For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  Сейчас было лишь два заклинания, которые Гарри считал необходимым выучить как можно скорее.   Первое было стандартным противозачаточным заклинанием, предотвращающим беременность, ведь вероятность того, что ему скоро снова перепадёт была очень высока. Когда-то это заклинание было широко распространено среди волшебников, но со временем от него отказались в пользу зелья, которое нужно было принимать всего раз в месяц.   И то, и другое нужно было использовать на самой женщине, что являлось для Гарри некой проблемой. Честно говоря, он бы предпочёл заклинание или зелье, которое просто-напросто сделало бы его на некоторое время бесплодным, но, судя по всему, такого не существовало. Не то чтобы он сильно верил, что такое зелье способно было подействовать, учитывая последний набор рун на его теле. Просто это было делом принципа.   Он был невероятно благодарен за то, что Зои настояла на презервативах, несмотря на то, что принимала тогда таблетки. Его начинало тошнить лишь от одной мысли о том, что может стать отцом в таком раннем возрасте. Он даже близко не был готов к этому.   Возможно, Гарри слегка параноил, поскольку и заклинание, и зелье были довольно надёжными, но всё же ему хотелось иметь дополнительную защиту.   Вторым заклинанием, по причине более чем очевидной, был Патронус. Дементоры, парящие вокруг замка, заставляли его нервничать.   Это заклинание было довольно интересным, поскольку его нужно было зарядить своей радостной эмоцией, а также потому, что в описании к нему имелся ещё один крохотный кусочек информации о дементорах.   По всей видимости, причина, по которой Патронус был эффективен против этих тварей, заключалась в том, что заклинание состояло из чистой позитивной силы, не способной поддаться отчаянию. Для дементоров это было сродни проклятию. В книге не говорилось, почему на Патронус не действовала главная способность дементора — «обнулять» заклинания, но Гарри решил, что дело было в эмоции, с помощью которой оно запитывалось. Каким-то образом она блокировала эту способность.   К тому же это было очень сложное заклинание, так как для его правильного формирования требовались очень сильные счастливые воспоминания. А вот тут-то и крылась загвоздка, ибо Гарри не мог вспомнить ничего подходящего. Его жизнь в целом была комфортной и приятной, если не считать кое-каких раздражителей, по типу Малфоя, Снейпа и приёмных родителей, но в ней, как ни странно, не было по-настоящему счастливых моментов.   Самым подходящим из всех, так, навскидку, было то время, проведённое с Зои, но Гарри как-то сомневался, что воспоминания о весёлом дне и последующем физическом удовольствии помогли бы с Патронусом. Попробовать всё же стоило, но он не стал возлагать на это большие надежды.   — Ты изучаешь довольно продвинутую магию.   Гарри аж подпрыгнул от такого неожиданного заявления. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как кто-то подошёл к нему сзади.   — Извини, если напугала. Я просто заметила, что ты изучаешь чары Патронуса, — с улыбкой вымолвила Брианна, присаживаясь рядом с парнем. — Дементоры заставляют тебя нервничать?   — Можно и так сказать, — ответил Гарри, гадая, что было у девушки на уме. Просто подойти к нему и с такой темы начать разговор казалось более чем странным, учитывая, что раньше они никогда не общались. Но пока что он был готов подыграть ей.   — Меня тоже. Не могу поверить, что Фадж думает, что выставить этих монстров вокруг школы было хорошей идеей, — прокомментировала Брианна.   — Блэк, должно быть, его очень сильно беспокоит, — ответил Гарри многозначительно. Всё, что он слышал о нынешнем Министре Магии, говорило о нём как о каком-то шуте, но пока что он не собирался с кем-либо делится своим мнением.   — Я удивлена, что тебя это не беспокоит.   — У меня такое чувство, что я в гораздо большей опасности из-за дементоров, чем из-за Блэка, — язвительно заявил Гарри.   — Скорее всего, ты прав, — согласилась Брианна. — Как успехи с Патронусом?   — Я ещё даже не пробовал, — честно ответил Гарри.   — Может, попробуем вместе? — спросила она, улыбаясь. — В Хогвартсе этому заклинанию не учат, а я бы хотела его знать. Так, на всякий случай.   Гарри несколько секунд в недоумении смотрел на девушку, гадая, серьёзно ли она намерена вести себя так, будто бы этот разговор состоялся по чистой случайности. В конце концов, он просто пожал плечами и согласился на предложение. Она выглядела довольно умной, и её желание научиться Патронусу казалось искренним, даже если она и использовала это как предлог, чтобы сблизиться с ним. Так что её помощь в изучении заклинания была как нельзя кстати. В крайнем случае, она поможет его «палочке».

***

  — Экспекто Патронум!   Гарри решил, что проблема формирования заклинания заключалась в том, что было довольно трудно сконцентрировать достаточно радости, да ещё и сделать это по команде.   — ЭкспектоПатронум!   Не говоря уже о том, что книга была крайне бедна на всякого рода детали. Какая именно нужна радость? Может ли садист вызвать Патронуса, вспоминая обо всех людях, которых он пытал?   — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!   Маловероятно, что такая извращённая форма счастья сработала бы. Отсюда следовало, что источник этой радости был довольно важным компонентом. Следуя этой логике, можно было предположить, что существует один или даже несколько конкретных видов радостных воспоминаний, которые будут работать лучше, чем другие.   — Знаешь, ты гораздо быстрее выучишь заклинание, если попробуешь его сотворить, — с раздражением заявила Брианна.   — Мне нужно сначала понять, что я делаю, прежде чем начать размахивать своей палочкой, — ответил Гарри, не сильно-то и стараясь уделять старшекурснице своё внимание, тем самым культивируя её раздражение.   Правильно сотворённый Патронус создавал призрачного стража, так что, вероятней всего, мысли о безопасности сработают лучше всего.   — Экспекто Патронум!   Но безопасность сама по себе не являлась радостной мыслью. Может быть, нужно попробовать мысли о некоем защитнике? О том, кто встанет стеной между заклинателем и внешним миром? Кто-то достаточно близкий, кого он любил и уважал.   — Экспекто Патронум!   Если дело было в этом, тогда у Гарри были большие проблемы. Он не мог вспомнить ни одного взрослого, да и вообще любого другого человека, кому бы он мог доверить свою защиту.   — Ничего не выходит, — сказала Брианна. Не то, чтобы она начала ныть по этому поводу, просто казалась слегка расстроенной.   Ну, конечно, не выходит. Судя по тому, сколько Брианна сама пыталась вызвать Патронуса, она, вероятней всего, перебирала все свои счастливые воспоминания и надеялась случайно выбрать то самое, или просто пыталась заставить заклинание сработать путём простого повторения одних и тех же действий. Подобный подход был уделом тупоголовых воинов, размахивающих гигантскими острыми стальными хреновинами, и уж точно не подходил для магов. Её разочарование от отсутствия успехов переросло в причину отсутствия этого самого успеха.   «Разве ребята из Рейвенкло не должны быть вдумчивыми интеллектуалами, которые сначала тщательно всё обдумывают, перед тем, как начать действовать? Похоже, что стереотипы не всегда соответствуют реальности».   Решив наконец попробовать заклинание в деле, Гарри перестал сновать по комнате и достал свою палочку.   После глубокого вздоха он сосредоточился на самом памятном событии в своей жизни, когда он впервые почувствовал, что взрослый может его защитить. По иронии судьбы, им оказалось то же самое воспоминание, которым упивались дементоры — убийство его матери Волдемортом.   Воспоминание не очень-то и радостное, но, узнав о том, на что пошла его мать, чтобы защитить его, он стал немного счастливее. По собственной воле принести себя в жертву ради защиты другого человека было самым сильным проявлением любви.   Из его палочки вылетел серебристый туман, который на мгновение завис в воздухе, а затем тут же рассеялся.   Брианна с недоверием уставилась на своего партнёра.   — Как, Мерлин тебя раздери, ты это сделал? Ты целый час просто слонялся по комнате, а потом у тебя всё получилось с первой попытки. И ты даже само заклинание не произносил.   — Успокойся, не торопись и поищи воспоминание, где ты чувствовала себя в безопасности и под защитой, а затем сконцентрируйся на том, чтобы направить это чувство в заклинание, — посоветовал Гарри.   Брианну обуяли сомнения, но, тем не менее, она сделала то, что ей предложили.   — Экспекто Патронум!   Из её палочки тут же вырвался похожий серебристый туман.   — У меня получилось! — радостно воскликнула она, подлетев к Гарри, чтобы как следует обнять его.   Гарри заметил, что она очень даже специально сделала так, что его лицо уткнулось меж её грудей. И груди эти были очень даже ничего, вроде как даже больше, чем у Зои. Он тут же почувствовал ответную реакцию своего тела, и по рунам в этот момент пробежало покалывание, но парень сразу же взял себя в руки.   — Поздравляю, — сказал он своей партнёрше, как только та его отпустила. У него появился невольный вопрос, насколько её нынешнее поведение было наигранным, дабы заставить наивного тринадцатилетнего подростка влюбиться в неё? Она вела себя несколько иначе, чем описала её Пенни.   — Спасибо. Может сейчас попробуешь ещё раз, только с произнесением вслух?   — Нет.   — Почему нет? — чуть ли не требуя, выдала Брианна. — Если ты уже смог выпустить дымку, то наверняка сможешь больше, когда сотворишь заклинание правильно.   — Я лучше приложу немного больше усилий для невербальной формы, чем буду выкрикивать какую-то абракадабру, — сухо ответил Гарри.   — Я тебя не понимаю. Тебе нравится всё для себя усложнять? — раздражённо поинтересовалась девушка.   Гарри вдруг подумал, что бы она сказала, если бы узнала, что он даже не стал бы браться за палочку, если бы был один. Может она и не понимала, почему он пытается достичь всего не самым лёгким способом, но и он не понимал, почему все остальные так отчаянно старались искалечить себя, полностью полагаясь в магии на свою палочку.   — Может быть, мне просто нравятся сложности? — предложил он, заиграв на лице ухмылкой.   Брианна какое-то время, не понимая, глядела на него, а затем захихикала.   — Мы тут уже столько времени торчим, не хочешь перекусить? — спросила она, блистая своей улыбкой.   Желудок Гарри вдруг заурчал в знак согласия. Прошло почти два часа с тех пор, как он ел в последний раз!

***

  — ...и вот тогда я поняла, что сочетание нумерологии и прорицаний никак не поможет точно предсказывать будущее, особенно если прорицание будет преподавать кто-то, вроде этой алкоголички-мошенницы Трелони, — закончила Брианна.   Гарри хмыкнул в знак согласия, набив свой рот очень сочной морковкой.   Джинни крайне угрюмо смотрела на его собеседницу, возмущаясь такой компанией с типичным для неуверенного в себе подростка гневом, ибо она была уверена, что эта симпатичная семикурсница пытается охомутать Гарри. Стоило признать, получалось у неё гораздо лучше, чем у рыженькой.   — Гарри, ты хочешь ввести свой пенис в её влагалище? — мечтательно спросила Луна.   Гарри от удивления аж выплюнул всю полупережёванную морковку.   — Чего? — прохрипел он.   — Нарглы Джинни прямо-таки кричат об этом.   — Так что, Гарри? Ответь девушке, ты собираешься засунуть свой пенис в мою ва~ги~ну? — пропела Брианна с непристойной улыбкой на губах, когда самой первой оправилась от потрясения. Эта маленькая светловолосая подруга Гарри была тем ещё персонажем.   Хотя Гарри и был застигнут врасплох таким дерзким вопросом, он всё же стойко проигнорировал жар, поднимавшийся по шее, и посмотрел Брианне в глаза:   — Всё может быть.   — Правдивей некуда, — подтвердила Луна, думая обо всех тех кизляках, которые только и ждут, чтобы их отыскали.   Джинни одним резким движением поднялась на ноги и зашагала прочь.   — Что это с ней? — поинтересовалась Брианна, прекрасно понимая, в чём заключалась проблема.   — Возможно, она всё ещё расстроена, что у неё нет сисек, на которые Гарри смог бы пялиться, — рискнула предположить Луна.   Гарри прыснул от такой теории. У него было предчувствие, что именно это событие и положит конец дружбе между ним и Джинни. Временами рыжая его так сильно раздражала, но всё же она стала настоящей подругой. Однако он не собирался меняться, чтобы угодить ей. Гарри ничем ей не был обязан, и именно эта её глупая влюблённость больше всего и раздражала его в этой девушке. Она могла либо смириться, либо продолжать дуться. В любом случае выбор оставался за ней.

***

  Гарри с унынием вздохнул на уроке Древних Рун. Это было так скучно. Он самостоятельно прошёл всё это ещё на первом курсе.   Возможно, это было несправедливо, поскольку для остальных ребят урок, без сомнения, оказался довольно сложным, ведь у них-то не было двухлетней форы, но это не отменяло того факта, что Гарри тут попросту терял время. То же самое было и с Нумерологией, только гораздо хуже, так как для проведения ритуалов ему нужно было изучать этот предмет ещё более углублённо, а значит продвинуться ещё дальше, чем в Древних Рунах.   — Мистер Поттер, останьтесь, пожалуйста, — сказала профессор Бабблинг, когда урок закончился.   Малфой бросил на него свой насмешливый взгляд, который Гарри, конечно же, проигнорировал. У блондина была перевязана рука из-за якобы тяжёлого ранения, полученного от гиппогрифа на уроке по уходу за магическими существами, но все знали, что на самом деле он просто притворялся. Паркинсон, похоже, всё же купилась на эту уловку, а двум дуболомам Малфоя просто не хватило мозгов, чтобы понять правду. Зато хватило всем остальным ученикам, у кого имелось больше двух извилин.   По словам Луны, которая узнала об этом от Джинни, а та — от Рона, Малфой разыгрывал эту сценку, чтобы выставить гиппогрифа по кличке Клювокрыл очень злобным чудовищем, дабы затем его казнили. Этот педик, очевидно, проигнорировал указания Хагрида, а затем спровоцировал гиппогрифа. И теперь хотел, чтобы того убили, что стало бы прекрасным примером мелочности этого наглеца. Малфой действительно соответствовал стереотипу богатого избалованного сопляка.   — Я заметила, что ты не слишком-то заинтересован моим уроком, — прокомментировала Бабблинг, как только они остались наедине.   — Простите, профессор. Просто я… — начал Гарри, не зная, как стоило сформулировать ответ.   — Ты уже изучил весь материал, — закончила она за него.   — Да, — сказал он, кивнув.   — Я предполагала, что так и будет, — заявила Бабблинг, потирая лоб в замешательстве. — Профессор Вектор сказала мне, что то же самое было у неё на уроке…   Гарри просто кивнул, подтверждая её догадку.   Для Батшеды и Септимы это создавало проблемы. Обе они были в восторге от Гарри, с которым успели за эти два года хорошенько познакомиться, а также с нетерпением ждали, когда он будет у них учиться. Но никому из учителей не хотелось тратить время мальчика на то, что он уже и так знал. Не так уж часто появляются ученики, желавшие учиться наперёд, и оба профессора не хотели, чтобы он начал обижаться на них за впустую потраченное время.   — А если бы тебе дали возможность отказаться от уроков по Древним Рунам и Нумерологии, и заменить их частными занятиями у меня и профессора Вектор? — спросила Батшеда.   Глаза Гарри широко распахнулись от такого предложения. Частные уроки позволили бы ему достичь гораздо больших успехов за меньшее время, а ещё учиться в удобном для него темпе, а не в том, что был установлен для отстающего класса. Ну и добиться прогресса в этих предметах, а не ждать, пока все остальные догонят его.   — Это было бы идеально.   Что забавно, до своего приезда в Хогвартс Гарри никогда не был таким прилежным учеником. Но, опять же, тогда он ещё не изучал магию.   — Я поговорю с директором насчёт такой возможности, но, мне кажется, что он не будет против, — сказала Батшеда, понимая, что приняла абсолютно правильное решение, предложив свои частные уроки.   Для неё и Септимы это стало бы дополнительной нагрузкой, но они чувствовали, что оно того стоит. Не часто в их классе появлялись ученики, искренне увлечённые их предметом, и им ужасно не хотелось замедлять его прогресс.