Открой мне душу

      Ночь опустилась на Бикон-Хиллс, но стадион был залит светом прожекторов и гулом возбужденной толпы. Трибуны ломились от зрителей. Стайлз, нервно перебирая пальцами на рукоятке своего стика, вглядывался в пеструю массу лиц в поисках двух самых важных.       Ноа сидел на своем привычном месте рядом с Мелиссой, стараясь сохранять спокойный вид, но постукивающий по колену палец выдавал его нервозность. Чуть ниже устроились Лидия, Малия и Кира. Две последние, не дожидаясь начала матча, уже размахивали самодельными плакатами. Лидия с выражением легкого презрения на лице демонстративно изучала программу.       Взгляд Стайлза скользил по рядам, надеясь выхватить знакомую стрижку и кожаную куртку. Но Дерека нигде не было. Видимо, он все-таки обиделся или... просто не пришел. «Ладно. Пойду к нему потом с извинениями, шоколадом и букетом роз. Хотя бы не укусит... надеюсь»,— мелькнула в голове абсурдная мысль, заставившая его на секунду криво улыбнуться.       Тренер Финсток огласил площадью своего легкие команду, и игроки выбежали на поле. Ритуальный стук кулаками со Скоттом и ободряющий кивок — их талисман на удачу. Стайлз облизал внезапно пересохшие губы и скользнул взглядом по противникам. Его внимание привлек нападающий из команды соперников — парень с холодными глазами, чье лицо вызывало смутное, но неприятное воспоминание.       Первый тайм прошел на удивление гладко. Их команде даже удалось забить пару голов, и ликующие кривы с трибун заряжали энергией. Но второй тайм начал преподносить сюрпризы, а третий и вовсе превратился в кошмар.       Стайлз, выкладываясь на все сто, защищал подступы к воротам. Но тот самый подозрительный нападающий и его напарник играли грязно. Завуалированный под спортивную борьбу толчок оказался на удивление сильным и точным. Стайлз, потеряв равновесие, с размаху ударился лицом о плечо полузащитника. Хруст и острая боль в челюсти просигналили: зуб, кажется, сломан. Даже защитный шлем не смог смягчить удар.       Он попытался подняться, но противники, пользуясь суматохой, «случайно» наносили ему пинки по ребрам и рукам. Шлем слетел с головы. Свистка судьи не было слышно. Мир сузился до боли, криков и чужих, злобных лиц. Он был в полуобморочном состоянии, чувствуя, как по лицу течет теплая кровь из носа, губа распухла, а плечо горело огнем — вывих, не иначе.       Все закончилось так же внезапно, как и началось. Оглушительный свисток Финстока и яростный рык Скотта, который вцепился в одного из обидчиков. На поле появился шериф Ноа, и его грозный вид вкупе с обещанием «суток в обезьяннике» моментально охладили пыл забияк.       Позже, уже отходя от шока, Стайлз наконец вспомнил, откуда знал того парня. Средняя школа, тоже лакросс... и какая-то глупая ссора из-за девчонки, которая, как оказалось, флиртовала с ними обоими. Какая банальщина... детские обиды, тра-ля-ля,— с горькой иронией подумал он.

***

      Сознание вернулось к нему в собственной комнате. За окном было пасмурно. Правое плечо и левое предплечье туго стянуты бинтами. Вывих, как он и предполагал. Кончиками пальцев он осторожно ощупал лицо — пластыри, ссадины, ноющая боль. Ничего смертельного, скоро заживет. Ха! Вопрос времени... его новая регенерация работала, но мучительно медленно. Он чувствовал, как ткани потихоньку срастаются, но этого было явно недостаточно.       Мысли снова вернулись к игре. Их команда в итоге победила. Если, конечно, после всего этого позора им не присудили техническое поражение.              Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и в комнату вошел Дерек. Воздух наполнился знакомым ароматом — ветивер, сладковатый, дымный, с нотками кожи и леса. От этого запаха у Стайлза защемило в груди.       Оборотень молча занял привычное место на краю кровати. Его взгляд был пристальным, изучающим. Затем, словно нехотя, он поднял руку и погрузил пальцы в мягкие каштановые волосы Стайлза. Парень невольно прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. — Я думал, ты обиделся, — тихо проговорил Стайлз.       Уголки губ Дерека дрогнули в легкой, почти невидимой усмешке. — С чего бы?       По его руке, скрытой под рукавом футболки, пробежали темные линии. Стайлз не стал настаивать. Он сделал прерывистый вдох, когда ладонь Дерека коснулась его поврежденной щеки. Парень инстинктивно потянулся навстречу прикосновению. — Не пробовал регенерировать? — спросил Дерек, убирая руку.       Стайлз тяжело вздохнул. —В том-то и дело. У тебя все заживает за секунды, а у меня... за дни. Думал, ты покажешь, как это делается. — Сконцентрируйся. Почувствуй боль, а затем представь, как она уходит, — Дерек мягко сжал его запястье и отвел руку парня от пластыря, опустив ее ему на грудь. — Дай телу команду.       Стайлз закатил глаза, но кивнул. Он закрыл глаза, пытаясь сделать то, о чем сказал Дерек. Сначала ничего не происходило, но затем по телу разлилось тепло, и он почувствовал, как боль отступает, уступая место странному, щекочущему зуду. Когда он снова открыл глаза, Дерек смотрел на него с непривычным одобрением. — Получилось, — констатировал оборотень.       Он помог Стайлзу снять бинты и пластыри, обнажив чистую, здоровую кожу без единой царапины. Затем поднялся, чтобы уйти. — Дерек, подожди, — Стайлз вскочил на ноги, разминая плечо. — Я... я хотел извиниться.       Дерек замер, не отпуская дверную ручку. — За что? — в его голосе прозвучала неподдельная искренность, будто он и правда не понимал. — Не прикидывайся! — Стайлз упер руки в бока. — За то, что чуть не поцеловал тебя! А ты... ты ведь не отстранился.       Дерек медленно развернулся и, не говоря ни слова, легонько подтолкнул Стайлза обратно на кровать. — Ты исцелился, но не окреп. Не делай резких движений. — О, спасибо, мамочка! — язвительно парировал Стайлз, чувствуя, как закипает. — Может, поговорим о нас? — Нас? — Дерек изобразил холодное недоумение, и его голос стал жестким, как сталь. — Никаких «нас» нет, Стайлз. Не было и не будет. Ты понял меня?       От этих слов у парня перехватило дыхание. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, не в силах выдавить ни звука. Он видел, как тень сожаления мелькнула в глазах Дерека, но было уже поздно. Оборотень резко развернулся и вышел из комнаты, оставив его в гнетущем одиночестве.       Ноа, удивленный резким уходом гостя, заглянул к сыну и застыл в дверях, увидев совершенно здорового Стайлза, который сидел на кровати, сгорбившись, и его лицо выражало такую боль, что, казалось, вот-вот хлынут слезы.

***

      Принять новую сущность сына было непросто. Ноа чувствовал, что ему нужна бутылка чего-нибудь покрепче. Он верил Стайлзу, что тот внутри не изменился, но отпустить ситуацию было тяжело. А эта история с Дереком... Отношения с Малией он еще как-то мог понять, но Хейл? Да еще и мужчина? Голова шла кругом. Как будто сына то и дело тянет к оборотням, а не нормальным людям..       Впустив в дом Малию, шериф сам вышел, сославшись на необходимость забрать пиццу для сына. Он не мог отказать ему сейчас.       Оборотень-койот легко взбежала по лестнице и заглянула в комнату. Стайлз сидел перед компьютером, делая вид, что переписывается со Скоттом.       Он резко обернулся на скрип половицы. Вдох-выдох. Все в порядке.       Малия улыбнулась, и Стайлз заставил себя улыбнуться в ответ, раскрыв объятия. Девушка тут же бросилась к нему, прижимаясь всем телом. — Как-то ты слишком быстро поправился, — прошептала она, запуская пальцы в его волосы.       Стайлз, уткнувшись лицом в ее плечо, лишь сдавленно мыкнул. Объяснений не последовало. — Эй? — Малия отстранилась, обхватив его лицо ладонями и смешно сморщив носик. Она была тем человеком, который без спроса врывался в твою жизнь и чувствовал сокровенное даже без слов.       Заметив его подавленное состояние, она сразу поняла, что что-то не так.       «Боже, за что мне все это?»— с тоской подумал Стайлз, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

***

      Питер Хейл, поддавшись любопытству, наблюдал за племянником уже несколько часов. Дерек был мрачнее обычной тучи, и это не могло не интриговать. — Может, хочешь... — начал Питер. — Нет, — отрезал Дерек, даже не отрываясь от книги.       Питер с театральным вздохом откинулся на спинку дивана. —Неужели я не могу поинтересоваться состоянием своего любимого племянника? — Я в порядке, — последовал ледяной ответ. — О, милый, мне ты соврать не сможешь, — Питер ехидно улыбнулся. — Признайся, все это из-за того смазливого человечка? Стилински?       Дерек с силой захлопнул книгу. Глаза его вспыхнули холодным синим огнем. — Я не люблю его. Что тебе непонятно? Это... скоро пройдет.       Схватив с кровати куртку, он стремительно вышел, хлопнув дверью. Ему нужен был холодный ночной воздух, чтобы заглушить ту боль, которую он сам только что причинил, и ту, что разрывала изнутри его самого. Но для Хейла старшего было больше забавно от того факта, что племянник сам того не заметив, подтвердил его теорию. Хах.