Быть старше

Чонгуку целых двенадцать лет. В сентябре после жаркого лета ему должно исполниться тринадцать, и тогда он догонит своих хёнов на один год (не говорите ему, что потом Тэхёну и Вану исполнится в декабре и ноябре соответственно по пятнадцать и они уйдут дальше ещё на один год). В общем… да, так обстоят дела. Чонгуку тринадцать, но его лучшие друзья старше его на два года. Раньше, когда они рубились в игры или смеялись из-за монополии, лото, шахмат, разница не так сильно ощущалась. Чонгуку не казалось, что его хёны так сильно отличаются от него. Но в подростковый период хёны вымахивают физически «не по-детски». Тэхён по природе высокий становится ещё выше. Голос ломается на более низкий. У него оформлённые черты. Пальцы длиннее. Улыбка как-то даже мудрее, что ли. Ван так вообще долбоящер! Они со стороны действительно кажутся старше своих лет. Возможно, и из-за того, что у них раннее развитие. А вот Чонгук затормозил немного. У него не то, что рост не поменялся за месяц, так ещё и волосы начали кучерявиться, голос такой же писклявый, пальцы мелкие, короткие. Ван, сравнивая их ладони, продолжает хрипло смеяться. Тэхён же наоборот умиляется. Чонгук так не хочет. Он не выбирал это положение! И это просто несправедливо!

Особенно этот пропуск на аттракцион (скажите уже ему, что это для безопасности).

— Так, пацан, — у входа в аттракцион Фараон девушка останавливает Чонгука. — Мелковат ростом. У Чона тут же на глаза слёзы наворачиваются. — Оу, как жаль, — прекрасно слышно, что Ван над ним издевается. — Ничего, Гу. Потом пойдём на паровозики, — говорит Тэхён сочувствующе. Прямо перед Тэхёном ему жестоко сообщают о том, что не дорос ещё до Фараона. А его любимый хён, будто издевается, говорит что-то о паровозиках! Словно ему пять! И Чонгуку в тот момент так обидно, что он убегает, не дожидаясь друзей. Но даже это поведение такое детское. Просто убежать и спрятаться, чтобы поискали, побеспокоились и уделили внимание. Чонгук утирает слёзы, сидя на скамейке. Он глубоко вдыхает, успокаиваясь. И берётся пересчитывать деньги, раз уж его не пустили на аттракцион. Тогда он купит хёну корндоги! Всё хорошо! Пока Чонгук считает монеты, рядом с ним опускается продавец шаров, тяжело вздыхая. Он закуривает сигарету, устраивая тележку с баллонами гелия рядом. Чон мельком смотрит в его сторону. Он хмурится, когда мужчина, внимательно осмотрев его, усмехается. — Обидели? — спрашивает тихо. И выдыхает дым. — Нет, — Чонгук качает головой. Он хочет казаться сильным, поэтому даже потряхивает в мыслях себя. — Я уже всё проанализировал. Не обидели. — О как заговорил. И не скажешь, что тебе десять, — он хрипло смеётся. — Да? — Чонгук недоверчиво смотрит на него. — Правда? — в его тоне надежда. — Да, — мужчина пожимает плечами. Он улавливает эмоции. — Взрослым хочешь казаться? — и усмехается, когда Чонгук кивает. — Зачем? Детьми же легче. — Не с ним, — Чонгук смотрит на свои пальцы. С Тэхёном всегда хочется быть на одной волне, знать всё, что понимает его окружение. Чонгуку хочется быть частью его мира. Ведь пока хён растёт, он начинает иметь другие приоритеты. И тусить с соседским мальчишкой уже, наверное, не так уж и круто. — Возьми, — мужчина протягивает шар. Чонгук хмурится, но осторожно берёт верёвку. — Загадай желание и отпусти в небо. Наивно. Но Чонгук доказывает, что внутри он всё ещё верит в какое-то чудо, когда закрывает плотно глаза и вслух произносит, разжимая пальцы: — Хочу быть двадцатилетним. Чонгук открывает глаза. Он смотрит вверх. В небо улетает фиолетовый шарик.

А повернув голову, Чонгук рядом с собой на скамейке уже никого не видит.

Чон покупает три корндога и идёт искать Тэхёна с Ваном, но теряется в парке, поэтому, просидев у входа с корндогами, съев их, он уходит домой один, утирая уже слёзы из-за того, что провёл этот фестиваль в полном одиночестве. Ему настолько грустно, что он сразу идёт спать, пропустив ужин, пропустив звонок от Тэхёна, его приход к нему. — Он спит, — миссис Чон улыбается парню. — Почему он пришёл один? — Мы потеряли его в парке, — Тэхён закрывает глаза руками. — Простите. Я могу к нему зайти? — Не думаю, что он хочет, чтобы его беспокоили, — мать поджимает губы. — Поговорите завтра. Тэхён вздыхает. Он сжимает в пальцах пакет с купленной картошкой фри. Они могли бы до ночи просидеть за фильмами. Как в знак извинения. Вот не надо было паровозики предлагать… Это ведь была идея Тэхёна — сходить в чёртов парк аттракционов. Но возникать матери Чонгука он не хочет, поэтому уходит, поклонившись. Он вернётся утром с холодным фри и кетчупом. Чонгук его обязательно простит. Всё хорошо.

Наверное?

Наступает долгожданное утро. Мать Чонгука, приготовив завтрак сыну, уходит на работу. — У меня потом ночная смена, поэтому вечером зайдёт Чимин. Хорошо? — мама кричит. Сонный голос отвечает: — Да-да. Женщина обеспокоенно смотрит на лестницу, которая ведёт во второй этаж. Какой незнакомый голос. — Прополоскай рот, а то звучишь так, будто заболел, — мать качает головой. Чон в это время медленно просыпается, одевается, ощущая, как стесняет его одежда, чешет изрядно облегающие трусы. Он хмурится, направившись в ванную. Почему мир кажется таким миниатюрным? Он заходит в ванную, встав у раковины, ощутив прям, что он слишком высокий для раковины, до которой он раньше доставал грудью. Однако парень не обращает внимания, взяв свою щётку, начиная чистить зубы. Он достаёт чашку, чтобы прополоскать рот, закрывая шкафчик, тут же столкнувшись со своим отражением. С зеркала на него смотрит мужчина. Очень похожий на него мужчина. Слишком похожий на него мужчина. Так же вытягивающий лицо в удивлённой гримасе и открывший рот в ужасе. — О нет! О. Нет. Что делать? Что делать?! — Чонгук ходит по ванной, щупая себя. — Скорая. Нужна скорая. Девять один один, — и он даже набирает, спустившись на первый этаж. — Здравствуйте, я… я, чёрт возьми, повзрослел. За один день! Лет на десять! Алло? Алло! Чонгук снова поднимается на второй этаж. У него паника! Он смотрит на себя. Волосы гладкие, длинные. На лице пухлых щёк нет. Выделяющиеся скулы делают лицо более взрослым. Тело с мощными бёдрами и торсом заставляет охнуть. Он даже заглядывает себе в трусы, ещё сильнее охнув. Чонгук успевает поплакать под раковиной, выпить для спокойствия стакан воды и даже блевануть. И вот после стадии принятия неизбежного, Чон наконец-то понимает, откуда эта херня и почему произошла именно с ним. Тот мужчина с шариками. Боже, его срочно нужно найти! Раздаётся звонок в дверь. Чонгук смотрит туда, сглатывая. Чимин? Так быстро? Парень пытается нацепить на себя что-то из своей одежды. Получается не очень, ведь все его вещи ему теперь не по размеру. Он накидывает на себя мамин халат в спешке. Человек у двери упорно звонит. — Иду я, иду! — он резко открывает дверь. — Чимин, клянусь, я тоже не понимаю, что происходит. Однако его кузена там не оказывается. «Чимин зайдёт вечером», — вспоминает Чонгук. Не вовремя. На пороге стоит Тэхён с миской фри, удивлённо смотря на него. Чонгук тоже застывает, не зная, что и сказать. А что говорят в таких ситуациях?

Прости, что повзрослел?

Тэхён опускает сканирующий взгляд по незнакомому полуголому парню в халате миссис Чон и облегающих трусах. Он сглатывает, давясь воздухом, когда прослеживает глазами всю комплекцию. — Я к Чонгуку, — голос Тэхёна почему-то становится тише. — Хён, — рассеянно начинает Чон. Он сейчас позорно расплачется на его плече. — Да, я его хён, — Тэхён хмурится. Он внимательнее смотрит в черты лица парня. — А ты… — Я — он, — попытка объясниться. Тэхён хлопает глазами, смотря на него. Он тянет долгое «э», продолжая его изучать, всё же выдавая неуверенно: — Он это…тот самый кузен Чимин? Чонгук обречённо выдыхает. Тэхён его не узнал. Более того — он пришёл искать его, маленького Чонгука. С миской фри и кетчупом в кармане. Чонгук так любит своего хёна. Серьёзно. — Да, — тактика Чона пока такая. — Чимин. Очень приятно. — Наверное, — Тэхён не очень дружелюбен. Он наигранно улыбается. — Так Чонгук дома? Я могу зайти? — Он… У псевдоЧимина в голове крутятся шестерёнки. Он должен как-то убедить Тэхёна, что дома Чонгуком и не пахнет. Но куда он реальный может деться? Тем более летом. — Он решил проводить маму на работу, — первое, что пришло в голову. — Ладно, — Тэхён очень быстро верит. — Я подожду его в комнате, — утверждает, открывая дверь сам. И заходит внутрь, направившись на кухню, чтобы положить фри в холодильник. Тэхён замечает несъеденный тост на столе. Он вздыхает. Чонгук прислоняется к косяку двери, наблюдая за Тэхёном с такого ракурса. Его хён выглядит таким крошечным и хрупким почему-то. Ему, когда он был мелким, казалось, что Тэхён просто адски огромный, адски сильный, у него просто невероятно высокий рост и… всё вообще большое. А сейчас голова Тэхёна на ладони помещается. Чонгук это даже проверяет, касаясь макушки рукой, взъерошивая чужие волосы. У него такая огромная рука. Чонгук касается шеи. Да Тэхёна поднять так можно. Хён поднимает на него шокированный взгляд, отмахиваясь от прикосновения. У Чона в этот момент голова начинает варить в совсем иное русло. Он начинает думать, что мог бы воспользоваться положением, попытаться стать так ближе к Тэхёну. Таким он наверняка понравится своему хёну, ведь взрослым является красивым, рослым и сильным. Конечно, Тэхён от него будет в восторге. — Какие на сегодня планы? — Прости? — Тэхён хмурится, смотря на него. — Ну, планы. — Планы с Чонгуком, — отрезает. — О… — он немного теряется от такого ответа. — Вряд ли Чонгук сегодня будет, так что… — У меня подозрение, что он прячется сейчас в доме, потому что обижен на меня, — Ким игнорирует его дополнение, закатывая глаза. — Завтрак не съел. Ты откуда-то взялся. Я знаю, что тебя миссис Чон зовёт, когда надо понянчить Гу, — Тэхён поднимает брови. — Так где Чонгук? Сам Чонгук открывает рот. Он удивлён наблюдениями Тэхёна. А ему-то всегда казалось, что хён ничего из его жизни не запоминает. — Он обижен на тебя, — надо, чтобы Тэхён не стал его искать сейчас по всему дому. И в комнате чтобы не рылся. А то мало ли. Найдёт его попытки в поэзию, где они с Тэхёном под луной, и целуются на пятьдесят пятой строке (не спрашивайте, сколько там всего строк). — И вряд ли хочет видеть. — Что? — у Тэхёна в глазах темнеет. — Что он тебе сказал? — Вы его бросили в парке и он… — Чонгук пытается придумать причину, не замечая, как меняется выражение лица Тэхёна. — Ох, мой малыш, — Ким закрывает лицо руками. Чонгук, услышав обращение, даже немного краснеет. Выглядит странно то, как двадцатилетний парень стоит перед пятнадцатилетним и семафорит ушами, потому что тот назвал его «малышом». — Как с ним сложно, — Тэхён вздыхает. — С детьми бывает, — Чонгук старается звучать иначе. По-взрослому. — С нами по другому никак, — Тэхён говорит, даже не раздумывая. — Ты явно не ребёнок, — Чонгук искренен в своих словах. Для него хён уже давно взрослый человек: мудрый и серьёзный. Тэхён смотрит на него исподлобья. Он щурится, будто пытается прочесть в выражении лица парня что-то. А затем как-то очень странно, незнакомо улыбается, выдавая: — Окей. Тэхён отходит от холодильника, направившись к выходу из кухни. — Я подожду его в комнате, если что, — говорит он, поднимаясь медленно на второй этаж. Чонгук теряется от такого заявления. Он поправляет халат на себе, поднимаясь за ним с громким: — Нельзя! Вряд ли я… он бы хотел, чтобы ты нарушил его личное пространство. — Я лучше тебя знаю, что мне можно в отношении Гу, — Тэхён закатывает глаза, повернувшись к нему. Он смотрит на покрасневшего Чонгука. — Почему ты идёшь за мной? — Я должен защитить мои вещи, — он осекается. — Чонгук! Чонгуковы вещи, — и исправляется. — Как будто я что-то сломаю, — Тэхён заходит в комнату Чонгука. Он сразу идёт к неразобранной кровати, доставая мобильный. Чонгук стоит в проёме двери, наблюдая за ним. А что делать? Что сейчас-то делать? Тэхён очень странный в его отсутствии. Он ложится на кровать, обнимает подушку и осмотривает плакаты на потолке. Не то чтобы он раньше не смотрел. Просто Тэхён мало позволял себе, когда находился тут. А сейчас его хён даже рассматривает крема на тумбочке, читая, что это. — Нет! Чонгук подрывается с места, отбирая свои скрабы от прыщей. Тэхён успевает дочитать, когда Чон отбирает их. — Я увидел, — говорит Тэхён, улыбнувшись. — Он их прячет, — голос становится тише. — Вот из-за таких случаев и прячет! — у Чонгука лицо красное. Он садится на край кровати, смотря на тюбики. Браво. Его хён теперь знает, что он борется с прыщами. Просто блеск. — Вряд ли… вряд ли он хотел, чтобы ты об этом узнал, — и вздыхает, закрывая глаза. Тэхён молчит. Чонгук встаёт с кровати. Он ещё раз осматривает комнату, подходит к столу, достаёт свою книжечку с той поэмой под луной, забрав с собой. И оставляет заинтересованного забранной вещью Тэхёна в своей комнате. Чонгук тяжело выдыхает, когда оказывается в коридоре. Всё очень-очень странно. У мамы Чонгук находит бесформенные вещи, напялив на себя, пока пытается наладить с Тэхёном какой-то контакт. Его хён разгуливает по комнате, смотрит вещи, читает комиксы, слушает музыку. — Это его любимая, — говорит Чонгук, когда слышит, что Тэхён включил пьяный знакомый рэп. — Нет, — возникает хён самому Чонгуку. Чону хочется смеяться. Это ведь не так. — Он любит бейби Джастина Бибера, — но после этого заявления как-то даже улыбка не восстанавливается. Ох. Чонгук действительно любит эту песню. — И это очаровательно, — дополняет Тэхён, улыбаясь. Чонгук, смотря на него, тоже улыбается. Он сильно смущён происходящим. Ему льстит, что хён так много, оказывается, о нём знает. Тэхён, смотря на него, ловя его взгляд, перестаёт улыбаться, хмурясь. Он хмурится на любое проявление внимания к себе. И как-то не весело смотрит на него. — Что? — Чон озадачен. — Мне четырнадцать, — напоминает Тэхён. — Почти пятнадцать, — Чонгук не ощущает странность в диалоге, продолжая. — А мне… семнадцать, — немного приврать можно. — Всего три года. — Извини? — Тэхён ещё сильнее хмурится. — Прости, но это дико неуместно. Для чего это «всего»? Не будь глупым. Чон удивлённо смотрит на недовольного Тэхёна. Подождите.

Нет…

Так, стоп.

Подождите. Чонгуку казалось, что Тэхёну априори понравится кто-то постарше. Ван всегда так говорит и Тэхён всегда ему кивает, смотря потом в сторону Чонгука, когда заявляет, что нравятся постарше, которые взрослые, мудрые и всегда могут стать опорой. Разве нет? — А чем я тебе не нравлюсь? — Чонгук озадачен, поэтому нагло спрашивает. Прямо вот так вот — в лицо. Тэхён хлопает глазами. Он сидит на кровати, смотря на рисунки Чонгука. Парень опять недолго думает, выдавая очень (очень!) уверенно: — Ты не Чонгук. Тэхён потом удивлённо смотрит на округлившего до неузнаваемости глаза псевдоЧимина, который открывает от шока рот, потом очень двусмысленно краснеет, отворачивается, сидит так долго, нервно смеётся и идёт к выходу из комнаты. — Я вернусь. Я его верну! — закрыв за собой дверь. А потом, судя по звуку, сползает по периле лестницы, начиная петь бейби Джастина. Тэхён спрашивает себя «что за?..», выходя следом. Чонгук как раз исчезает, закрывая и входную дверь. Ким переводит взгляд на открытую спальню миссис Чон, где на столе находится книжечка Чонгука с записями поэмы под луной.

Тэхён идёт в сторону его секрета, пока Чонгук бежит в парк, чтобы найти разносщика шаров и загадать желание на откат возраста обратно.

Ему это необходимо! К сожалению, он так поздно понял, что Тэхён никогда не видел в нём мелкого и невзрачного. Он так поздно понял, что его хён замечал в его личности столько деталей. Чонгук так поздно понял, почему Тэхён каждый раз с надеждой смотрел на него, когда они говорили о любви к старшим. Может, Тэхён хотел, чтобы Чонгук проникся этими словами Вана и полюбил его, этого старшего, который опора и всегда мудрее? Ну так Чон любит! Господи! До луны и обратно. Три раза. В парке начинает темнеть. Уже закат начинается. Люди приходят на ночные аттракционы. Чонгук бежит, сломя голову, к той самой скамейке, где утирал слёзы от несправедливости мира. Он подбегает, улыбаясь, потому что тот мужчина уже стоит с его фиолетовым шаром в руках, закуривая новую сигарету. И выдыхает дым, говоря: — Передумал. Тэхён в это время с эйфории от прочитанной поэмы падает в дичайшую панику, когда заходит реальный Чимин и сообщает, что Чонгук должен был быть дома и никуда он мать не провожал. Тэхён в невероятной панике, потому что по дому расхаживал полуголый мужчина, говорил с ним странно, флиртовал и… о нет, его Гу! Его украли! Тэхён как раз выбегает с Чимином на улицу, когда Чонгук подбегает в обычном виде к своему дому. Чон поднимает сползающие штаны, поправляя огромную футболку на себе. И счастливо улыбается Тэхёну, который тут же бросается к нему с Чимином. — Ты где был, а? — Тэхён даёт ему по голове. Чонгук скулит ему в плечо. — Я испугался! — и обнимает. — Ты не представляешь, что со мной стряслось. Я повзрослел!.. Чонгуку всегда так хотелось догнать Тэхёна, чтобы стоять наравне с ним, быть ему опорой и поддержкой. Ему почему-то казалось, что его хён мог бы доверять только тогда, когда плечо довольно большое, рост позволяет утонуть в объятиях, а сам Тэхён мог бы в нём спрятаться. Чонгук не находил шарма в своём нынешнем положении. Пока не узнал такую простую истину от своего такого взрослого и мудрого хёна, который любит его, не замечая то, какого он роста, как выглядит и что с ним в подростковый период вообще происходит в плане физиологии. — Идём на паровозики, — Тэхён тянет и Вана с собой. — Паровоз по всему парку проходит. Это вообще-то весело. — Тэ, не смешно, — Ван закатывает глаза. Он смотрит на довольных Чонгука и Тэхёна, которые с прошлого похода в парк будто слиплись. И парень начинает ощущать себя третьим лишним рядом с ними, когда даже на паровозике Чонгук сидит на коленях Тэхёна, а он поддразнивает: — Мелкий ещё, — как всегда говорит. Однако Чонгук на этот раз обиженно не дует губы. — Завидуешь? — Чонгук говорит одними губами. Он показывает ему язык, обнимая Тэхёна, который зарывается носом ему в волосы, смеясь.

Они так потом и спустя восемь лет сидят.

Только на этот раз Ван театрально закатывает глаза, когда парни прямо перед ним начинают целоваться. — Блять, ну хотя бы не на паровозике, ребят!