For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  Тем временем...      Портал доставил Флёр и Войско Ворона в место на некоем расстоянии от Хогсмида, но они сразу же увидели, что там идёт ожесточённая битва. Это было очевидней некуда: чёртов великан старательно превращал деревню в руины своей дубиной, а слоняющихся повсюду дементоров сдерживала лишь горстка Патронусов.      — Хорошо, выдвигаемся вперёд, но не забывайте об осторожности и используйте свои порталы, если дело окажется вам не по зубам, — проинструктировала Флёр, получив утвердительные ответы от двух командиров групп.      Убедившись, что бойцы будут в порядке, Флёр поднялась в воздух и быстро осмотрела ситуацию.      Как и говорила мадам Боунс, дело было плохо. Хогсмид превратился в зону боевых действий, и люди в панике бежали во все стороны. Не менее трёх десятков Пожирателей Смерти обменивались заклинаниями с аврорами, жителями Хогсмида, немногочисленными учениками, преподавателями и, по всей видимости, представителями Ордена Феникса. И всё это за возможность взять под контроль стоящий на станции Хогвартс-экспресс. Пожиратели Смерти, похоже, захватили заложников из поезда, и их действия выглядели жутко организованными, куда более организованными, чем во время их беспорядочной драки на Спеллхейвене месяц назад.      О, а по флангу били явившиеся из Запретного леса тролли и акромантулы, в дополнение к одному великану и дементорам. Все эти существа отвлекали на себя столько сил защитников, что Пожирателям Смерти, которых в целом было меньше, пришлось бы в этом бою ой как непросто.      Заметить Дамблдора в этой мешанине оказалось довольно легко — он был неким лучом света во всём этом хаосе, но его действия казались не слишком эффективными. Отчасти это, конечно, объяснялось огромным количеством проблем, с которыми он столкнулся, но Флёр всё же пришла к выводу, что Гарри оказался абсолютно прав насчёт старого волшебника. Как дуэлянт он, может быть, и грозен, но о том, как вести войну или даже сражение, не имел ни малейшего представления. Очевидно, Дамблдор всё ещё сдерживался из жалости! Против врагов, что убивали его людей и брали в плен его учеников!      И, само собой, без жертв тут не обошлось. Флёр увидела множество лежащих на земле тел, и лишь немногие из них были облачены в чёрные мантии. Больше всего выделялся массивный полувеликан, которого Хогвартс нанял в качестве смотрителя — Хагрид, если она правильно помнила. Логично: ведь именно он встречал поезд на станции, не так ли? Он должен был оказаться на передовой, а мощное телосложение, переданное ему от родителей, не делало его неуязвимым.      Флёр понадобилось не более пары секунд, чтобы решить, куда направиться. Её самые лучшие заклинания были слишком разрушительны для ситуации с заложниками, а бойцы из Войска Ворона — достаточно умны, чтобы понять тактическое преимущество удара по Пожирателям Смерти со спины. Она разберётся с великаном, дементорами, троллями и акромантулами.      Из этих четырёх целей только дементоры представляли для неё хоть какую-то угрозу. Остальные три оставались на земле, а она могла летать. Поэтому, помимо расовой ненависти, которую вейлы испытывали к этим творениям Тьмы, она выбрала именно их.      Её патронус–ворон был сильным, Гарри учил её направлять присущий её виду Свет, поэтому тот полыхал не серебром, а золотом, и дементоры бежали от него задолго до того, как патронус до них добирался.      Флёр усмехнулась, увидев, как стоявшие внизу люди зааплодировали: их боевой дух воспрял от этого зрелища. Она чуть ли не ощущала направленное в её сторону благоговение, и её гордость в ответ на это раздувалась. Вейлы практически всегда обожали позитивное внимание, но обычно это касалось их внешности и сексуальной привлекательности. Хотя почитание её как героя тоже пришлось француженке по вкусу.      Окрылённая победой она подлетела к великану и наколдовала в воздухе рядом с собой здоровенный железный шип. Созидание не назовёшь её самым лучшим умением, но великаны слишком устойчивы к магии, поэтому сражаться с ними можно было только чем-то физическим. Немного трансфигурации добавило к шипу ряды зазубренных лезвий, способных кромсать плоть.      Великан слишком сильно увлёкся сражением, чтобы обратить на неё внимание, поэтому Флёр просто ждала, когда тот поднимет свою дубину и подставит под удар горло. Когда это случилось, она метнула в него своё зачарованное оружие со всей имеющейся силой.      Кожа великана оказалась прочной, как дерево, но горло всё же оставалось его мягкой точкой, и железный шип вонзился глубоко внутрь.      Великан с болезненным бульканьем выронил дубину и зашатался, вцепившись пальцами в горло, из которого фонтаном била кровь.      Затем Флёр переключилась на троллей. Великан только быстрее истечет кровью, если ему удастся вытащить шип.      По пути она вспомнила о бутылке, которую дала ей Луна, и, одолеваемая любопытством, — поскольку забывчивая блондинка так и не успела рассказать ей, что это такое, — бросила предмет в сторону троллей.      Бутылка разбилась вдребезги, и разноцветная жижа внутри начала быстро разрастаться. Она выросла до более трёх метров в высоту и имела более-менее гуманоидный вид: две руки и две ноги, но без каких-либо пальцев. Бежевая масса выглядела сухой и тянущейся и, похоже, формировала основную часть его тела. Жёлтая масса выглядела более плавкой, но такой же тягучей, а ещё пузырилась, словно была очень горячей. Красное вещество тоже пузырилось, но свойствами походило не на расплавленную субстанцию, а на какую-то густую жидкость, и при этом зловеще шипело.      Магическая конструкция зарычала, что вылилось в очень громкое и очень влажное бульканье.      — Это что... — Флёр на мгновение запнулась, — …пиццевый голем?      Один из троллей поблизости глубокомысленно фыркнул и тут же направился к новому врагу, протягивая руку, чтобы того потрогать.      Надо заметить, что тролли очень глупы и лишь изредка понимали, что приятно пахнущие вещи могут быть опасными. Они, правда, понимали, что пузырящиеся жидкости обычно горячие, но их живучесть и способность к регенерации заставляли их не так сильно страшиться опасности, даже если они её и распознавали.      Тролль зарычал от боли, когда его рука оказалась покрыта горячим томатным соусом и сыром, нагретыми до нескольких сотен градусов по Цельсию. Тролль отреагировал настолько разумно, насколько мог, что для него означало «бей, пока оно не сдохнет».      Теперь у тролля уже обе руки оказались покрыты горячим томатным соусом и сыром. И эти явно враждебные действия побудили пиццевого голема на ответные действия.      Услышав тролльские крики боли, Флёр отошла от своего недоумения. Позже она с Луной ещё переговорит о неуместном использовании кухни, но сейчас время было неподходящее.      — Э... Стив! — вспомнила она имя конструкта, не зная, испытывать ли ей облегчение или испуг, когда тот повернул голову в её сторону. — Убей троллей!      Пиццевый голем Стив услышал приказ одного из тех, кому был обязан подчиняться, и приступил к его выполнению. И ударил кулаком в лицо кричащего тролля.      Тролль, может, и обладает чудовищной регенерацией, но, когда его носовая полость заполнена перегретым тестом для пиццы, томатным пюре и молочными продуктами — это уже перебор. Он упал наземь с ужасно обожжённым лицом, как бревно, и в конце концов умер от удушья. Захлебнулся в пицце.      Когда первая жертва пала, вкусная мерзость потопала к следующей с булькающим рёвом вызова, и эта следующая жертва оказалась достаточно умна, чтобы распознать сей вызов, но слишком глупа, чтобы его отвергнуть.      Флёр как раз собиралась переключиться на акромантулов, когда её внимания потребовало нечто гораздо более насущное.

  ***

     Нависнув над кронами Запретного Леса, замаскированный Волдеморт наблюдал, как вейла Поттера уничтожает его зверинец, и хмурился.      Он ожидал, что она будет в Министерстве вместе с остальными, рассчитывая втянуть его в неизбежную схватку, чтобы в итоге нарваться на самоубийственную атаку Драко. Мальчик Люциуса оказался единственным, кто безмерно ненавидел Поттера и имел смелость к тому приблизиться. Не то чтобы Волдеморт действительно ожидал, что его злейших врагов можно так легко устранить, но попытаться стоило.      Но вейла оказалась здесь, и его слуги не могли с ней справиться. Без него они действительно становились бесполезными.      Конечно, они прекрасно исполнили свою первоначальную атаку, убив этого олуха полувеликана и начав брать в заложники только что прибывших студентов Хогвартса. Какие-то, конечно, сопротивлялись, но несколько показательных казней заставили большинство из них утихнуть.      Довольно значительное число учеников уже было пленено с помощью порталов, прежде чем на место происшествия прибыли авроры и люди Дамблдора. Волдеморт с удовлетворением отметил, что его приспешники сохранили организованность и продолжали брать пленных даже после этого. А пленники эти позже пригодятся: чистокровные — как рычаг давления, остальные — в качестве развлечения.      Честно говоря, дела шли настолько хорошо, что он даже подумывал продолжить бой до полной победы. Если повезёт, ему удастся сегодня убить Дамблдора и подкосить этим Министерство настолько, что захватить власть потом окажется проще простого.      К сожалению, увлёкшись, он почти забыл о Поттере, и теперь эта вейла чуть ли не в одиночку переломила ход событий. Надо отдать ей должное, это получеловеческое отродье не стеснялось устранять своих противников навечно. Не говоря ещё о странном золотом Патронусе и совершенно диковинном големе.      Что ж, пришло время покончить с этим безобразием. Волдеморт тщательно прицелился в вейлу, сосредоточил всю свою волю и ненависть и выпустил в неё мощное Убийственное Проклятие.      Зелёный луч смерти пронёсся по воздуху, оставив после себя знакомое ощущение тихого конца.      К немалому раздражению Волдеморта, чувства вейлы, видимо, оказались достаточно остры, чтобы почувствовать направленное на неё заклинание: она на мгновение замерла, а затем отпрыгнула в сторону.      Его всё не переставало удивлять, что Поттер так свободно делился силой и знаниями со своими женщинами. Такого просто никто и никогда не делал! А они ещё лорда Волдеморта называли сумасшедшим.

  ***

     Уклонившись от Убийственного Проклятия, Флёр успокоила своё бешено колотящееся сердце. Все они тщательно тренировались, чтобы чувствовать приближение заклинаний и инстинктивно определять степень их опасности. Убийственное Проклятие имело очень характерное ощущение — чувство надвигающейся гибели. Распознать его было очень легко, но пугало оно до одури.      Увидев летящую к ней уродливую фигуру Тёмного Лорда, девушка быстро воспользовалась браслетом на левом предплечье, чтобы позвать на помощь своих возлюбленных.      Волдеморт остановился на небольшом расстоянии от неё, и Флёр стоило больших усилий не выказать своего отвращения на лице. Помимо бледной кожи и змеиной морды, этот человек был уродлив до самой глубины своей души. Даже его магия, хоть и довольна сильная, чтобы заинтересовать вейлу, казалась извращённой и мерзкой. Аура у Гарри тоже не цветочки: сдавливала тебя, становилась пугающей и холодной, но Волдеморт ощущался не как человек, а скорее как полное ненависти и жестокости деформированное существо, облачённое в человеческое обличье. Из-за этого пальцы девушки и подрагивали от желания его испепелить.      Флёр не забыла данное Гарри обещание, что она использует портал, как только ситуация накалится. Противостоять в одиночку Волдеморту как раз подпадало под такое определение, но она пока не спешила. Флёр знала, что не сможет победить, но Тёмный Лорд имел всем известную склонность трепаться перед боем и, скорее всего, будет разглагольствовать до тех пор, пока не прибудут её возлюбленные.      — Для получеловека твоя сила очень даже впечатляет, вейла, — с усмешкой произнёс Тёмный Лорд.      — Во мне нет ничего «получеловеческого», я истинная вейла, — ответила с издёвкой Флёр, чуть не закатив глаза от удивления, которое отразилось на его лице при этих словах. Надо же, Волдеморт настолько узок в своих взглядах, что даже не может понять, почему кто-то может гордиться тем, что он не человек.      И продолжила с усмешкой:      — И у тебя ещё хватает наглости говорить о полулюдях с твоей-то внешностью. Ну ты и лицемер.      Выражение лица Волдеморта исказилось от возмущения.      — Как ты смеешь? — прошептал он, его красные глаза смотрели на неё с намерением убить.      Флёр немного испугалась, но не подала виду. И скрыла свой страх издёвкой:      — А с чего мне не сметь? — передразнила она. — Я не из тех овец, что даже боятся произнести твоё имя, Том Реддл.      Флёр напряглась, приготовившись защищаться и произнести активирующее её портал слово. Все её чувства были сосредоточены на ауре Волдеморта и следили за малейшей пульсацией формирующегося заклинания. Её не смогут застигнуть врасплох.      Но Тёмный Лорд пока не нападал.      — Видно, Поттер хорошо выбирал себе женщин, — сказал он, неторопливо переводя палочку в атакующее положение. — Я с удовольствием убью тебя, ибо ты стоишь одна против лорда Волдеморта.      «Пафосная жопа», — подумала Флёр, но губы её изогнулись в улыбке от того, что она почувствовала.      — Нет, не одна, — произнесла девушка, теперь уже открыто ухмыляясь. — Совсем не одна.      — Реддл, я человек не ревнивый, но всё же не хочу, чтобы ты без моего присутствия болтал с кем-то из моих женщин, — сказал Гарри, и знакомое присутствие её возлюбленных разлилось по округе, поддерживая Флёр и затмевая мерзкую силу Волдеморта.      — Гарри Поттер, — выговорил Волдеморт, с раздражением опуская палочку и поворачиваясь лицом к врагу. — Вижу, ты обзавёлся посохом. Ты думаешь, это даст тебе сил противостоять мне?      — Лишним не будет, — беззаботно ответил Гарри. — А теперь, ты собираешься сбежать или будешь сражаться и умрёшь?      Челюсть Волдеморта заметно сжалась.      — Моя миссия здесь окончена. До следующей нашей встречи, Гарри Поттер.      И он исчез в воронке портала. Все Пожиратели Смерти внизу, даже те, кто был мёртв или без сознания, сделали то же самое.      — Вот уёбок, — проворчал Гарри.      — Пойдёмте, пора тут прибраться, — предложила Флёр, жестом указывая на оставшихся троллей и акромантулов, бегающих по Хогсмиду.

  ***

     Волдеморт вернулся в своё тайное убежище и, зарычав от злости, швырнул в ближайшую стену магический бесформенный импульс.      Возможно, он и достиг своей цели, но неспособность победить Поттера и тех женщин приводила его в ярость. Нужно было как-то с этим разобраться, иначе они так и будут нападать на него всей толпой и каждый раз его вытеснять.      Проблема заключалась в том, что ни один из Пожирателей Смерти не был достаточно силён, чтобы с ними сравниться.      Как бы это ни противоречило инстинктам, но ему придётся подготовить несколько элитных бойцов, чтобы он смог сконцентрироваться на Поттере, пока те будут разбираться с женщинами.      Он также переживал из-за захваченной в плен Беллатрисы. А вдруг Поттер узнает, что она спрятала в хранилище Лестрейнджей?      Но нет, Поттер ни за что не мог бы узнать, что он создал крестражи. Если бы о них узнал Дамблдор, то можно даже не сомневаться, что старик об этом промолчит, но вот Поттер — совсем другое дело. Поттер бы перерыл все Британские острова в поисках этих крестражей.

  ***

     Когда Пожиратели Смерти сбежали, бой завершился очень быстро. После этого все четверо разбрелись. Тонкс отправилась поговорить с Амелией Боунс, Флёр хотела проверить, как обстоят дела у Войска Ворона, а Луне нужно было отозвать пиццевого голема.      Гарри понёсся к Снейпу, подобно управляемой ракете, заметив, что седовласый профессор уже двинулся в сторону Хогвартса.      Гарри пролетел над головой учителя и приземлился на дорогу перед ним, преградив путь.      — Поттер, — усмехнулся Снейп. — Прочь с дороги.      Гарри достал Блэкрэйзор и улыбнулся.      — Нет, пока ты не ответишь на мои вопросы.      Снейп возмутился, заметив в выражении лица парня явное намерение убить.      — Какие вопросы? — настороженно спросил он.      — Ты варил недавно зелье, что при контакте с воздухом превращается в желтоватый едкий туман?      — Да, — ответил тот настороженно.      Правда.      — Ты знал, что его собираются использовать против нас?      — Нет.      Правда.      — Хм. Дамблдор рассказал тебе о моём плане заманить Волдеморта в ловушку и устроить с ним бой в Министерстве?      — Да...      Правда.      — А ты рассказал о нём Волдеморту?      — Нет.      А вот и ложь. Гарри улыбнулся и ничего не сказал, а просто вогнал Блэкрейзор в брюхо Снейпа.      Вечно угрюмый мужчина на мгновение стал потрясённым, прежде чем ощутить агонию от проклятого кинжала.      Гарри без всякой жалости наблюдал, как тот корчится на земле и кричит. Этот ублюдок загубил одну из лучших возможностей хотя бы на время подкосить Волдеморта, и всё из-за своих глупых обид.      Возглас ужаса заставил его поднять глаза: к нему с очень расстроенным видом спешил Дамблдор. А прямо за ним Амелия Боунс, по виду не такая расстроенная, но и не особо довольная.      — Гарри, что ты наделал? — воскликнул он.      — Устранил утечку, — ответил Гарри, вытирая Блэкрейзор о мантию Снейпа. Тот был уже мёртв. — Он предупредил Волдеморта о моей западне.      — Северус не стал бы этого делать, — запротестовал Дамблдор.      — Но сделал. Какого хуя ты вообще рассказал ему об этом? — потребовал Гарри, прежде чем старик продолжил возмущаться из-за этого покойника. — Обычно ты так скуп на информацию, но тут ты вдруг доверился самому сомнительному человеку, которого знаешь? Какого, мать твою, хуя, Дамблдор? Если бы я не знал наверняка, то решил бы, что ты спланировал поведать Волдеморту о моей ловушке.      — Гарри, как ты мог подумать обо мне такое? — в шоке спросил Дамблдор.      — Ответь на заданный вопрос, старик. Ты рассказал Снейпу о плане в надежде, что он выдаст его врагу? — Гарри был полностью готов заколоть и Дамблдора, если бы ответ оказался утвердительным.      — Нет, конечно, нет!      Правда. Гарри почти что разочаровался.      — Хмф, ладно.       До сих молчавшая пор Амелия Боунс вдруг решила высказаться:      — Интересное у тебя оружие, — произнесла она, глядя на Блэкрейзор.      — Спасибо, — уклонился он от подразумеваемого вопроса. У него возникло сильное искушение рассказать ей, как он его получил, только чтобы увидеть ужас на лице Дамблдора, но хвастаться убийством обычно хорошей идеей не назовёшь, даже если закон не мог тебя тронуть. — Итак, Волдеморт взял в плен несколько студентов Хогвартса. Уже известно, сколько их?      — У нас пока нет точного числа, но может быть около сотни, — сказала Боунс, сжав губы в тонкую сердитую линию. — Судя по тому, что я видела, они хватали их без разбору.      — А теперь, заполучив заложников, он сможет оказывать давление на Министерство, что, я полагаю, и являлось целью, — вздохнул Гарри.      Но для Волдеморта такое казалось необычайно смелым. Хотя Тёмный Лорд, конечно, и не стеснялся делать всё необходимое для достижения своих целей, раньше он не был столь агрессивен в своих методах. Можно сказать, что в нём сейчас ощущалось нетерпение.      — Ты можешь сделать что-нибудь, чтобы их отыскать? — с надеждой спросила она.      — Возможно, но мне понадобится кровь их родителей, — Поиск Родни пока что подводил, в частности, когда для его создания использовалась кровь выродков Пожирателей Смерти и когда Нарцисса дала свою кровь, чтобы найти Драко. Первый случай в целом казался сомнительным, и по части Нарциссы он подозревал, что, опасаясь за жизнь своего сына, она на самом деле не хотела, чтобы Драко отыскали. Это-то и могло напортачить с заклинанием.      Но кровь, взятая у отчаявшихся вернуть своих детей родителей? Уже совсем другое дело. Волдеморту будет трудно выставить достаточно мощный анти-поисковый щит и блокировать чары.      Как же это поэтично, что Тёмный Лорд посеял семена своей собственной погибели именно сейчас, как и в тот давний день в Годриковой Впадине.      Боунс резко вдохнула и окинула его тяжёлым взглядом, но, к её чести, ничего о запрещённой Магии Крови не сказала.      — Им это не понравится, — предупредила она вместо этого.      — Ещё меньше им понравится то, что Пожиратели Смерти сделают с их детьми, — невозмутимо ответил Гарри.      Выражение её лица стало напряжённым, и она резко кивнула:      — Хорошо, если только ты согласишься уничтожить кровь после того, как дети будут найдены.      — Конечно, — Гарри не сильно интересовала Британия и люди, которые здесь жили, магические или же нет.      — Дамблдор, — Гарри щёлкнул пальцами перед скорбящим стариком. Скорбящим по Северусу Снейпу… Вот же дряхлый болван.      — Что? — спросил Дамблдор с непривычной для того враждебностью.      — Мне нужно, чтобы ты связался с родителями всех похищенных, кто живёт в обычном мире, даже немагов, и доставил их сюда.      Дамблдор несколько секунд тупо смотрел на него, прежде чем заговорить:      — Несмотря ни на что, я считал, что ты выше этого, Гарри. Ты пошёл по тёмному пути.      Гарри фыркнул в ответ:      — Ты всё ещё ноешь из-за Снейпа?      — Он был хорошим человеком.      — Тебе и впрямь нужно перестать витать в ебучих облаках. Снейп был мелочным, злобным, обиженным ребёнком. Из-за его обиды похитили большую часть твоих студентов, а ты тут пытаешься убедить меня, что он был хорошим человеком. Ты и их семьям это тоже расскажешь? Может быть, сразу после того, как сообщишь об изнасилованиях и пытках, которые так любят применять Пожиратели Смерти? Или после признания того, что ты защищал их не так сильно, как мог бы? Я бы сказал, что это «темнее», чем всё, что я сделал здесь сегодня.      Дамблдор выглядел так, словно не знал, что сказать. Гарри заметил тенденцию, что старик не очень-то умел реагировать на резкую критику. Вероятно, он не получал её в достаточном количестве.      — Просто иди уже, — вздохнул Гарри, внезапно почувствовав усталость от общения со стариком. — Свяжись с родителями и приведи их сюда.      — Сурово, — нейтрально выразилась Боунс, когда Дамблдор удалился, хотя в её словах и проскользнул намёк на одобрение.      — Дамблдор стар и почти не покидал Хогвартс с тех пор, как победил Гриндевальда. Иногда мне кажется, что он с трудом отличает реальный мир от школьного двора, — раздражённо нахмурился Гарри. Порой это делало старика не столько помощником, сколько помехой.      — Это… многое бы объяснило, — задумчиво согласилась Боунс.