For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  Гарри вошёл в лабиринт и быстро наткнулся на развилку дороги.   — Налево или направо? Воистину, эта загадка мучает человечество уже много веков, — нараспев и с торжественным сарказмом произнёс он себе под нос.   Ответом, конечно же, был ни тот, ни другой, потому что позволить своему восприятию погрязнуть в лимитах физического мира было ловушкой разума, ограничивающей потенциал волшебника. Так что вместо того, чтобы пойти направо или налево, Гарри послал в изгородь мощное Режущее проклятие, а затем произнёс ещё одно заклинание, чтобы оставить проход открытым. Затем он перешагнул через изгородь и позволил ей за ним закрыться.   Увидев, что путь вперёд теперь открыт, он продолжил идти.

***

  Где-то в небе.   Тонкс безудержно смеялась, видя, как Гарри буквально идёт по лабиринту.   — Это же жульничество, — ворчал Шеклболт рядом с ней. Он поставил на победу вейлы.

***

  Флёр вбежала в лабиринт уверенной трусцой, понимая, что, если она хочет победить, то ей нужно поторопиться. На первой же развилке она, не задумываясь, повернула направо. В конце концов, это, скорее всего, не имело особого значения.   Не прошло и полминуты, как она наткнулась на группу пикси. Эти надоедливые маленькие вредители направились к ней, но их отпугнула вспышка пламени.   Флёр хмыкнула и продолжила путь. Она должна была понимать, что впереди её ждут более опасные вещи, иначе всё это задание окажется довольно нелепым.

***

  Ноги Гарри перестали двигаться, когда он увидел дементора. После чего он наклонил голову набок. Нет, не дементора. Оно содержало в себе лишь крошечное пятнышко Тьмы. Боггарт. Как мило.   — Тьма больше не страшит меня, — сказал Гарри меняющей форму сущности и прошёл мимо неё.   Боггарт, видимо, обидевшись на отказ, схватил парня за плечо, когда тот проходил мимо, и заставил остановиться. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на монстра, и уставился на его лицо, что теперь уже не скрывал капюшон.   Несколько пучков длинных чёрных волос всё ещё цеплялись за череп, а пустые глазницы красовались на полом и иссохшем подобии лица самого Гарри. Возможно, это не было точным изображением дементора, поскольку эти собиратели душ лишь отчасти были физическими существами, но именно такой образ зародился в голове Гарри.   — Ладно, может быть, у Тьмы есть ещё что-то страшное, — согласился волшебник, его глаза начали светиться, когда он потянулся ко всему Свету, до которого смог дотянуться сейчас, когда солнце уже село.   К счастью, много ему и не понадобилось. Как только он вобрал необходимое, то ударил ладонью по груди боггарта и выпустил свет, изгнав частицу Тьмы, скрывавшуюся в сердцевине сущности. Боггарт рассеялся без единого звука.   — Тебе следовало ограничиться скриммерами.

***

  Снова в небе.   — Он что, только что убил боггарта простым ударом? — вытаращился Шеклболт.   — Похоже на то, — согласилась Тонкс, чуть менее шокированная.   Такое считалось невозможным.

***

  Гарри уставился вперёд.   Он проложил себе путь ещё через несколько живых изгородей и, по-видимому, избежал большинства препятствий, которые скрывались в лабиринте, и в конце столкнулся со сфинксом, скорее всего, уже на последнем участке пути.   Женское лицо на нём было очень красивым, с сильно загорелой кожей и миндалевидными глазами, хотя голова и была намного больше, чем у обычной женщины. Она крепилась на таком же огромном теле льва. Слияние этих черт вызвало у парня неудобные вопросы.   — Привет? — осторожно спросил он. Может быть, сейчас она и спокойна, но он чувствовал мощную магию, исходящую от сфинкса, и не собирался относиться к ней легкомысленно.   — Приветствую, — ответила сфинкс, её голос был удивительно глубоким и хриплым для такого женственного лица. — Твой путь был очень скорым, и сейчас ты очень близок к своей цели. Самый быстрый путь добраться до неё — пройти через меня.   — В чём подвох? — спросил Гарри.   — Ты должен разгадать мою загадку. Отгадаешь правильно и сможешь пройти, ответишь неправильно, и я нападу, откажешься отвечать и сможешь отступить невредимым.   — Ах, это клише, — кивнул Гарри. — На секунду я подумал, что тут будет что-то более оригинальное.   Сфинкс прищурил бровь в ответ на такую странную реакцию, но промолчал.   — Прежде чем мы начнём, не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? — не каждый день удаётся поговорить со сфинксом, и у него должно быть достаточно времени, чтобы достать кубок, прежде чем Флёр проберётся через весь лабиринт.   Она склонила голову набок в ответ на странную просьбу.   — Ты можешь спрашивать, но я могу и не ответить.   — Не могли бы вы рассказать мне, как появился ваш вид? Не могу даже представить, чтобы это произошло благодаря естественному ходу эволюции, — спросил парень, наколдовывая себе табуретку.

***

  В небе.   — Он болтает со сфинксом? — спросил Шеклболт, снова озадаченный.   — Наверное, ему захотелось о чём-то спросить, — с отчаянием ответила Тонкс.   «Чёрт возьми, Гарри, я на тебя поставила. Иди и выиграй этот хренов турнир!»

***

  Сфинкс молчал довольно долго, отчего Гарри начал подумывать, разумно ли было задавать этот вопрос. Министерство Магии более-менее точно классифицировало сфинксов как зверей, но её глаза таили в себе огромный интеллект, который заставлял опасаться этого зверя куда больше, чем её размеров и очевидной силы.   — Ты задаёшь вопросы, которые мало кто удосужился задавать в последнее время, Чароплёт, — сказала она, наконец.   — Я парень любопытный, — неопределённо пожал Гарри плечами. Он задумался об этой странной форме обращения, но пока отложил эти мысли на потом.   — Так и есть, — согласилась она. — Очень хорошо, я отвечу. Как ты уже догадался, мы родились не естественным путём. Фараон Джосер пожелал получить мощных магических стражей и приказал своим колдунам их предоставить. Мы были созданы, чтобы выполнить это повеление, хотя фараон Джосер и не дожил до этого момента.   — Но как? — спросил Гарри, неудовлетворённый ответом.   — Ты спрашиваешь о том, что уже знаешь, — ответил ему сфинкс с беззлобной улыбкой. — Львов заставляли спариваться с женщинами-рабынями, а в полученное потомство вплеталась мощная магия.   — Понимаю, — сказал Гарри, поджав губы. Это был не первый раз, когда он слышал о магии, позволяющей скрещивать виды, которые не должны были скрещиваться. Как она и сказала, он догадался о происхождении сфинксов, как только увидел её. Рабыни, вероятно, были необученными ведьмами, так как он не думал, что иначе бы это сработало. Гарри надеялся, что ошибается, надеялся, что правда не будет такой, как это обычно бывало — жестокой. — Мне жаль.   — Не оплакивай нас, юноша. Мы были созданы, чтобы охранять, а не для чувств. Вот мы и охраняем, а не чувствуем.   — Всё равно это дерьмовый поступок, — пробормотал он. Какой-то больной ублюдок наверняка сделал нечто подобное, чтобы ради не пойми чего создать кентавров. Неудивительно, что у тех было такое плохое мнение о волшебниках.   — Готов ли ты ответить на мою загадку? — спросила сфинкс, явно закрывая прошлую тему.   — Конечно, давай послушаем, — кивнул Гарри, вытряхивая из головы жалость, которую он испытывал к ней.   Существо тем временем продекламировало:

Это нельзя увидеть, нельзя почувствовать,

нельзя услышать, нельзя унюхать.

Оно лежит за звёздами и под холмами,

И пустые дыры заполняет.

Оно приходит первым и затем в конце,

Заканчивает жизнь и убивает смех.

  Гарри чуть не упал со своего наколдованного табурета от шока. Загадка была знакома, а ответ близок его сердцу, но это было неважно. Важно было то, что он сильно сомневался, что сфинкс случайно выбрал такую загадку. Это просто не могло быть совпадением.   — Что тебе известно? — потребовал он гораздо жёстче, чем намеревался.   — Ответь на мою загадку, или я буду вынуждена напасть, — предупредил сфинкс.   Гарри сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Беспокойство ни к чему хорошему не приведёт.   — Тьма.   Сфинкс улыбнулся и посторонился, чтобы дать ему пройти, но Гарри даже не встал с табурета.   — Почему ты загадала мне эту загадку? — спросил он.   — Я преграждаю путь, пока на мою загадку не ответят, — ответила она безразлично.   — Но почему именно эту?   Сфинкс улыбнулась, но ничего не сказала.   Гарри вздохнул и встал. Очевидно, она собиралась оставить его в неведении без всякой игры слов.   — Было приятно с тобой поговорить.   — Да осветит Солнце твой путь, Чароплёт, — ответила сфинкс, когда Гарри проходил мимо неё.   Он мгновенно обернулся, чтобы кинуть на неё свой взгляд. Это тоже не могло быть совпадением. Она встретила его взор со спокойствием буддистского монаха. В ожидании. Он хотел спросить, что, чёрт возьми, она имела в виду, но, если судить по прошлому опыту, прямые вопросы были бесполезны.   — Почему ты меня так называешь? — спросил он. Иногда он думал о сотворении заклинаний как о плетении, в основном из-за концепции «Плетения» в «D&D», но она не могла этого знать. Причина крылась в чём-то другом.   — Я не могу сказать, — ответила сфинкс с загадочной улыбкой. Она выглядела… довольной? Он не мог точно разобрать.   — Почему?   — Мои губы зашиты.   — Заклинаниями? — догадался он. Она упоминала что-то о магии, вплетённой в сфинксов при их рождении.   Она снова улыбнулась, но промолчала.   У Гарри возникло ощущение, что сфинкс пытается что-то сказать ему, не говоря об этом, секрет, которым она хотела бы поделиться, но вынуждена была сохранить. Она использовала этот разговор, чтобы намекнуть на что-то. Возможно, она решила потешить его любопытство именно с этой целью, но с какой точно — он не мог понять.   Гарри открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но та прервала его.    — Мы больше не заговорим.   Рот Гарри закрылся со звучным щелчком, и он кивнул. Он мог распознать предупреждение, услышав его, и предполагал, что дальнейшие попытки выведать что-то будут иметь неблагоприятные последствия. Остальное ему придётся выяснять самому, если это вообще получится. Что ж, он всё равно планировал отправиться в Египет, так что теперь у него был дополнительный стимул.   — Спасибо и до свидания, — бросил он и направился дальше по лабиринту, мысленно пережёвывая слова сфинкса в попытке понять, что она пыталась ему сказать.

***

  В небе.   — Почему этот акромантул убегает? — ворчал Шеклболт.   — Наверное, из-за шкуры василиска, — ответила Тонкс, ухмыляясь.   — А это-то тут при чём?   — Пауки боятся василисков, — объяснила девушка то, что узнала из рассказов Гарри о его втором семестре.   — Этот парень невероятно везучий, — ещё немного поворчал Шеклболт.   — Выше нос, Шек, — попыталась подбодрить его Тонкс. — Гарри потратил столько времени на сфинкса, что у Делакур всё ещё остался шанс на… погоди, неважно. Акромантул направляется прямо к ней.   Шеклболт вздохнул и утешил себя тем, что ему не так уж и нужны те галеоны, которые он поставил. Хотя получить их было бы неплохо.

***

  Кубок Трёх Волшебников оказался Порталом.   Гарри понял, что, если он коснётся его, то, скорее всего, перенесётся в самое начало лабиринта, но он был слишком недоверчив, чтобы вот так дотрагиваться до портала, назначение которого он не знал со стопроцентной уверенностью.   Поэтому он вздохнул и начал распутывать чары кубка. Ему придётся тащить его обратно пешком или, может быть, аппарировать. Вряд ли люди смогут заметить разницу. А возможно, он сможет сделать свой собственный портал, что, наверное, было бы лучше.   — Отойди от кюбка, — раздалось сзади сексуальное рычание.   — Привет, Флёр, — поприветствовал Гарри, оборачиваясь и рассматривая растрёпанную вейлу. Её волосы были в беспорядке, одежда грязная и местами порванная, а сама она выглядела очень раздражённой. — Тебе было весело в лабиринте?   Флёр посмотрела на радующегося волшебника. Где он вообще так прошёл, что остался чистым как горный ручей?   — Non, мне не било весело в лабиринте! — прорычала она.   — Мне жаль это слышать, — искренне посочувствовал Гарри.   Но Флёр не слушала его и захотела высказаться:   — Сначала всьё было не так ужь слёжно, но потом какие-то fills de salope решили, что гигантский скорпион с магической защитной броньёй и ракетним ускорителем, растущим из его cul будет хорошим испитанием.   «А, соплохвосты Хагрида. Помню, Луна рассказывала мне о них. Ещё один пример скрещивания, которого не должно было произойти. Честно говоря, кому в голову может прийти с утра: хм, думаю, надо скрестить мантикору и огненного краба, точно, точно!», — подумал Гарри, но благоразумно промолчал. Учитывая, как часто Флёр переходила на французский, она, вероятно, была не в настроении кого-либо слушать.   — И тут, когда я уже решила, что всё кончьено, менья чуть не съела самая большая, самая уродливая 'araignee, которую я когда-либо виделя!   «Вероятно, отсюда тот звук бегства, который я слышал ранее. Должно быть, его спугнула шкура василиска. Хех».   — И вот я встретила тебя здесь, виглядящего так, словно ти на прогулке бил, — закончила вейла очередным рычанием.   «Ну, собственно, всё примерно так и было».   — Хочешь, обниму? — спросил он. Его губы подёрнулись в улыбке.   — Я хочу этот кюбок, и чтоби ти прислюживаль мне всю следующую неделю, — снова прорычала Флёр.   — Мне жаль, но этого не случится, — ответил Гарри с фальшивым сожалением. — Но я позабочусь о том, чтобы твоя форма горничной была очень сексуальной.   Флёр не стала отвечать какой-то остроумной шуткой, а бросила парализующее заклятье.   Гарри, честно говоря, не ожидал такого подлого трюка и просто инстинктивно скрестил руки перед лицом в защитном жесте, автоматически призвав свою магию, чтобы блокировать заклинание. Возможно, этого было достаточно, чтобы защитить его, но и крайне бесполезно, поскольку заклинание без вреда разлетелось бы при ударе о грудь, покрытую шкурой василиска.   Он привстал на пятки и похлопал правой рукой по месту удара, моргнув.   — Шикарно, — сказал Гарри с ухмылкой.   — Merde, — прошептала Флёр. В своём разочаровании она забыла о шкуре василиска.   Она рефлекторно выставила щит, чтобы отразить ожидаемое возмездие, но лишь вскрикнула от ужаса, когда земля под её ногами обернулась в густую грязь. Она успела разрезать верёвки, которые последовали за этим, прежде чем они смогли связать её, но Обезоруживающий удар попал прямо по ней и вырвал палочку из её руки.   — Это было чертовски нагло с твоей стороны, — заявил Гарри, слегка улыбаясь.   Флёр ничего не сказала и, не обращая внимания на унизительные всасывающие звуки, которые издавала грязь при каждом шаге, подняла голову, вытаскивая себя из трансфигурированной трясины, в которой застряли её ноги. Она прекрасно понимала, что её поступок не был особо благородным, но она уже устала от лабиринта, в то время как Гарри был ещё свеж, и не давал ей форы, так как на этот раз отказываться от использования палочки не собирался. Подлый удар был её единственным реальным шансом заполучить этот кубок.   — Хорошая игра, 'Арри, — сказала она спокойно, как только выбралась из грязи. Пусть она и проиграла, но будет вести себя достойно. Возможно, ей придётся три дня одеваться и вести себя как горничная из стрёмного порнофильма, но пари есть пари, и она не станет давать заднюю. Все знали, что Флёр Делакур умела проигрывать.