Закон, поцелуи и сладости

— Помнишь то, как мы познакомились? — я задаю этот вопрос только для того, чтобы отвлечься от переполняющего тело чувства тошноты. Я не люблю общественный транспорт. Это место, полное неряшливых и безалаберных людей, а еще помимо их детей и чересчур наглых взрослых. Мне вообще противны люди. Они слишком шумные и требуют к себе много внимания. А у меня его нет. Ну как это нет, м? Конечно, я могу. Но все мое внимание уже давно было отдано единственному человеку, который мне не противен. И именно эта прекрасная особа с чудесными ярко-розовыми кончиками волос сидит рядом со мной, склонив голову на мое плечо. Удобно ли мне? Сама не знаю. Даже если нет, то это все заменяет чудесное тепло, исходящее от любви всей моей жизни. Она слегка ерзает, поднимая голову и отвлекаясь. Сейчас ее волосы скрывает большой черный капюшон, и он же закрывает лицо на пару секунд от моего любопытного взгляда. Но тут же она поворачивается ко мне и смеется. Конечно, она помнит. Потому что познакомились мы только благодаря ее отвратительно быстро падающему зрению. Я всегда твержу ей, что постоянное просиживание за законами и книгами ничего хорошего не принесет. Даже очки не спасают ее в холодное время, когда все люди облачены в темные куртки. Вот только почему-то за кота она приняла только меня. Согласитесь, немного странно и непривычно, когда совершенно незнакомая девушка зимой идет к вам, чтобы зажать в объятиях. Только потому что вы в черной куртке с накинутым капюшоном. Я влюбилась в тебя в октябре. Так почему же ты ответила мне взаимностью? Она шевелится и что-то шепчет мне на ухо, словно младенец, восторженно тянет на себя. И мое неподатливое тело как всегда отдается ей. Только ей и никому больше. Ну наконец-то родной дом. Одинокая квартира, взятая ей за копейки как можно ближе к универу, лишь бы мы могли уединиться здесь без лишних людей. Она так старалась, выбирая каждую вещь, что находится сейчас внутри этой квартиры. И меня тоже. Как странно и быстро бежит время. Словно постоянно торопя нас в наших действиях, оно напоминает, что ничто не бывает вечным. Однако я обошла его. Я знаю одну вещь, которая никогда не прекратится. Моя любовь к ней. Она помогает мне повесить привычное пальто на вешалку и уходит занимать ванную первая. Уже довольно поздно, но я с этим ничего не могу поделать. Мне пришлось задержаться чуть ли не до ночи, а она все это время ждала меня. Иногда искала нужную информацию, чем к слову очень помогала. У нее вообще другой курс и другие задания, но ни разу она не отказывала мне в помощи. Сама тихо сидела, не отвлекая. Писала конспекты, читала старые, набитые пылью романы. Мне никогда не нравилось это увлечение, я считала его глупым, точно также, как и людей, которые беспрекословно отдают себя книгам, в которых люди только и умеют, что целоваться и клясться друг другу в бесконечной взаимной любви. Однако встретив ее мне кажется, что вся моя жизнь стала этим романом. Ну конечно же, я встретила автора. Эта девушка начала переписывать мою жизнь, врываясь и раскрашивая черно-белые страницы моей любимой манги. Ну кто ее просил? Да никто. Я никогда бы, наверное, не осмелилась пойти на такое и попросить кого-то помочь мне. Вот только эта девушка сама каждый раз приходила. Всегда полная сил и идей, всегда счастливая и веселая. Так было много месяцев вместе. Она ни на что не жаловалась, всегда была просто великолепна. Просто однажды я действительно оскорбила ее. Я никогда бы не смогла сказать ей что-то плохое. Просто наконец она сложила пазл в своей голове, даже не попросив у меня дополнительных деталей, вот и все. Вот она уходит из дома. Конечно, а куда ей еще идти? Квартира у нас однокомнатная, если только запереться в ванной. Но ей нужно было подумать, поэтому она ушла, как и делала это всегда во время серьезных потрясений. А ведь было уже довольно поздно. Я знаю, что она не вернется, пока не будет уверена в том, что я лягу спать. А я никогда так просто не лягу спать, не дождавшись ее прихода. Уже давно вошло в привычку обнимать ее теплое и хрупкое тело перед тем, как закрыть глаза. Чувствовать нежный поцелуй на губах и горячее дыхание. «Спокойной ночи» и тихое сопение. А сейчас ее нет рядом. Я переживаю. Пишу сообщение «Мне тебя не хватает. Может, стоит поговорить?». Она появляется в сети буквально на пару секунд. Я не вижу, читает ли она мое сообщение или нет, но знаю, что она увидела его. Я выключаю свет в квартире, распускаю волосы из неряшливых хвостов, собранных еще утром. Переодеваюсь в другую, более простую пижамную одежду и ложусь в кровать. У нас она общая, ведь я бы никогда не захотела спать без нее. Все равно не смогу уснуть, пока она не придет. Но и ленту листать, общаться с кем-то не хочется. Обдумываю все, что происходит. Она и вправду постоянно переживает, а что я могу сделать? Я не знаю, сколько успевает пройти времени прежде, чем кто-то по ту сторону двери возится с ключами и открывает дверь. Понимаю, что она видела из двора, что свет выключен. Я слишком хорошо знаю ее. Она раздевается быстро, через пару минут садясь на другую сторону кровати в домашней одежде. Оборачивается, смотрит на меня, но я лежу спиной. Тогда она просто ложится рядом, накрываясь одеялом. Я тут же открываю глаза, переворачиваясь натыкаюсь на полные слез глаза. Изумрудные, словно внутри и вправду были драгоценные камни. Сейчас не видно, просто я запомнила. Я приближаюсь и прижимаюсь к ней. Она не сопротивляется, утыкается маленьким носом в шею и кончики ее волос щекочут меня. Она всхлипывает, поднимая на меня глаза.  — Прости, — я опускаю взгляд. Знаю, что она всегда не любила эти слова, ненавидела извиняться за что-то. Только передо мной почему-то постоянно твердит их, словно постоянно и вправду виновата в чем-то. Но я же знаю, что это не так.  — Я виновата. Прости меня, ты. Я просто не знала… — я хочу рассказать ей о том, как она прекрасна и как велики мои чувства к ней. Как безумно дорожу каждой секундой проведенного вместе времени и этой близостью, которую она обустроила специально для того, чтобы я чувствовала себя хорошо. Но меня самым наглым образом затыкают с помощью чувственного поцелуя. Он слегка отдает вкусом ее слез, стекающих по щекам, но сейчас это неважно. Я обнимаю ее еще крепче, чтобы не упустить. Если бог существует, то это точно моя девушка. Богиня всего на свете, королева ангелов, у которой самые чудесные крылья. Я знаю бога, и она — моя девушка Я встречаюсь с ней на автобусной остановке этой ночью Она близка к тому, чтобы быть боссом ангелов, и Я собираюсь потерять свои солнечные очки, когда она яркая. Нам не нужно больше слов. Мы все прекрасно понимаем, мы мысленно извиняемся за содеянное и бог прощает все грехи. Потому что бог — это моя девушка. Знаете, в чем печаль девушки-юриста? Она постоянно уезжает куда-то не меньше, чем стюардессы. То у нее четыре года обучения в Китае, то ее приглашают на конференции представлять факультет. Она постоянно не дома, но я ничего не могу с этим поделать. Я никогда не считала такие поездки чем-то плохим. Она ведь развивается и добилась этого всего своим трудом. Мы такие разные, поэтому я всегда остаюсь дома, а она — бегает по иностранным городам, чтобы найти мне самый особенный сувенир. Мы отдыхаем от постоянной близости, переосмысливаем наши отношения и успеваем соскучиться. Мы почти не переписываемся, но одно неизменно. Перед сном я пишу ей «Спокойной ночи» только для того, чтобы начать разговор. Звучит странно, правда? Но она делится всеми впечатлениями и достижениями за день, рассказывает о том, как удивительно путешествовать. И я радуюсь ее маленьким путешествиям, открытиям и праздникам. Радуюсь тому, что она счастлива и что у нее все получается. Не знаю, чем я заслужила ее. Я никогда не выделялась, ничего не делала. Квартира, в которой я нахожусь была куплена ею ради нашего общего счастья. Я оплачиваю в большинстве случаев счета и мелкие сладости для нее. Мне все же повезло выбиться на бюджет, но все равно. Я — дизайнер, художник, рисующий все, что вижу, а она — юрист, дипломат и писатель. У нас дома хранится несколько книг, написанные и напечатанные ей самой. Никому не позволяется их читать. Кроме меня. Никогда не отличалась особой страстью к книгам, но ее знаю почти наизусть. Потому что каждое слово, что писала она четко продумано и передает каждую эмоцию. Это важно для меня. У меня есть много ее рисунков и просто забавных портретов. Над рабочим столом висит пара тех, которые мне показались наиболее хорошими. Но все равно я вряд ли когда-то достигну столь высокого уровня, что смогу передать ее очарование. А вот ей нравится каждый мой рисунок. А своим портретам она радуется по несколько дней, целует и обнимает меня в благодарность. И в такие моменты пишет больше стихов, романтичных и счастливых. И я читаю каждый, в некоторых узнаю себя. Очень жалею, что сама не могу также. Потрясающе и необыкновенно выражать чувства в прозе, рифмовать слова любви друг к другу. У нее всегда это хорошо получалось, хоть и жутко неряшливым почерком. Она всегда занята и спешит, она исписала уже несколько десятков блокнотов этими стихами. Иногда они выходят за строчки, она дописывает их на руке. Есть куча листов, на которых начерканы неясные слова, остатки каких-то мгновений. Они все валяются на письменном столе, разбросаны и вряд ли когда-нибудь хотя бы одна из нас займется этим. Они уже не нужны, но просто рука не поднимается их выкинуть. Наша жизнь — определенно что-то, странное и не подвергающееся объяснениям. Я до сих пор ночью думаю о том, как неожиданно все повернулось, и эта суматоха преследует меня до сих пор. Однако она обнимает меня покрепче и тогда все встает на свои места. Я лежу на кровати и стараюсь накатать на оставшихся страницах тетради конспект. Плохо получается, конечно, потому что не сильно разгуляешься на паре строчек оборванных листов. Но пытаюсь. Девушка с розовыми волосами валяется рядом, зависая в телефоне. Активно с кем-то переписывается, спорит и ссорится. Привычное дело уже. И все же, она в конце концов откладывает устройство на прикроватную тумбочку, начиная смотреть на меня. Я активно стараюсь не замечать ее взгляда на себе, иначе точно никакого конспекта не будет. Но все же не выношу этого, откладываю тетрадь с ручкой в сторону и переворачиваюсь набок.  — Что-то не так? — я с интересом всматриваюсь в ее глаза, а мои мысли уже уносятся далеко-далеко. Девушка хмыкает, качая головой. Тогда я откидываюсь на спину, смотря в потолок. Киваю ей, уведомляя: — Я, может, посплю немного. Она с интересом склоняет голову и на губах проскальзывает коварная ухмылка, а в следующую секунду я сама не соображаю, как оказываюсь скована чужими ногами и прижата к кровати. Она сидит прямо на мне, уверенно возвышаясь. Лицо приближается, и она тихо шепчет.  — Не хочешь провести это время со мной? — ее заигрывающий тон снова свидетельствует о хорошем настроении. Но я качаю головой, улыбаясь.  — Перестань — мой предупреждающий голос звучит немного строго и недовольно, отчего та отстраняется и смотрит на меня свысока, — Давай спать. Она фыркает. Ее рука упирается мне в живот, отчего я нахожусь в немного неудобном положении. Ноги все еще обхватывают мои, так что я не в состоянии вырваться. Руки словно ватные. Это потому, что она так близко ко мне? Я тебя люблю. Я готова посвятить тебе всю свою жизнь. И даже после смерти — я стану твоим ангелом, который будет оберегать тебя. Ты была так несчастна. Тебе и вправду легче, когда ты со мной? Но что такого нашла во мне ты, чего так и не поняла я? Я знаю ее страх. Страх ослепнуть. Она боится, что когда ее глаза перестанут видеть, то она окажется в темноте совершенно одна. Я тоже этого боюсь. Но не так сильно. Она не сможет видеть все те мои рисунки, которые я раз за разом посвящаю ей, не сможет читать сообщения, полные тепла и любви. Не переживай, милая. Это все неважно. Я буду с тобой постоянно, буду помогать тебе во всем. Я научусь писать стихи ради тебя и ради того, чтобы зачитывать тебе их перед сном. Вслух произносить строчки, посвященные лишь тебе и никому больше. Я не позволю тебе остаться совсем одной и побежденной своим страхом. Мне не важны твои глаза и то, видишь ли ты меня. Я буду любить тебя даже если ты будешь котом. Хотя ты уже, разве нет? Чудесный кот, который сворачивается на нашей кровати клубочком, прижимаясь и обнимая меня, сопит. Ты восхитительна. Этой ночью я, как и всегда, прижимаю ее к себе, и мои губы касаются холодного лба. Когда ее тело успело так остудиться? Ничего, я согрею. Спокойной ночи, дорогая. Я люблю тебя. Еще один день. Солнечный, как и она. Всегда смотря на ясное небо вспоминаю любимое лицо. Она сидит неподалеку в небольшом кресле, и тонкие пальцы пробегаются по строчкам очередной книги. Когда она только успела взять новые? Я поражаюсь ее страстью к чтению Она просто удивительная. И все же, я не просто так сижу на одном месте в течении часа прокручивая в голове одни и те же слова. У меня есть то, что я хочу сделать. Но все равно не понимаю, как выразить чувства именно так, как желаю. И обнимаю ее сзади, свешиваясь со спинки кресла, аккуратно кладу голову на плечо. Моя умелая рука пробегается по ее запястью и перехватывает, останавливая ее пальцы. Мелкое кольцо соскальзывает из руки и опускается на безымянный палец с необычайной легкостью. Это то, что ей должно понравится. Белое золото и маленький розовый кварц. Я очень долго искала это сочетание, зная, что она поймет.  — Звучит странно, ведь официально мы вряд ли сможем пожениться. Но была бы ты согласна?.. — я вздыхаю, смотря на ее ошарашенное лицо. Она явно ожидала всего что угодно, но не такого поворота событий. Рука с кольцом тянется ко мне и довольно неожиданно заставляет меня скатиться в кресло. А точнее, прямо на ее колени. А в следующий момент наши губы уже снова встречаются, и я чувствую все тепло и страсть, исходящую от нее. Это просто великолепно. Если бы я могла, я бы, наверное, сидела на этих хрупких коленях вечно. Бог явно забрал у меня что-то очень ценное за такую девушку. Но я уже никогда не узнаю, что именно мне пришлось потерять, потому что она возместила каждую мою крупинку горя в несколько тысяч раз. И когда у моего ангела вырастут крылья, чтобы отправиться дальше я непременно буду рядом. Я никогда не оставлю тебя одну. Даже если мне придется потерять разум и отдать свой мозг, мое сердце будет принадлежать тебе. Я знаю одну вещь, которая преодолела самого Бога. Потому что она — вечна. И это моя любовь к тебе.