For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  Вечер того же дня.   Гарри снова был на Астрономической башне, смотрел на небо и размышлял. Ему хотелось, чтобы сейчас не было облачно, и он мог увидеть Бездну, Тьму меж звёзд.   С тех пор как он убил на Чемпионате мира по квиддичу Пожирателей Смерти, то начал подозревать, что Бездна влияет на его разум. Теперь он был уверен в этом.   Все руны, вырезанные на его голове, были созданы для того, чтобы так или иначе затронуть его разум, что, собственно, и произошло. Яростное прикосновение Солнца было ощутить легко, в нём не было ничего скрытного, оно просто усиливало все его страсти. Чем больше он впитывал в себя Солнце, тем сильнее он распалялся.   Бездна была иной: коварной и подлой. Он всё ещё не знал, насколько сильно она влияет на его разум и душу, но кое-что уже знал наверняка. Она глушила его эмоции и толкала его на убийство, чтобы послать в неё ещё больше душ. Неудивительно, что дементоры стали такими, какие они есть, полностью порабощённые Тьмой.   Сегодня он убил трёх человек и чувствовал при этом лишь удовлетворение. Без всяких сомнений, что в немалой степени это было из-за Луны, но он развеял эти чары головного пузыря, не задумываясь. Никаких угрызений совести и никакой пощады.   Как ни странно, это его не беспокоило. Он уже прошёл все необходимые душевные терзания по этому поводу. Мысль о том, что какая-то первобытная магическая сущность подталкивает его к абсолютной безжалостности, честно говоря, смущала его куда больше, хотя теперь, когда он определил причину, это уже не сильно пугало. Бездна, по сути, была ничем. А как можно бояться ничего? Он по-прежнему полностью контролировал свои способности и мог делать свой собственный выбор. Если он будет склонен убивать своих врагов, а не щадить их, то так тому и быть. Бездна ещё ни разу его не подводила, а понимание того, что убивать неправильно, было всего лишь абстрактной концепцией, навязанной обществом.    — 'Арри?    — Флёр, — ответил он, не оборачиваясь. Он почувствовал характерную ауру вейлы ещё до того, как она заговорила. — Ты пришла сюда полюбоваться видом?    — Non, я искала тебя, — ответила она и подошла, чтобы встать рядом с ним. Затем она задрожала в своей плотной мантии, когда по ним пронёсся особенно холодный порыв ветра. — Тебе не холодно?   Это был вполне справедливый вопрос, поскольку на Гарри была только футболка, а на севере Шотландии стояла зима.    — Немного, — признал он, — Но мне всегда нравилась холодная погода.   Тот факт, что он мог использовать свою магию для регулирования внутренней температуры тела, сыграл не последнюю роль в том, что он мог наслаждаться прохладным ветром, не испытывая дискомфорта. Это, безусловно, сделало купание в озере менее неприятным.    — Ти сумасшедший, — авторитетно заявила Флёр, заставив его усмехнуться.    — Зачем я тебе понадобился?    — Я хотела т'ебя поблагодарьить, — тихо ответила она, внезапно став гораздо более сдержанней. — За то, что помог мне в озере. Я не смогла би сд'елать это без тебя.    — Без меня в воде не было бы убийц, — заметил Гарри.    — Тогда те гриндилоу меня би одол'ели, — ответила Флёр с горьким подтекстом. — Я би вс'ё равно не смогла спасти Габи.    — Ей не угрожала реальная опасность, — пожал Гарри плечами, находя эту менее гордую версию Флёр несколько странной.    — Ми этого не знали, — опровергла она это заявление и продолжила суровым тоном: — А теперь перестань препираться и позволь мне т'ебя отблагодарьить.    — Хорошо, благодари, — весело отозвался Гарри и повернулся к ней лицом.   Флёр большего и не нужно было. Она шагнула вперёд и обняла Гарри, стараясь прижаться к нему как можно сильнее.    — Merci, 'Арри, за то, что спас Габи и защитил меня, — произнесла она, возможно, переборщив с придыханием, и поцеловала его в уголок рта.    — Не за что, — ответил Гарри, не особенно удивлённый тем, как она решила выразить свою благодарность. Он уже давно понял, чего хотела Флёр, хотя и был удивлён её терпением. Он никогда не слышал о женщинах, которые были бы готовы так долго и безуспешно добиваться своего, но, возможно, у вейл всё было иначе.   Флёр подержала его в объятиях ещё несколько секунд и сделала шаг назад только тогда, когда они уже были на грани того, чтобы стать чем-то большим, чем просто дружеские объятия. Его магия снова стала холодной, но уже не казалась такой угрожающей, как несколько месяцев назад, а удивительное тепло его тела создавало приятный контраст.    — Знаешь, Габи расстроилась, что не смогла поговорить с тобой, — сказала она, переходя к истинной цели этой встречи.    — Почему она хочет со мной поговорить? — спросил Гарри в замешательстве. Ему уже было не в диковинку, что люди хотят с ним познакомиться, но он не думал, что за пределами Магической Британии он был особо важной персоной.    — Я рассказала ей, что произошло в озере и как ти защитил её и менья. Теперь ти её новий герой, — ответила Флёр, забавляясь. Она не упомянула, что её родители тоже хотели с ним познакомиться. Она написала матери о своих намерениях в отношении Гарри в надежде, что та даст ей совет, чтобы повысить её шансы заполучить парня. Её мать была заинтригована мужчиной, привлёкшим внимание Флёр, а отец начал беспокоиться о том, что его маленькая принцесса уже выбирает себе мужа. В любом случае, они хотели встретиться с Гарри и как следует оценить его.   Сама Флёр опасалась этого. Её постоянные намёки и тонкие приглашения были направлены как на то, чтобы дать ему понять, что она свободна, так и на то, чтобы выяснить состояние его нынешних отношений без использования грубого и прямого вопроса. Его постоянные отказы от каких-либо действий в ответ на эти намёки и приглашения говорил, что, вероятней всего, его отношения ещё не прервались, хотя она заметила, что в последнее время он выглядит гораздо угрюмей. Если отношения Гарри с этой Нимфадорой окончательно разваливались, то меньше всего ей сейчас хотелось отпугнуть его знакомством со своими родителями.    — А, понятно, — произнёс Гарри с язвительным кивком, подсознательно слегка выпятив грудь. Люди, которые чуть ли пятки ему не целовали, из-за того, что он победил Волдеморта, сильно ему докучали, но когда его хвалили за то, что он действительно сделал, его эго сразу же разбухало.    — Да, она оч'ень настаивала на том, чтоби я пригласила тебя на лето в наш дом во Франции, — продолжила Флёр, с весельем наблюдая за его реакцией. Ей даже выдумывать это не пришлось, Габриель действительно настаивала на том, чтобы она пригласила Гарри провести лето с ними, хотя вполне возможно, что именно их мать подбросила младшей эту идею.    — Твоя сестра, похоже, очень назойливая, — прокомментировал Гарри, точно так же забавляясь.   Флёр безудержно рассмеялась над этим довольно точным описанием.    — Ти даже не представльяешь насколько. Она нач'ала раздавать людям прикази с тех пор, как научилась говорить. Когда я била моложе, меня это ужясно раздражало.   Её смех заставил Гарри улыбнуться. Этот звук был прекрасен, и в нём была скрыта магия, хотя он сомневался, что девушка сама знала об этом.    — Властные люди мне никогда не нравились, но я уверен, что смогу сделать исключение для твоей сестры.    — Теб'е не стоит беспокоиться, наша мать сумела привить ей достаточно ман'ер, чтоби она казалась милой, а не раздражающей, — заверила его Флёр.    — Ну прям камень с души упал, — язвительно пошутил Гарри.   Наступило короткое молчание, прежде чем Флёр решила, что ему нужна подсказка.    — Так… ти хочешь летом посетить Францию? Ти мог бы взять с собой Луну и Нимфадору, а я бы показала теб'е, как виглядит настоящая волшебная страна, — она надеялась, что к тому времени его девушка уже не будет проблемой, но не могла не пригласить её, иначе показалась бы мелочной и манипулятивной.   Улыбка Гарри померкла, несмотря на её забавный укор в сторону магической Британии, и он вздохнул и отвернулся, чтобы посмотреть на небо.    — 'Арри? Что случ'илось? — нервно поинтересовалась Флёр, беспокоясь, что перегнула палку.   Гарри сделал глубокий вдох, а затем выдохнул.    — Ничего особенного.    — А похоже, ч'то как раз наоборот, — осторожно предположила она.   Гарри пожал плечами и решил, что в целом может ей всё рассказать. Он уже пытался поговорить с Луной о проблемах, которые у него возникли с Дорой, но при всех её достоинствах его лучшая подруга не была тем человеком, к которому можно обратиться в подобной ситуации за пониманием. Может, у Луны и было самое удивительное представление об истинной сути вещей, но ей всё же не удалось понять, с чего Дора в данный момент должна быть расстроена из-за Гарри.    — Я рассказал Доре о «Соединении» десять дней назад. Она сказала, что ей нужно время подумать, и с тех пор со мной не разговаривала.   Флёр вздрогнула. Вейлам было строго настрого наказано никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывать о «Соединении». Они могли рассказать о нём своему избраннику только после завершения процесса подчинения. Вейлы не считали себя замужем, пока мужчина (или, в каких-то случаях, женщина), которого они выбрали для себя, не влюблялся в них настолько безнадёжно, что исключался любой риск предательства. Габриель тоже об этом узнает, как только достигнет пубертата и в ней проснётся тяга к сексу. Это был единственный выход, иначе эти подозрительные люди, среди которых вейлам нужно было находить пару, ни за что не смирились бы с существованием таких созданий. Никто не хотел возвращаться в не самые добрые старые времена.    — Если тебя это беспокоит, то она не знает, что «Соединение» каким-либо образом связано с вейлами, — бесстрастно добавил Гарри.   Это действительно заставило Флёр почувствовать себя намного лучше, но она сосредоточилась на том, что касается его проблем с девушкой.    — Мне жаль это слишать, — сказала она, изо всех сил стараясь казаться сочувствующей, а не радостной.   Гарри на это не купился, но решил не говорить об этом. Флёр ясно дала понять, чего она хочет, и он решил, что, если бы сам желал заполучить какую-то девушку, которая была бы уже занята, то он так же был бы рад услышать, что она скоро станет свободной. Обижаться на людей за то, что у них есть свои желания, было бы глупо.    — Ничего не поделаешь. А как вейлы с этим справляются?    — Мы находим того, кто нам нравится, и остаёмся с ним до конца жизни, — тихо ответила девушка.    — Значит, вы с этим не разбираетесь, а просто двигаетесь дальше и делаете то, что я почти что сделал с Дорой, — цинично произнёс Гарри.    — Нам нужни волшебники, чтоби продолжить наш род, — защищалась она.   Гарри устало вздохнул.    — Значит, выбираете меньшее зло? Полагаю, в мире есть вещи похуже магической зависимости от сверхъестественно красивой женщины.   Флёр не нашлась, что ответить на это.    — Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы я просто молчал и продолжал практиковать «Соединение» — продолжил Гарри задумчиво. — Тогда казалось, что у нас всё было так хорошо.   Но Гарри так и не смог заставить себя это сделать. Как только он узнал от Адрастии о «Соединении», то начал замечать несоответствия в поведении Доры.   Раньше она немного ревновала, если слышала, что какая-то девушка хочет залезть к нему в штаны, но со временем эта ревность постепенно сошла на нет. Она с ним стала более терпеливой и менее своевольной. Да, всё было хорошо, но Дора, однозначно, постепенно менялась в соответствии с его предпочтениями, как и говорила Адрастия.   Детство Гарри сделало его гораздо более циничным и гибким в отношении морально неоднозначных поступков, чем большинство других людей, а потом он начал баловаться со Светом и Тьмой, случайно убил Петтигрю, потом Пожирателей Смерти на Чемпионате мира, затем заключил сделку с Адрастией, а теперь ещё это его утреннее фиаско… фактически, можно сказать, что его моральные принципы уже приобрели достаточно необходимую гибкость. Но что-то вроде... изменить женщину, чтобы она лучше ему подходила... это его просто не устраивало.    — Мой от'ец — очень счастливий человек, — скрепя сердце выдала Флёр.    — Я уверен, что так и есть, — хихикнул Гарри, искренне забавляясь. Вопрос был не в том, счастлив ли он сейчас, а в том, выбрал ли бы он ту жизнь, которая была у него сейчас, до того, как мать Флёр над ним поработала.    — Значит, ти не хочешь пров'ести лето во Франции? — с несколько несчастным видом спросила она, возвращаясь к вопросу, на который он так и не ответил. В своём стремлении заполучить Гарри она забыла подумать о том, что его мнение о вейлах может испортиться, или что он может быть не заинтересован в ней, даже если и остался без пары.   Гарри молчал несколько долгих мгновений, прежде чем ответил:    — Давай как-нибудь в другой раз. Сейчас я не в настроении думать об отпуске.   Флёр с облегчением улыбнулась и согласилась. Не совсем то, на что она надеялась, но всё же лучше, чем то, чего она боялась.

***

  Тонкс терпеть не могла караулы. Они были чертовски скучными, и никакие перевоплощения не помогали избавиться от боли в ногах от долгого стояния на одном месте. Даже исцеляющие заклинания не справлялись. Это заставило её задуматься, не была ли эта боль лишь в её голове.   Она не одна страдала от этой обременительной обязанности, но Джон Доулиш был засранцем и не мог сойти за хорошую компанию.   Ирония того, что ей поручили охранять Пожирателя Смерти, который ещё утром пытался убить Гарри, от неё тоже не ускользнула. Она ушла с мероприятия, потому что расстроилась из-за Забини и убедилась, что испытание будет скучным, а потом оказалась здесь.   По словам Боунс, прежде чем этот ублюдок придёт в себя и его можно будет допросить, могла пройти целая неделя. Его внутренности были в таком состоянии, что он был лишь на волосок от смерти, когда Гарри вытащил его из воды.   Это означало, что ей предстоит ещё не один такой караул. Вот радости-то.   По крайней мере, это давало ей кучу времени, чтобы подумать о том, что делать с её отношениями с Гарри. Раньше она всегда расстраивалась из-за этого и находила, чем себя отвлечь. Но во время караула такой возможности не было.   Часы её смены тянулись со скоростью ползущего ледника, и Тонкс наконец решила, что ей стоит сделать. Завтра она позвонит Гарри по зеркалу, которое он ей дал, и попросит его подъехать.

***

  На следующий день.   Гарри натянул футболку и повертел плечами. Затем он вздохнул и посмотрел на Луну.    — Ну, я готов, чтобы меня бросили.   Дора, наконец-то, позвонила и сказала, что им нужно поговорить. Эти слова и так несли в себе много ужаса, но её тон был достаточно мрачным и давал понять, что его ждёт по прибытии.    — Я не понимаю, — сказала Луна. — Вы были счастливы вместе, зачем Нимфадоре тебя бросать?    — Людям обычно не нравится, когда манипулируют их душами, — снова вздохнул Гарри. Он заметил, что в последнее время он очень часто вздыхал.   Луна нахмурила брови, явно не понимая его. Она просто не видела, в чём здесь была проблема. По её мнению, если ты доверяешь кому-то настолько, что готов впустить к себе в душу, тогда «Соединение душ» становилось не манипуляцией, а выражением любви и доверия. Возможно, она была права, но Гарри считал, что это бывает только в том случае, если в этой чудесной сказке участвуют обе стороны. То, что он делал с Дорой, было до ужаса односторонним действием.

***

  Гарри провёл пальцами по обнажённой спине Доры и нахмурил брови в раздумьях. Всё прошло не так, как ожидалось.   Как только он появился в её квартире, она впилась в него своими губами и потащила в спальню. Обычно он воспринял бы это как нечто хорошее, но она всё это время была напряжена. Её душа оставалась закрытой даже во время оргазма. Если бы Дора не была такой решительной в своём намерении, то он бы остановился.    — Ничего не получится, — со вздохом выдала Тонкс после нескольких минут молчания.    — Значит, это был просто тест? — в этом контексте всё имело смысл.    — Да, — неубедительно ответила она, — Мне нужно было проверить, смогу ли я расслабиться. Извини.    — Всё в порядке.   Они молча просидели ещё несколько минут, прежде чем Дора встала и начала одеваться. Гарри последовал её примеру всё в том же неловком молчании. Как только они закончили, то посмотрели друг на друга и переминулись с ноги на ногу. Неловко.    — Так...    — Ага...   Последовало ещё одно неловкое молчание.   Гарри с раздражением вздохнул и потёр лоб. Всё было именно так, как он себе представлял. Дора была права. Ничего не выйдет. Только не с этим вот огромным бельмом «Извини, я случайно применил к тебе магию души. О, и я могу сделать это снова, и ты никогда об этом не узнаешь».    — Думаю, я могу теперь считать, что меня бросили?   На лице Тонкс промелькнуло чувство вины, но она всё равно кивнула.    — Мне жаль. Я просто... не могу.    — Всё в порядке, — повторил Гарри. — Я понимал, что всё этим и закончится. Ты всё равно была на недосягаемом для меня уровне.   Она слабо улыбнулась на это высказывание и решила подыграть его попытке разрядить атмосферу:    — Это говорит парень, на которого запала вейла.   Он рассказал ей о Флёр и её намёках, не говоря уже о том, что «Ведьмин Досуг» и «Досуг Ведьмочки» уже несколько месяцев спекулировали на тему его личной жизни. Даже «Ежедневный Пророк», несмотря на то, что он якобы является респектабельной газетой, а не таблоидом, после Святочного бала влез в это дело. Флёр и Луна были самыми распространёнными вариантами его партнёрш, хотя среди его поклонниц почему-то также нашлось несколько претенденток.    — Для меня сексуальная аврорша-метаморф стоит выше вейлы, — возразил Гарри, начав чувствовать, как спадала неловкость.    — Думаю, я довольно хороша, — согласилась Тонкс, выпячивая грудь и нарастив её на один размер, чтобы подчеркнуть его слова.    — Да, это так, — кивнул Гарри. — И не только потому, что у тебя размер сисек настраивается.   На этот раз её улыбка была куда ярче и искренней, и она протянула парню руку.    — Друзья?   Гарри проигнорировал этот жест и обнял Дору. Она издала короткий звук удивления, но всё равно обняла его в ответ.   Гарри продолжал держать ей в объятиях даже после того, когда их обычно было принято заканчивать, понимая, что как только он отпустит Тонкс, между ними всё будет кончено.    — Береги себя, Нимфадора, — в конце концов сказал он.    — Учитывая обстоятельства, в этот раз я прощу тебя за то, что ты использовал моё полное имя, — пробормотала она.    — Ты так щедра, — пробормотал он в ответ.    — И не забывай об этом.    — Ещё увидимся, Нимфадора.    — По тонкому льду ходишь, Гарри.   Он улыбнулся и отпустил её. Если так подумать, то всё могло быть и хуже. Не было ни гневных обвинений, ни криков, и они по-прежнему оставались в хороших отношениях, но всё равно сохранялось ощущение, что он сейчас потерял что-то прекрасное, и это причиняло ему боль.

***

  Долорес Амбридж знала, что у неё были проблемы. Захваченный Пожиратель Смерти завизжит, как только Боунс на него надавит. И это должно было произойти со дня на день.   Она не знала, что этот человек был одним из последователей Волдеморта, да её это и не волновало. Волновало её лишь то, что Боунс обрушится на неё как тонна кирпичей, как только у той появится повод. У этой маглолюбивой сучки никогда не было чувства правильной расстановки приоритетов. Кого волнует, что она пыталась убить Поттера? Он был всего лишь отвратительным полукровкой.   К несчастью для Амбридж, Боунс было до этого дело, и она ничего не могла с этим поделать. Пожиратель Смерти содержался в частном лазарете ОМП под круглосуточной охраной. Как старший заместитель министра и исполняющая обязанности главы ОММС, Амбридж могла посещать множество мест, но именно это в их число не входило. А даже если бы могла, то она была бы не одна и не сумела бы заставить убийцу замолчать. Сейчас она сетовала на отсутствие у неё таланта в обращении с Империусом. Какой толк от Круциатуса в этой ситуации? Никакой, вот какой.   Корнелиус мог бы защитить её даже от такого, но не тогда, когда в деле был замешан любимец всего Волшебного мира. Гарри чёртов Поттер, «мальчик, который просто не хотел умирать». Уже много лет она полагалась на защиту Министра, пока сама наводила порядок в Министерстве, но Долорес не забыла уроки, полученные на пути к этой вершине. Если тебя некому защитить, то подлизывайся к кому-нибудь, кто сможет. Если нельзя было подлизаться к кому-нибудь достаточно влиятельному, тогда нужно было не высовываться.   Возможно, пришло время взять отпуск? Пока всё немного не уляжется.