Спи спокойно

      — Знаешь, Эрен, уже весна.       Армин говорит это и улыбается. Теплые солнечные лучи падают на лицо, заставляя прикрыть глаза. Кажется, еще совсем недавно была зима, а уже расцветают первые цветы. Время вообще теперь идет как-то иначе. Сутки больше не делятся на день и ночь. Происходящие события медленно тянутся, сменяя друг друга, и будто бы больше не имеют значения.       Раньше было иначе. Раньше они ценили каждый прожитый день. А сейчас, как оказалось, ценить было нечего.       Армин не любит, когда подобные мысли посещают голову. Он все еще заставляет себя не сдаваться, не опускать руки и идти дальше, несмотря ни на что. Но здесь, на могиле Эрена, все же порой позволяет себе минутную слабость. Армину это необходимо — порой вспоминать о прошлом, чтобы все остальное время думать о будущем. Хотя делать это, все равно что раз за разом срывать корку с раны, не давая ей заживать. Но Армин смирился, он знает, что некоторые раны не заживут никогда.       — В этом году теплее, чем обычно, — вслух говорит он и кладет руку на могильный камень.       Однако камень остается безжизненно холодным. Странно, ведь на него уже достаточно давно светит солнце.       Армину это не нравиться. Эрен никогда не ассоциировался у него с холодом. Наоборот, он был тем, кто всегда согревал в самые холодные ночи. Армин навсегда сохранит воспоминания о том, как еще в далеком детстве они залазили под одеяло и просто говорили до тех пор, пока не засыпали. Мир вокруг был жесток и враждебен, но в те ночи они ощущали себя в безопасности.       Вспоминать хорошие моменты из прошлой жизни больно. Армин не хочет позволять воспоминаниям утащить себя куда-то в бездну, но они все равно отчаянно пытаются это сделать.       — А помнишь, как я когда-то научился плести венки? — спрашивает Армин. — Ты сказал, что это глупость и таким только девчонки занимаются, но все равно надел мой венок. Ты был в нем таким красивым, Эрен, да и вообще ты очень красивый.       Губы Армина трогает невольная улыбка. Он всегда улыбается, когда думает об Эрене в таком ключе. С одой стороны это кажется даже чем-то низменным, но, с другой, Армин не может не наслаждаться картинкой, что возникает в его голове всякий раз, когда он представляет Эрена. А представляет он чаще, чем хочет. В основном думает не о том Эрене, каким об был в последние годы, а о том мальчике с пухлыми щеками, ясным взглядом и мечтой избавить мир от титанов. Светлом мечтой.       Армин так скучает по нему. По тому Эрену, что надел на голову сплетенным им венок и смотрел в небо.       — Наверное, именно тогда я в тебя влюбился, — усмехается Армин.       Он не знает, зачем сказал это. В словах ведь не было никакого смысла. Говорить стоило раньше, когда Эрен поправлял венок на голове и смеялся. Правда, скажи тогда Армин что-то подобное, Эрен бы его не понял или сказал бы, что Армин дурак. А даже если бы понял, то едва ли разделил бы эти чувства.       Эрену всегда нравилась Микаса. Вроде.       — Я недавно навещал Микасу, — говорит Армин. — Мне кажется, она счастлива, настолько, насколько это возможно. У нее прекрасные дети. Хотя тебе, наверное, больно это слышать. Если ты, конечно, слышишь. Но, если тебя это утешит, думаю, она все еще любит тебя в какой-то мере.       Армин всегда хорошо относился к Микасе, пусть это и странно. Он понимал ее, принимал ее чувства к Эрену. Но он бы соврал, сказав, что никогда не завидовал ей. Завидовал, пусть и не сильно. Благо понимание оказалось сильнее. Армин осознавал, что с ней Эрену будет куда лучше, чем с ним.       С ним — даже смешно. Он с самого начала знал, что между ними ничего не будет. Это неправильно, но…       — Мне жаль, что я так и не признался, — говорит Армин.       Ему правда жаль. Порой Армин думает, что стоило все же сказать. Открыться и рассказать о своей странной неправильной любви. Вряд ли это привело бы к чему-то хорошему, но сейчас жаль было бы не так сильно.       Армин кладет руку на камень, все еще холодный и тихо произносит:       — Я люблю тебя, Эрен. Всегда любил.       Но уже поздно. Армин не до конца понимает, чего ему сейчас хочется: плакать или смеяться.       Раньше Армину нравилось мечтать. Сейчас он делает это намного реже, чем в детстве. Потому что узнал, что мечты не всегда сбываются. Но, что намного хуже, иногда они оборачиваются кошмарами. Хотя, если мечтать о чем-то, что заведомо не произойдет никогда, может, все не так и плохо. Поэтому Армин представляет. Рисует в воображении реальность, в которой он сказал Эрену о том, что любит его, а Эрен полюбил в ответ.       В этой реальности они счастливы. В ней они навсегда остались детьми, а титаны просто исчезли. Потому что это мечты, в них возможно все. Картинка в воображении Армина такая яркая и красочная. Он бы предпочел остаться там навсегда.       Но Армин открывает глаза. Там, где когда-то были стены, возводятся новые дома, жизнь продолжается. Но Армин этому совсем не рад. Он не счастлив. Его ладонь лежит на холодном могильном камне. Его сердце такое же холодное.       В мечтах хорошо, но чаще Армин задается вопросом «что если?». Фактически, это те же мечты, но происходящие не в полностью вымышленном мире, а в мире, который Армин принимал за реальность.       Он смотрит вперед и представляет, что было бы, будь они с Эреном чуть ближе, чем были в итоге.       — Ты бы остановился, если бы знал, что я люблю тебя? — спрашивает Армин.       Усмехается. Знает, что нет. И от этого хуже всего. От того, что все мысли рано или поздно приходят к тому кошмару, которым все закончилось.       — Война давно закончилась, — говорит Армин, не столько Эрену, сколько самому себе.       Вновь хочется усмехнуться, потому что война никогда не кончится. Для тех, кто прошел ее, она будет продолжаться. Такое невозможно забыть, невозможно отпустить. Рана никогда не заживет, и эта рана намного глубже той, что оставила безответная влюбленность в Эрена. К сожалению.       Ненависть — Армину она не свойственна. Но порой даже он хочет ненавидеть. Не марлийцев, титанов или войну как таковую. Он хочет ненавидеть этот мир, который столько у него забрал, не дав взамен почти ничего.       Ненавидеть не Эрена, но его поступок.       — Неужели нельзя было иначе?       Вопрос, что Армин задавал себе множество раз, но так и не смог найти на него ответ. Никогда не сможет, потому что ответа не существует.       Когда-то Армин искренне удивлялся тому, что люди не могут просто договориться. Это ведь так просто. Не воевать, а поговорить. И все же это сложно. Армин это понял позже, когда осознал, что не смог даже признаться Эрену. Непонимание — вот корень всех проблем.       — На острове жизнь продолжается, — рассказывает Армин. — Благодаря тебе элдийцы могут жить спокойно. Здесь тебя все считают героем.       Но от этого совсем не легче. Армин уверен, что однажды Парадиз исчезнет с лица земли. Иначе и быть не может. Это произойдет не сейчас, когда-нибудь потом. Не скоро. К тому моменту Армин, и все, кого он знал, будут уже мертвы, но однажды это все равно случиться. И мысль о том, что ничего не имело смысла, невольно рождается в голове.       — Иногда мне кажется, — начинает Армин, — что нам не стоило ничего делать. Понимаю, плохо так думать, но… Если бы мы просто прожили эту жизнь, по крайней мере столько, сколько нам отведено. Жили бы вместе где-нибудь, и были счастливы. Разве не здорово, Эрен? Хотя ты бы никогда на такое не согласился, да и я бы тоже. А вообще я просто хочу сказать, что мне жаль. Жаль, что все сложилось так.       Сожаления — единственное, что еще по-настоящему осталось у Армина. А еще осталась любовь. Возможно, Армин хотел бы от нее избавиться, но она не пройдет никогда. Армин до смерти будет приходить на могилу и говорить слова любви, которые, если быть честным, никто никогда не услышит.       Эрен мертв — такова правда.       Быть может, это не так и плохо. Он наконец обрел, если не свободу, о которой мечтал, то покой.       Солнце заходит и Армин поднимается на ноги, намереваясь уйти. Он хочет еще раз сказать, что любит, но лишь тихо шепчет:       — Спи спокойно.       Иногда Армин ловит себя на мысли, что больше не хочет сюда возвращаться. Даже подумывает о том, чтобы уехать в Марлию навсегда, но понимает, что не уедет. Потому что никогда не избавиться от потребности приходить к Эрену и говорить с ним, не обращая внимания на то, что все его слова адресованы пустоте. Это не закончится никогда, подобно войне и подобно любви.