Прекрасие

— Как думаешь, что здесь? — Целый мир, скрытый от глаз людских. Его смогут увидеть те, кому он нужен и кому он сумеет помочь. Тот, кто увидит его красоты, станет истинным гением. Он будет страдать от своей гениальности, но это место взамен хотя бы на долю заполнит пустоту в его душе. Тот, кто решит жить здесь вечно, будет несоизмеримо счастлив и скончается только спустя 1000 лет, если захочет. Он останется жить здесь душой и телом, но вряд ли остальные, похожие на него, согласятся на это. Каждый покинет его, у всех будет на то своя причина. Какая именно — я уже не ведаю. — Как попасть в этот мир? — Осмотреться. Этот мир находится совсем рядом. — Как рядом? Где же он? — А где представишь, там он и будет. — Если я представлю его в саду, там он и будет? — Там он и будет. — А, если в море? — Будет в море. — И даже под тем камнем? — Сомневаюсь, что ты станешь счастливее, находясь под тем камнем. — Я могу его подвинуть. — Тогда мир будет уже рядом с камнем. — Ох уж этот твой мир. Однако, даже сидя рядом с камнем, я не уверен, что меня накроет волной счастья. — Тогда это будет не мир. — Как это? Я ведь представил, что он именно там. — Если твоя душа не нашла там помощи, покоя, свободы, то твои представления сыграют малую роль. — Получается, попасть в этот мир не так просто. — Это правда. Но если человек захочет оказаться в этом мире, поверь, он в нём окажется. Люди изумительные создания... — Хоть и такие глупые. — Это скорее дополнение ко всем нам. Кто на самом деле слушал всю жизнь голос разума и не поддавался манящим, радующим сердце, глупостям? — Кто бы знал. — Я люблю называть это место "Прекрасие". — Отчего так? — Оно прекрасно. И всё. К чему усложнять нечто такое, что само по себе просто и ясно для каждого? — Это может придать смысла в жизни. — И больше смысла придать миру? — Возможно. — Что ж, если людям не понравится моё название этого места и они захотят куда более величаво звать его, пускай дают имя, которое что-то для них да будет значить. Я сделала также.

Она умолкла, переведя внимание на поле и о чём-то думая. Она всегда была довольно проницательна и видела то, что незримо другим или то, что принято считать поистине глупым.

— Но сменим, пожалуй, тему, — произнесла она после долгого молчания и поставила чашку с чаем на стол. — Я вижу вдалеке чудное пустое поле, где нет ни души. В таких местах часто можно найти Прекрасие. Ты не желаешь проверить мою гипотезу?

Ответа не последовало, так как он уже ушёл в мир, скрытый от глаз людских. Мир, в котором ты найдёшь себе помощь, обретёшь покой снаружи и внутри им станешь свободным. Наверно, я ему завидую.

— Я в Прекрасии и скажу от себя лично: здесь действительно можно жить вечно. Средь этих безграничных полей, деревьев-великанов, маленьких домов вознёсшихся душ. Я готов вечно глядеть и писать только об этом. Палящее безжалостно солнце, широкая река, клумбы цветов, мягкая душистая трава. Это, видимо, и есть рай, только назвали его по-другому. Кто бы мог подумать... Не провести бы здесь следующую 1000 лет, — с усмешкой сказал он, пытаясь оторваться от поражающего воображение вида, чтоб успеть запечатлеть на бумаге все свои мысли.

Он писал, и писал. Весь день нелюдимый "домосед" провёл за почитанием зелёных полей, высоких холмов и красочных домиков вознёсшихся душ. Не помню занимался ли он когда-нибудь чем-то подобным, но теперь это и не важно.

Как мило это на самом деле. Интересно, застрянет ли он там всё-таки на 1000 лет? Будет ли она скучать по нему? А какой она пила чай? Скатерть, на которую она ставила чашку, была правда такой же белоснежной, как и стул? Они сидели под деревом всё это время? А что ещё он напишет? Он станет частью этих вознёсшихся душ? На самом деле, мне всё это очень интересно, я вам не вру. Но я не знаю даже смогу ли всё это точно узнать и в красках передать вам. Я думаю, что скорее всего нет и, вероятно, просто откажусь идти за ними дальше. Не знаю. Мне просто понравился их разговор. Да и они сами, они довольно милые. Не хочу сейчас раскрывать вам как к ним обращаться, мы ведь с вами даже толком и не знакомы. Но давайте я дам хотя бы что-нибудь. Хм... Его, пожалуй, пока что мы будем называть Синий, а её Белой. Это их цвета волос. Не примите меня за глупого человека или крайне сильного обожателя нашего сегодняшнего времени, мне просто понравились подобные сочетания на них. Если я всё же захочу, я пойду за ними дальше и поведаю вам столько, что у меня и рука от письма отвалится. Но это я уже смотрю слишком далеко вдаль. Сейчас она просто допивает свой чай, а он наконец-то хотя бы немного наслаждается жизнью и тем, что она способна преподнести.