«Мы просто друзья» говорили они

Лана вместе со своей подругой Триш договорились встретиться в парке — просто поболтать и заодно выгулять собак. После премьеры нового сериала с Ланой в главной роли, бесконечных фотосессий и интервью у них почти не оставалось времени на дружеские прогулки. Поэтому, когда Дулан предложила встречу, Паррия не смогла отказать. Леви и Лола с радостным лаем бросились наперегонки к Триш, совершенно забыв о хозяйке. Лана махнула подруге рукой и сняла солнцезащитные очки. Солнце сегодня палило без пощады — впрочем, для их климата это было привычно. Хотя, учитывая, что на дворе уже вторая половина сентября, жара ощущалась особенно упрямой. — Привет, Лана, — радостно произнесла Триш, обнимая подругу. Но, оказавшись рядом, сразу почувствовала: что-то было не так. Несмотря на яркую улыбку, в глазах Паррии пряталась тень грусти. От её взгляда ничего не укрылось, и Дулан, не колеблясь, спросила напрямую: — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь расстроенной. — С чего ты взяла, что что-то случилось? — Лана резко ответила вопросом на вопрос, тут же прикусила язык и, виновато посмотрев на подругу, добавила: — Просто устала. День выдался тяжёлый, — бодро сказала она, искусно пряча настоящее настроение за широкой улыбкой. — Ладно, не буду настаивать, — мягко ответила Триш, вздохнув и улыбнувшись в ответ. Она видела — подруга что-то скрывает. Но лезть в душу актрисы не собиралась. Триш догадывалась, что, а точнее — кто, терзал сердце Ланы. Поэтому решила просто быть рядом. Если та захочет — расскажет. А пока важнее отвлечь её от тяжёлых мыслей. Прогулка подходила к концу. Лана была весёлой, разговорчивой, будто и правда сбросила с плеч всё напряжение. И Триш почти поверила, что ошиблась. Почти. Но перед тем как попрощаться, Лана вдруг остановилась, взглянула в глаза подруге и тихо прошептала: — Он всё знает… Дулан тяжело выдохнула, обняла подругу и сочувственно улыбнулась. Ей не нужны были уточнения — она и так знала, о ком и о чём речь.

***

Лана наспех готовила быстрый ужин для себя. День выдался тяжёлым и загруженным — женщине ни разу не удалось нормально поесть. Пока спагетти варились, а мясо с овощами млели на сковороде, актриса позволила себе немного расслабиться: налила в бокал красного вина и сделала небольшой глоток. Она переключила песню и вернулась к готовке, однако в домофон позвонили. Задумчиво нахмурившись, женщина посмотрела в сторону Лолы, которая мирно лежала на коврике в гостиной. — Лолита, ты ждёшь гостей? Ведь я — нет, — весёлым голосом обратилась Лана к собаке и пошла встречать нарушителя покоя. — Шон? — удивлённо, но одновременно радостно воскликнула женщина и улыбнулась. — Надеюсь, я не помешал тебе, — виновато взглянув в камеру, произнёс он, топчась у ворот. — Сейчас открою, — прощебетала Лана и, завершив вызов, побежала на улицу. — Приве-е-ет, — оказавшись перед Магуайром, как маленькая девочка повисла у него на шее. — Привет, Лана, — выдавив из себя подобие улыбки, ответил Шон, обнимая подругу в ответ и поцеловав её в щёку. — Так, что случилось? — резко отстранившись от мужчины, взволнованно спросила Паррия. — Что-то с Таней? Или детьми? Тяжело вздохнув, актёр не спешил отвечать. Он устало провёл рукой по лицу и, посмотрев в карие глаза, сказал: — Без алкоголя тут не обойтись. — Магуайр? — боясь самого худшего, обратилась к нему Лана. Затем, осознав, что они всё ещё стоят у ворот её дома, повела друга внутрь особняка. Мужчина прошёл в гостиную и устало опустился на диван. Положив голову на руки, он громко вздохнул. Голова гудела от мыслей и бурлящих в душе чувств. Глядя в пол, он не обращал внимания ни на Лолу, ни на Леви, которые энергично прыгали рядом, стараясь привлечь его внимание и вовлечь в игру. Шон поднял взгляд от ковра с длинным ворсом только тогда, когда Лана подошла и протянула ему стакан с виски. — А теперь, чёрт подери, расскажи, что стряслось! — нетерпеливо, с нотками волнения в голосе сказала Паррия и опустилась на диван рядом с другом. Магуайр принял алкоголь из рук женщины и залпом выпил содержимое стакана, даже не скривившись. Горло жгло, однако он ничего не чувствовал. Душевную боль, казалось, ничем не заглушить. То, что он узнал сегодня, перевернуло его мир с ног на голову. Ему казалось, что у него прекрасная жизнь: любящая и любимая жена, лучшие в мире дети, отличная работа, которая не только приносит удовольствие, но и хорошо оплачивается. Однако всё разбилось всего за несколько секунд. Снова тяжело вздохнув, он опустил голову и, глядя в пол, бесцветным голосом признался: — Амели Роуз не моя дочь… В комнате повисло молчание. Лана не знала, что ей ответить. Напряжение вибрировало в воздухе, и было настолько тихо, что она слышала не только собственное сердцебиение, но и Шона. Хотелось верить в то, что он просто пошутил, однако она знала Магуайра не первый год, и дети — это не то, над чем он стал бы шутить. — Шон… — сочувственно глядя на разбитого мужчину, шепнула она и, положив руку на плечо в знак поддержки, обняла его, так и не найдясь, что сказать. — С чего ты взял, что она не твоя дочь? — осторожно спросила женщина, поглаживая Шона по плечу. — Когда у светлокожих родителей рождается темнокожий ребёнок, это заставляет сомневаться… — с ненавистными нотками в голосе ответил Магуайр, сжав кулаки до побеления костяшек. Он ненавидел. Таню — за то, что изменяла и после без стыда смотрела ему в глаза и говорила, что любит; биологического отца девочки — за то, что спал с женщиной, зная, что та замужем; себя — за то, что сейчас сидит дома у Ланы, которая почти не отдыхает из-за плотного графика работы, а он грузит её своей болью. — Шон… Таня… Нет, не могу поверить, — неверяще прошептала женщина, сдерживая слёзы. Она как никто другой знала, насколько сильно Шон ждал рождения дочери, насколько сильно он любит Таню. Паррия даже представить не могла, какой сильный удар получил Шон от предательства жены и что он сейчас чувствует. — А вдруг это какой-то генетический сбой? Редко, но такое бывает… — не веря своим словам, произнесла женщина и вздохнула. — Лана, ты сейчас пытаешься оправдать Таню? Но не получится. Я сделал тест на отцовство. И угадай, сколько у нас процентов родства? — с сарказмом в голосе произнёс мужчина и покачал головой. Мужчина поднял полный боли, разочарования и злости взгляд на Лану. Но долго не мог выдержать зрительного контакта и снова устремил взгляд в пол. — Мне очень жаль, Шон… — прошептала Лана, уткнувшись лбом в мужское плечо и обняв его за руку. Женщина желала забрать его боль, ведь уму непостижимо, как болит отцовское сердце, не ожидавшее такой подставы. — Больше всего меня убивает тот факт, что и мальчики мне не родные… — еле выговорив, дрожащим голосом прохрипел Магуайр и позволил слезам катиться по щекам. Паррия, пребывая в шоковом состоянии, открыла рот и хотела что-то сказать, но все слова будто застряли в горле. Виски будто сдавили тисками или налили свинцом. Это был удар не в бровь, а в глаз. — Скажи, что это неправда… — неверяще глядя на друга и прикрыв рот рукой, спустя несколько минут произнесла актриса. Таня казалась такой замечательной женой, прекрасной мамой и хорошим человеком, и поверить в то, что она столько лет лгала мужу, детям и всему миру, было ужасно сложно. — Мне бы тоже очень хотелось этого. Я всё отдал бы, чтобы так было, Лана… Но тест ДНК говорит другое… — шёпотом признался мужчина, всё так же не поднимая глаз и разглядывая длинный ворс ковра. — И что ты будешь делать? — осторожно поинтересовалась Лана, нервно заправив волосы за уши и до боли закусив нижнюю губу. — Первым делом подам на развод. И пусть Таня забирает свои вещи и катится из моего дома, — с яростными нотками в голосе прохрипел Шон и сжал кулаки, борясь с гневом. — А мальчики? Как будет с ними? — со вздохом спросила женщина, нервно перебирая край футболки. Лана и так знала ответ на вопрос. Флинн и Лео — только его мальчики, и ничто не заставит Шона отказаться от них. Даже под угрозой смерти он выберет детей, а не себя. — Они мои дети, и я буду добиваться того, чтобы они остались со мной, — со сталью в голосе ответил Магуайр, глядя в карие глаза. Злость немного поутихла, а на душе стало чуточку легче. Ситуация не поменялась, однако, выговорившись, он стал более здраво мыслить. Сейчас как никогда важно сохранять холодный и критический склад ума. Он готов бороться за своих детей и сделает всё возможное, чтобы они были счастливы. — Если тебе будет нужна хоть какая-то помощь — обращайся. Буду рада помочь, — улыбнувшись уголками губ и сжав руку мужчины в поддерживающем жесте, сказала Паррия. — Ты мне уже и так немало помогла, моя дорогая. Я столько времени молчал об измене Тани, что казалось — просто сойду с ума, — честно ответил Шон и слабо улыбнулся. — Даже родители не знают? — Нет… Не знаю, как им сказать. Им очень нравится Таня… — пожал плечами, тяжело вздохнув и почесав подбородок, покрытый щетиной. — А как папа? Ему не становится лучше? Состояние старшего Магуайра желало лучшего, и сейчас мужчина нуждается в реабилитации. Потому Лана понимала, что родители живут в иллюзии идеального брака Шона и Тани. — К сожалению, нет. Состояние отца — вторая причина, почему я им ещё ничего не рассказал, — ответил Шон, чем и подтвердил догадку Ланы о состоянии Майкла. — Я уверена, он скоро пойдёт на поправку, — твёрдо произнесла она и понимающе улыбнулась. — Спасибо за поддержку, Лана, — откинувшись на спинку дивана, расслабленно ответил Шон и, прикрыв глаза, добавил: — Как у тебя с алкогольными запасами? — Да, выпивка нам не помешает. Виски? — поднявшись с дивана, уточнила женщина и лукаво ухмыльнулась. Прошло пару часов. За окном стемнело, и пришлось включить дополнительное освещение. Лампы мягким светом окутали гостиную, музыка отдалённо звучала из кухни, а Шон с Ланой, изрядно напившись, сидели на мягком ковре, опёршись на диван. Она полулёжа находилась в объятиях Магуайра, положив голову ему на грудь. Он перебирал шелковистые волосы женщины и ощущал, как выпитый алкоголь и присутствие Ланы расслабили и отвлекли его от мыслей. Мозг будто отключился от внешнего мира, и сейчас для Шона не существовало ничего, кроме этого вечера, Ланы и алкоголя. Между ними повисло молчание. У Шона всё никак не выходили из головы слова женщины: «Ты правда думаешь, что когда ночью лежишь в постели один, то мысль, что полмира любит тебя, может утешить? Полмира — это ничто, если тебя не любит тот, кто тебе нужен…» А Лана думала о том, как она могла такое ляпнуть. Даже несмотря на количество выпитого алкоголя, женщина понимала, что она задела опасную для неё тему. И ещё одно неверное слово — и всё может полететь к чертям. К её огромному счастью, Шон молча пил алкоголь и гладил её по волосам. Однако, когда на дне бутылки не осталось виски, разум Ланы отключился, и, сидя на коленях у Шона, она не думала о последствиях такого времяпровождения. — И кто этот идиот, что отверг тебя? — внезапно спросил мужчина и провёл ладонями по ровной женской спине, от чего та ощутила, как волна мурашек пробежалась по коже. Лана ослепительно улыбнулась и, нежно обхватив ладонями мужское лицо, томным голосом прошептала в губы Шона: — Он не идиот, и он не отверг меня… Он даже не знает о моих чувствах. — Даже так? — таким же тоном ответил Магуайр, и его руки невольно опустились с женской талии к ягодицам. — Ага… Он женат, — ленивым голосом ответила она. — Тяжёлый случай… — наигранно печально вздохнул Шон и, опустив взгляд чуть ниже — к декольте женщины, — закусил губу. — Да… но сейчас он разводится, — кокетливо промурлыкала Паррия и, дразнясь, потерлась пахом о живот мужчины. — Ну, это меняет дело, — лукаво ухмыльнувшись, хриплым от перевозбуждения голосом произнёс Шон и, притянув Лану к себе ещё ближе, с жадностью впился ей в губы. — Шон… — сквозь поцелуй прошептала Паррия и протяжно простонала, когда мужчина с нежностью сжал в руках обнажённую упругую грудь. Возможно, уже завтра они пожалеют об этой ночи. Они ведь считали себя друзьями. Однако назад пути не было — напившись по самое немогу, они переступили грань без возможности отступить обратно. Было невозможно бороться с чувствами и желанием — куда легче поддаться им, с головой окунувшись в экстаз и нирвану. И в данный момент им было откровенно плевать на все предрассудки, рамки и последствия.

***

— Он всё знает… О моих чувствах к нему. Дулан вздохнула и, сочувственно улыбнувшись, обняла подругу. Ей не нужны были дополнительные комментарии по поводу того, «кто» и «что» знает — женщина и так понимала, о ком и о чём речь. — Почему же ты молчала всё это время? — возмутилась Дулан, схватив подругу за плечи. — Мы провели ночь вместе… — ответила Паррия и неловко опустила взгляд. — Ох, милая… — сочувственно взглянув в карие глаза, вздохнула Триш и потёрла рукой по женскому плечу. После прошедшей ночи Лана проснулась первой и, чтобы избежать разговора, этого взгляда, быстро собралась и сбежала из собственного же дома. Она умело игнорировала Магуайра несколько дней. С одной стороны, она была рада узнать, что её чувства оказались взаимными, но с другой — Шон женат, пусть и скоро подаст на развод. Эти дни Паррия металась между желанием броситься в объятия Магуайра и желанием запереться в четырёх стенах, чтобы никогда не пересекаться с мужчиной. — Знаешь, я очень устала. Я лучше пойду домой, — неловко улыбнувшись, ответила Паррия, даже толком не попрощавшись с подругой. Триш, в свою очередь, не злилась на неё. Она впервые видела Паррию в таком состоянии и даже не представляла, где та берёт силы, чтобы так хорошо держаться. — Ох, Лана… Если что, я всегда рядом. — одними губами проговорила женщина и покачала головой, провожая взглядом подругу, которая вместе со своими питомцами всё больше и больше отдалялась от неё.

***

Окунувшись в мысли, женщина и не заметила, как добралась до дома. Пропустив вперёд собак, Лана боковым зрением заметила движение справа. Однако Паррия не успела даже что-либо сообразить, её резко, но одновременно мягко развернули и одним движением руки прижали к каменной изгороди. — Всё, хватит от меня бегать, — хрипло прошептал Шон и, нежно обхватив руками женское лицо, поцеловал Лану. Он и сам не знал, как сдерживался эти дни. Каждое её молчание резало, как нож. Она исчезла после ночи, которую он не мог выбросить из головы. Он проснулся — и понял, что её нет. Ни записки, ни взгляда, ни прощания. Только пустая постель и запах её волос на подушке. «Ты бежишь, Лана. Но от чего? От меня? Или от нас?» — хотел закричать, но не мог. Он видел её глаза сейчас — те же, что смотрели на него в темноте спальни, наполненные страхом и желанием. И в нём всё сжималось от мысли, что она могла не поверить: это не было ошибкой. Не было случайностью. Это был выбор. Его выбор. Мозг Ланы кричал о том, что нужно оттолкнуть Магуайра, ведь это всё казалось неправильным, хотя таким желанным. Однако шёпот сердца, который велел ей раствориться в чувствах и ответить на прикосновения таких желанных губ, оказался громче. Ключи от дома выпали из рук на землю и, обнимая Шона за плечи, Лана наконец решилась послушаться веления сердца. Шон почувствовал, как она сдалась. Не из слабости — из доверия. Как будто наконец перестала бороться с собой. Его руки дрожали, несмотря на то, как твёрдо он её держал. Он не знал, что будет завтра, но в этот миг знал точно: он больше не отпустит её. Ни за что. Было глупо бежать от неизбежного, она ведь знала, что рано или поздно пришлось бы увидеться и расставить все точки над «и». На подсознательном уровне она понимала, что исход их встречи будет таков, как есть, однако принять тот факт, что то, о чём она даже мечтать не могла, стало реальностью — казалось чем-то из области фантастики. Время идти вперёд, покорившись чувствам и этим манящим губам, которые так сладко целовали её. Лана не знала, что их ждёт дальше, но в это мгновение знала одно: она больше не будет убегать. Ни за что.