не вызвать и Аня должна остаться с ней. Та лишь улыбнулась и не стала возражать сонной девушке. — Давай хотя бы не на диване спать будем? Я же раздавлю тебя. На эту просьбу Саша отреагировала живее, чем на предыдущую. Открыв глаза, она сурово посмотрела на Аню и притворно нахмурилась: — Хорошо, но в этот раз на диване сплю я. — Но я не могу выгонять тебя с твоей кровати! — запротестовала Анна. — Еще чего. В этот раз я просто не дам тебе тут остаться и запру в спальне. — ответила Саша с улыбкой. Невольно вспомнились первые ночевки у нее, когда они спорили, кто должен уступить кровать. В итоге, когда Александра вернулась из душа, Аня уже устроилась на диване и отказывалась его покидать. — Хотя, кровать достаточно большая, как думаешь?..