For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  Последние десять дней Тонкс размышляла о ситуации с Гарри. Она так и не нашла никакого решения.   Это были лучшие отношения в её жизни, но факт заключался в том, что одна только мысль о том, чтобы лечь с ним в постель, заставляла её вздрогнуть. Как она должна была смириться с идеей, что только порядочность не позволяла Гарри копошиться в её душе, если она рядом с ним вдруг слишком сильно расслабится? Чёрт возьми, она бы такую власть и самой себе бы не доверила. Тонкс, конечно, была достаточно разочарована двумя предыдущими своими парнями и даже Гарри несколько раз умудрялся её разочаровать, так что ей было бы трудно устоять от использования такого дара, тем более, что его, по всей видимости, невозможно было заметить.   Она уже желала, чтобы Адрастия Забини так никогда бы и не пришла в их жизнь. Тогда Тонкс была бы счастлива, хоть и немного расстроена скрытностью Гарри. Но аврорам так думать не положено, Муди непременно бы зачитал ей очередную свою лекцию, если бы она так поступила. Муди также попытался бы упрятать Гарри в Азкабан, если бы узнал обо всём этом, так что она не собиралась ничего ему рассказывать.   Она пришла посмотреть второе задание Турнира в надежде, что тут к ней придёт какое-то озарение, которое подскажет ей правильное решение. Однако, в отличие от первого испытания, здесь она была уже не в компании Пенни и Сириуса. На самом деле она от них пряталась. Вместо привычного яркого цвета и укладки волос, она предпочла ниспадающие угольно-чёрные волнистые волосы до поясницы. В сочетании с непритязательной мантией, незначительными изменениями формы лица и голубыми глазами, она понимала, что сейчас никто не мог её узнать.   Проходя мимо озера к трибунам, она задалась вопросом, какой же гений мог решить, что наблюдать за поверхностью озера в течение часа было весёлым занятием. Наверное, Бэгмен. Бывшая звезда квиддича был хорошо известен в узких кругах Министерства тем, что не очень хорошо продумывал свои идеи.   Пока она искала место в стороне от основного пути, то заметила нечто, что вызвало на её лице выражение отвращения. Вернее, кое-кого.   Она снова увидела чересчур дорого разодетую Адрастию Забини, смотревшую в сторону пирса, где готовились к испытанию два чемпиона, оставшихся в живых. Вокруг дамы было довольно много свободных мест. Просто совпадение или она как-то отпугивала от себя людей?   Тонкс понимала, что это, скорее всего, было плохой идеей, и у неё не было для этого никаких веских причин, но она всё равно направилась к этой женщине.    — Подыскиваешь следующую жертву? — прохладно спросила она, присаживаясь рядом с Адрастией.   Та посмотрела на не-сильно-знакомую женщину, которая только что села рядом, приподняв бровь и на мгновение задумавшись, кто же она, а потом всё же узнала голос и ауру.    — Аврор Тонкс, какой приятный сюрприз, — вымолвила Адрастия без какого-либо намёка на сарказм.    — Забини, — резко ответила Тонкс.    — Вы пришли посмотреть на испытание Гарри? — спросила дама, делая вид, что между ними не было никакого напряжения.   Тонкс утвердительно хрюкнула, непроизвольно подражая своему наставнику.    — Место проведения этого мероприятия ужасно. Серьёзно, кому может показаться интересным наблюдать за поверхностью озера в течение часа? — пожаловалась Адрастия, неосознанно повторяя мысль Тонкс. — Но, по крайней мере, можно будет увидеть Гарри топлес, так что, полагаю, в этом есть смысл.   Тонкс сжала зубы и не дала своим волосам измениться.    — При одном взгляде на волосы на его груди мне хочется запустить в них свои пальцы, — продолжала бормотать Адрастия, каким-то образом умудряясь звучать так, будто она облизывает губы, хотя на самом деле этого не было.   Тонкс не понаслышке знала об этом особенном желании. У Гарри на груди были очень красивые волосы, и сейчас они были хорошо видны, поскольку он был в одних плавках. Не слишком грубые, но достаточно густые, и вовсе не три волосинки. Это был один из главных намёков на то, что он не просто рано повзрослел. Однако это была не та тема, о которой она хотела говорить с этой женщиной. На самом деле, она вообще не хотела сейчас ни с кем разговаривать о груди Гарри.    — Слегка молод для тебя, не так ли? — ехидно и немного лицемерно поинтересовалась Тонкс.    — Достаточно взрослый, чтобы наёбывать закон, — широко ухмыльнулась Адрастия, забавляясь двойным смыслом сказанного.    — Очень смешно, — прорычала Тонкс.    — Чего такая кислая, Нимфадора? — спросила Адрастия, всё ещё ухмыляясь и намеренно поддразнивая метаморфа. — Ты расстроена?    — Не называй меня так, — пробурчала Тонкс, больше раздражённая фамильярностью, чем тем, что та использовала её полное имя.   Неожиданно Адрастия издала покорный вздох.    — Он рассказал тебе, не так ли? Наверное, я была слишком оптимистична, думая, что он послушает меня и будет молчать. Почему ты здесь?   Тонкс сама не знала, почему она подошла к Забини. Может быть, из-за какой-то смутной надежды, что та поможет ей разрешить ситуацию между ней и Гарри. Может быть, потому что она знала, что эта женщина была серийной убийцей и не могла оставить её в покое. А может быть, потому что подсознательно винила её в проблемах, возникших между ней и Гарри.    — Мне не понять, что такого Гарри в тебе увидел, — продолжила Адрастия, когда Тонкс ничего не ответила. — Ты такая же тупая, как и все остальные овечки.    — Полагаю, ты считаешь, что он должен быть с тобой? — язвительно бросила ведьма-метаморф, изо всех сил пытаясь сдержатся. Эта сука-душегубка разговаривала с ней так, словно она была маленьким и глупым ребёнком. Игра слов никогда не была сильной стороной Тонкс, и это было проблемой, когда приходилось иметь дело с такими монстрами, как Забини или Малфой.    — Возможно, на какое-то время, — спокойно ответила Адрастия. — Было бы интересно для разнообразия провести время с себе подобным. В мире нас не так уж и много, и большинство — весьма неприятны.    — Пока тебе бы не надоело, и ты его не убила, верно? — с сарказмом спросила Тонкс. Она даже не собиралась удостаивать ответом эту женщину, считающую себя выше неё.   Адрастия снова захихикала:    — Ты оказываешь Гарри медвежью услугу.    — Что? — воскликнула Тонкс, не понимая, что та имеет в виду.    — Если бы он был такой лёгкой добычей, мы бы не вели сейчас этот разговор, — уточнила Адрастия и наклонилась ближе к девушке. Её поведение вдруг приобрело опасные черты. — Если бы он был лёгкой добычей, ты бы проклинала его за то, что он тебя бросил. В то время, как я бы игралась с ним, — с той же лёгкостью, с которой истинная сущность этой итальянской ведьмы проявилась, она тут же и исчезла. — Или, возможно, этого никогда бы вовсе и не произошло.    — Что это значит? — спросила Тонкс, не позволяя себе нервничать из-за слов этой женщины.   Адрастия бросила на неё снисходительный взгляд.    — Будь честна с собой, Нимфадора. Если бы он был обычным четырнадцатилетним подростком, ты бы никогда на него не запала. Это ведь было таким облегчением —позволить ему взять на себя инициативу, не так ли? В конце концов, такова природа овечек — следовать за кем-то.   Зубы Тонкс крепко сжались, в её чёрных волосах появились полоски пылающе-красного цвета, и даже глаза приобрели оранжевый оттенок. Эта женщина выводила её из себя, и сейчас было очень трудно сдерживать свои способности. То, что она была права, делало ситуацию в десятки раз хуже. Сама мысль о романтических отношениях с четырнадцатилетним подростком была смехотворна, но только не в случае с Гарри, потому что он был особенным. Ей нравилось его умение брать всё в свои руки и способность сместиться потом на второй план. Две её прошлые попытки завести отношения были довольно напряжёнными, потому что ей приходилось действовать более напористо, чем хотелось бы, для того, чтобы её способностью метаморфа не начали пользоваться. Потом был один парень, который оказался настолько робким, что в нём, пожалуй, было меньше индивидуальности, чем в Мистере Пурпурном. Лёгкая уверенность Гарри была в самый раз: не назойливая, но и не пассивная. Это был первый раз, когда Тонкс действительно могла играть со своими способностями во время секса, не чувствуя себя чьей-то игрушкой. У Гарри были свои идеи и предложения, но она никогда не чувствовала себя униженной ими и не думала, что он раздражался, если она отказывалась. И он никогда не просил её превратиться в другую женщину под предлогом ролевых игр. И это, не считая того, что он был по-настоящему хорошим парнем.   Но ей не нравилось, когда ей тыкали этим в лицо. Особенно в такой манере и от такой женщины.    — Очень жаль, что Гарри меня не послушал, — со вздохом продолжила Адрастия. — Рассказав тебе, он получил одни лишь неприятности. Ты, без сомнения, была бы счастливее в неведении.   Это тоже было правдой и ещё одной вещью, на которую не стоило указывать, потому что Тонкс этого не любила.    — В отличие от тебя, Гарри не бессердечный монстр, — резко выдала девушка.   Адрастия ухмыльнулась, вспомнив, что Гарри намеревался задушить её из-за тех опасных секретов, которые разболтал ей Сириус.    — Так ли это?    — Даже слушать не хочу, — внезапно заявила Тонкс и встала.    — Передавай Гарри привет, когда будешь с ним говорить, — произнесла Адрастия в весёлой и дружеской манере.   Тонкс ничего не ответила и просто потопала прочь.   Итальянская ведьма усмехнулась, забавляясь тем, как метаморфичка взбесилась. Учитывая вспыльчивость девушки и её чувство смятения, это вышло чересчур просто. Возможно, она предпочла бы, чтобы Гарри не рассказывал той о сексуальной магии и «Соединении», но, похоже, дальше эта информация не распространится. К тому же в этом могут быть свои плюсы. Очевидные проблемы между этими двумя могли открыть некие возможности для улучшения личного положения Адрастии в отношении могущественного молодого волшебника, хотя в этом нужно было соблюдать осторожность. Какой бы полезной ни была связь с Гарри Поттером в будущем, она не шутила с авроршей, когда намекнула, что парень был монстром. В мире было множество монстров, и все они становились опасны, если им наступать на пятки.   Адрастия взглянула обратно на озеро, заметив, что испытание уже началось. Закатив глаза от пустой траты времени, которое устроило британское Министерство Магии, Адрастия покинула это место. По крайней мере, ей удалось поговорить с будущей бывшей девушкой Гарри, так что всё не прошло впустую.

***

  Тем временем...   Гарри уставился на тёмные воды Чёрного озера, гадая, кого же они туда поместили для спасения. Джинни? Они больше не были близки, но она была единственной, кроме Луны, кто хоть как-то приходил ему на ум. Правда он сейчас с профессором Вектор был ближе, чем с Джинни, но сомневался, что в качестве заложника используют учителя. В Хогвартсе у него было не так уж много друзей.   Он посмотрел в сторону. Флёр выглядела чертовски сексуально в своём цельном серебристом купальнике, особенно с учётом того, что её соски затвердели от холода. Она также выглядела встревоженной. Возможно, именно поэтому она забыла, что была ведьмой и могла наложить согревающие чары.    — Кого они у тебя забрали? — спросил он.    — Габриель, м'не кажется. Я не видела её со вчерашнего дня, — обеспокоенно ответила Флёр.   Ответ вейлы выявил недостаток в теориях Гарри. Он полагал, что они забирают людей только из Хогвартса.   Его лицо исказилось в гримасе. Кто же там был? Он видел, как Пенни сидела с Луной, но не смог разглядеть ни Сириуса, ни Дору. Он не думал, что кто-то знал, что они были (или, скорее, были в прошлом) вместе, но не исключал, что Дамблдор мог догадываться об этом.    — 'Арри, я знаю, что ми соп'ерники, но не согласишься ли ти сотрудничать для виполнения этого задания? — Флёр говорила так, словно эта просьба причиняла ей боль.   Возможно, так оно и было. Гордость доставляла неудобства.   Но Гарри понимал, почему она считала, что ей нужно побороть эту гордость — ведь её сестра была в опасности. Сила Флёр, основанная на огне и Свете, сильно уменьшилась бы в холодной, сырой Тьме. Дно глубокого озера — не место для дочери Солнца и Неба.    — Конечно, — кивнул он.   Флёр одарила его благодарной улыбкой облегчения.    — Наши чемпионы готовы? — громогласно пророкотал Бэгмен. Заклинание Сонорус усилило его голос, чтобы услышать могли все.    — Просто начни уже, — проворчал Гарри. У него уже несколько дней было плохое настроение, и меньше всего ему хотелось слушать болтовню Бэгмена или смотреть на злобное ликование на лице Амбридж. Он чуть ли не слышал, как она надеется, что и он, и Флёр погибнут в озере. Даже если отбросить все остальные соображения, он бы выжил только ради того, чтобы насолить этой жабе.   А раз уж речь зашла о вредности, то он наложил на неё ещё одно Зудящее проклятие. Если ему приходится на час нырять в ледяное озеро, чтобы спасти одного из немногих дорогих ему людей, то пусть эта жирная жаба проведёт это время, корчась в муках.   Это вызвало ещё один взгляд со стороны Дамблдора, который, несомненно, почувствовал проклятие, но Гарри ни о чём не жалел. Старик, должно быть, уже имел довольно состоявшееся представление о его беспалочковых способностях, но слишком сильно любил секреты, чтобы кому-то их рассказывать.    — Э-э-э, да, конечно, — запнулся Бэгмен. — Что ж, задание начнётся по моему свистку, и у чемпионов будет ровно час, чтобы вернуть то, что у них отобрали. На счёт три. Раз... два... три!   Возможно, Бэгмен хотел своим отсчётом вызвать чувство нехватки времени, но Гарри неторопливо собрал предметы, оставленные им поблизости, и положил свою палочку обратно в кобуру на правой руке.   Первым делом он схватил улучшенную маску для подводного плавания. Ремешки были отрезаны, дабы не мешались, а на резину наложены специальные липкие чары. Прозрачные пластиковые линзы также были зачарованы, чтобы к ним не прилипала мешающая обзору грязь.   Вторым предметом был тёмно-синий шарф, который он повязал вокруг головы так, чтобы тот прикрывал рот. Он чувствовал, как чары на нём обеспечивают приток воздуха и перекрывают всё остальное извне.   Он снова посмотрел в сторону Флёр. У вейлы на голове было активировано заклинание «Головного пузыря». Тоже сойдёт, но она явно ни разу не слышала старой аксиомы RPG-эшников: никогда не делай с помощью заклинания то, что можно сделать с помощью магического предмета.   Они кивнули друг другу и прыгнули в воду.

***

  На другом конце озера.   Горан опустил бинокль, с помощью которого он наблюдал за целью (и сексуальной вейлой рядом с ней). Пора было с этим заканчивать. Он уже разведал местность и определил лучшее время для нападения.   Согласно информации, предоставленной его анонимным клиентом, Поттеру нужно было спасти кого-то из колонии русалок на дне озера. Нападать, пока он там, было бы глупо, так как русалки, скорее всего, отреагируют на это не очень хорошо. Лучше сделать это, пока тот будет подниматься наверх, а его руки заняты лишним телом.   Горан закинул в рот жабросли и с отвращением уставился на остатки растения для трансформации. Ему хотелось бы просто использовать заклинание «головного пузыря», но было бы глупо упускать преимущество, только потому, что оно было мерзким.

***

  Марионеточные Пожиратели Смерти А, Б, В и Г готовились к работёнке несколько иначе, чем Гойков...    — Ладно, ребята, давайте покажем Поттеру и этой шлюхе-полукровке, где им место, — мотивируя, выдала марионетка А, когда увидел через омнинокль, что чемпионы приступили к выполнению своего задания.   Остальные трое одобрительно закивали и надели маски Пожирателей Смерти, натянув подходящие им мантии, чтобы убедиться, что всё сидит как надо. Затем они наложили чары Головного пузыря и прыгнули в озеро.

***

  Гарри посмотрел, всё ли в порядке с Флёр после того, как гриндилоу были отогнаны. Она кротко кивнула ему, что было для неё нехарактерно, и они продолжили исследовать дно озера.   Он представлял, что она сейчас была совершенно не в своей тарелке. Он чувствовал, как темнота и тишина окружающего мира давят на неё, и, чем глубже они погружались, тем сильнее было это чувство. Дело было не во Тьме Бездны, а в темноте самого этого места, до которого солнечный свет никогда не добирался. Свет его собственной магии тоже померк, но, в отличие от Флёр, это ему ничуть не мешало. Даже наоборот, это было плюсом, поскольку теперь он был менее подвержен эмоциональным реакциям.   По подсчётам Гарри, они провели в воде чуть больше тридцати минут, когда в поле зрения появилась деревня русалок. Флёр попыталась броситься к ней, но Гарри схватил её за руку, не обращая внимания на нетерпеливый взгляд девушки.   Он также заметил явное присутствие человека, скрывающегося среди высокой травы, устилающей грязное дно озера. Он махнул Флёр рукой, чтобы она оставалась в стороне, пока он посмотрит кто там был.

***

  Горан понял, что что-то не так, как только Поттер остановился и посмотрел прямо на него. Он не должен был ничего разглядеть среди этих высоких водорослей, но у него всё же получилось.   Мальчик, которого он принял бы за мужчину, если бы как следует не изучил перед этим, достал свою палочку в ожидании неприятностей. А нужно то всего и было, что бросить проклятие ему в спину и покончить с этим.   Убийца направил свою палочку в сторону мальчика, сосредоточив всю свою волю на желании убить. Из кончика палочки вылетел ярко-зелёный луч Убийственного проклятия.   К удивлению Горана, Поттер увернулся от медленно движущегося заклинания, словно ожидал его, и ответил более быстрым пронзающим проклятьем, которое заставило мужчину со всей грацией, которую давала ему водная трансформация, отплыть в сторону. Он видел, как заклинание покромсало траву и подняло со дна грязь, и понял, что, если бы оно в него попало, то оказалось бы смертельным. Мальчик не шутил.   Горан нахмурился. Он ненавидел, когда клиент упускал важные детали, например, тот факт, что цель была не просто раздутой знаменитостью-выскочкой, а по-настоящему опасной.   Ну и ладно. Это был не первый раз, когда ему приходилось сражаться, не прибегая к подлому нападению. Он не мог наложить ещё одно Убийственное проклятие из-за того, что оно требовало фокусировки, во всяком случае, не сейчас, когда его до этого могли продырявить заклинания Поттера. Но как дуэлянт Горан не был слабаком. Он справится.

***

  Гарри ещё несколько раз ткнул палочкой вперёд, посылая в убийцу пронзающие проклятья и несколько костедробителей, и сильно расстроился, когда тому ловко удалось избежать их всех. Этот человек однозначно был волшебником, но выглядел он наполовину как рыба и плавал точно так же.   Горан тем временем был неприятно удивлён способностями своей цели. Заклинания Поттера были мощными, опасными и, самое главное, быстрыми. Быстрее, чем они могли быть под водой. Известный факт, что в воде всё движется медленнее, чем в воздухе, и заклинания не были исключением.   Гарри же был не согласен с этим заявлением. Он задавался вопросом, почему то, что не имеет массы, замедляется под воздействием воды, и, в конце концов, пришёл к выводу, что всё дело в голове самих заклинателей. Они думали, что в воде чары будут двигаться медленнее, поэтому так оно и было. И точно так же, Гарри ожидал, что они будут двигаться с нормальной скоростью, и это действительно было так.   Но неважно, быстро они летели или медленно, ибо жабросли давали человеку невероятную подвижность в воде, и Горану не составило труда уплыть с пути заклинания, что дало ему полный карт-бланш, дабы устроить свой залп смертоносных заклятий.   Гарри хотелось выругаться. Магия, летящая в него, может и была медленнее, чем обычно, но и он сам тоже скоростью не отличался. Он установил мощный щит, чтобы блокировать их, но это лишь поставило его в позицию обороны, пока убийца бил по нему, а когда у него появлялось окно для ответного удара, этот скользкий ублюдок легко уклонялся. Нужно было попробовать что-то другое.   Но что именно, вот в чём заключался вопрос. Опытный волшебник мог свести движения палочки при произнесении большинства заклинаний к нулю, и Гарри был одним из таких волшебников, но у этой особенности были свои минусы. Он не мог произносить режущие проклятия, потому что попытки сделать резкие взмахи под водой либо заняли бы слишком много времени, либо были бы слишком ничтожны и того не стоили, не говоря уже о том, что от них всё равно уклонились бы. Всё, что имеет физическую составляющую, замедлилось бы под водой и стало бы бесполезным. Элементальные заклинания или заклинания по области, были либо невозможны, либо неэффективны, либо просто самоубийственны из-за окружающей его воды. Трансфигурация была исключена, потому что трансформация жидкостей в боевых целях была в лучшем случае сомнительной и попадала под категорию Очень Плохих Идей, если ты сам находился в жидкости, когда пытался это сделать.   Оставались только собственные эзотерические беспалочковые заклинания, а из этой категории на ум приходило только одно, которое он мог произнести с достаточной скоростью, чтобы оно вышло полезным.   Глаза Горана расширились от шока, когда он увидел, как Поттер вытянул руку, и из неё вылетело трио заклинаний, похожих на дротики. Кого, блядь, его послали убить? Серьёзно, как четырнадцатилетний подросток мог использовать беспалочковую магию? Шок мужчины ещё сильнее возрос, когда небольшое скопление заклятий стало его преследовать.   Он использовал щит и легко блокировал заклинания, но теперь сербский убийца был серьёзно напуган.   Увидев, как наёмник разбирается с его атакой, Гарри мрачно улыбнулся под своим шарфом. Это были победоносные Волшебные стрелы. Каждый из этих маленьких пучков силы наносил урон не больше, чем сильный удар кулаком, и блокировать их было довольно легко, но они отлично подходили в качестве отвлекающего манёвра.

***

  Забытая обоими бойцами Флёр наблюдала за подводной дуэлью с чувством полной беспомощности. Если бы они были на суше, она бы без колебаний сразилась с нападавшим бок о бок с Гарри.   Но они были не на суше. Они находились глубоко под водой, где её магия была очень слаба, и она с ужасом подумала о том, чтобы вступить в бой в таком состоянии. Она едва не стала жертвой первого Убийственного проклятия, от которого Гарри увернулся, и ещё нескольких заклинаний, пронёсшихся совсем рядом. Этого хватило, что осознать всю опасность ситуации. Она знала, что, если убийца обратит своё внимание на неё, то любые щиты, которые она создаст, не справятся со своей задачей. Она не знала, сможет ли вообще произнести какое-нибудь полезное заклинание. По злому стечению обстоятельств, эти сомнения только ещё больше ослабили бы её магию.   Ей казалось, что она бросает Гарри, но другого выбора не было. Габи всё ещё находилась где-то в деревне русалок, а время было не на её стороне. Флёр оставалось только надеяться на лучшее и верить, что Гарри выйдет победителем. Если он проиграет, то ей останется только надеяться, что её с сестрой и, может быть, с тем, кто был заложником Гарри, оставят в покое, как бы сильно эта мысль ни угнетала. Наиболее худший сценарий заключался в том, что никто из них не выберется из озера живым.   Она беспрепятственно проплыла вглубь деревни, хотя в другой её части было довольно оживлённое движение. Флёр заметила, что русалки собрались на окраине их поселения, чтобы посмотреть на поединок, и решила, что они просто пришли поглазеть. Бесполезно надеяться, что русалки действительно захотят помочь.   Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться до, как она предполагала, подводной версии деревенской площади, где она отчётливо разглядела серебристо-светлые волосы своей младшей сестры, колыхавшиеся вокруг её головы. Если бы она не была под водой, то вид привязанного к колу тела, принявшего в таком мрачном освещении нездоровый бледно-зелёный оттенок, заставил бы Флёр превратиться в вейлу.   Мужчина рядом с восьмилетней девочкой должно быть был заложником Гарри. Она вспомнила, что видела их вместе после первого задания. Он подкинул ей проблем.   Флёр была так сосредоточена на своей сестре, что почти позабыла обо всём другом. Она даже не смогла как следует оценить полуобнажённое тело Гарри на пирсе. Теперь, когда Габриель была прямо перед ней, а Гарри был занят тем волшебником, кем бы он ни был, она поняла, что сейчас спасение обоих заложников зависит только от неё. В этом-то и заключалась проблема, а именно: Флёр не думала, что сможет вытащить на поверхность и сестру, и заложника Гарри.   Но она должна была попытаться. Ей было стыдно за то, что она даже не попробовала вступить в битву с убийцей, но, если она просто схватит сестру и уплывёт, как трусиха, пока Гарри там сражается за свою жизнь, Флёр никогда себе этого не простит. Помимо того, что такой поступок, несомненно, положит конец любой надежде сделать Гарри её партнёром, он ведь был ещё и её другом.   Оба заложника были привязаны к кольям крепкими водорослями, и Флёр было ужасно трудно освободить их. Чтобы разорвать водоросли, ей потребовалось четыре режущих заклинания, тогда как обычно нужно было быть крайне осторожной, чтобы не переборщить с силой чар.   Заклятье Локомотор, которое она пыталась использовать, чтобы заставить два бессознательных тела следовать за ней без необходимости их нести, как она и боялась, развеялись через несколько секунд. Чары были наложены правильно, но ей просто не хватало сил, чтобы поддерживать их. Выбора не осталось, она схватила одной рукой свою восьмилетнюю сестру, а другой — мужчину лет где-то за тридцать и начала медленно двигаться к Гарри. То, что она так зависела от кого-то другого, жгло её гордость, но факт был на лицо. Доплыть до поверхности с помощью одних лишь ног, да ещё с таким грузом, было просто невозможно.   По иронии судьбы, никто из русалок не помешал ей взять с собой Сириуса, потому что все они отправились посмотреть на зрелищный поединок двух волшебников на окраине их деревни.