Солярис

Драко не было рядом. Гермиона открыла глаза, провела рукой по кровати, убеждаясь, что его нет, и увлекаемая чувством тревоги бросилась искать его. Она нашла его на крыльце дома. Он смотрел вдаль — туда, где в океане стоял густой туман, похожий на огромное облако. Облако сияло, подсвеченное утренним светом, двигалось и меняло форму, как меняют очертания облака на небе. Услышав ее шаги, Драко повернулся. — Проснулась? Вчера она каким-то образом оказалась в его кровати. И хотя ее память в некоторых моментах была очень слаба, то, как они расстались месяц назад, она помнила прекрасно. Она спала в платье — обнаружила вдруг Гермиона. Опустевшее поселение магов на берегу залива на Фолклендских островах, раннее утро, морозный воздух, а на ней нарядное платье с расшитым бисером поясом. Как всё это странно. В последний раз она надевала это платье на Рождественский прием, где они первые появились с Драко вместе. Воспоминание появилось перед глазами такое яркое, словно это произошло вчера. Их поцелуй у стены, шелковый пояс, который он распустил, чтобы задрать ее юбку. Вспомнила затем то, что случилось позже, когда они уже встречались год. Вспомнила их споры, когда ей предложили поехать расследовать исчезновение волшебников в деревушке у моря на Фолклендских островах. Вспомнила, как он ушел. И больше не вернулся. Вспомнила, как прибыла сюда с Гарри и другими аврорами. Все остальные воспоминания были покрыты густым туманом, словно кто-то применил к ней Обливиэйт. — Ты все еще злишься? — слова вырвались сами. Она не хотела показывать ему, как сильно он ей необходим. Но раз они так близки, разве он не поймет ее порыв? — С чего ты взяла? — Ты… — она не сразу подобрала слова. — Ты ушел. И она имела в виду не эту ночь. — Поговорим об этом потом. Она не хотела говорить об этом потом. Впрочем, стоило ли вообще об этом говорить? Стоило ли пытаться вернуть то, что однажды было утеряно? Она покачала головой. — Вернись в дом. Ты замерзнешь, — сказал Драко. Она насупилась. Обхватила себя руками — становилось холоднее. Тогда Драко снял пальто, а Гермиона подалась к нему, уткнулась лицом ему в грудь и обхватила его талию руками. Драко накинул на нее пальто. — Значит, не злишься? — повторила она, чувствуя, как всё, что мучило ее так долго, растворяется в одном прикосновении. — Как видишь, нет. — Я оказалась права, — подняв на Драко взгляд, сказала она. — Я оказалась совершенно права, а ты обиделся зря. Совершенно зря… Драко резко отстранился. — Нет, послушай, Драко! К чему была эта ссора? Видишь же, ничего не случилось. Стоило ли тогда хлопать дверью?.. Драко поджал губы. По тому, как он это сделал, становилось ясно, что надвигается буря, но Гермиона не могла остановиться. Это было так глупо, так жестоко и несправедливо, и больно, что он ушел тогда из-за ее желания поехать расследовать это дело. — Ты ушел тогда! Ты даже не пришел проводить меня, когда мы отправились сюда! Драко достал сигарету и отвернулся. Дым смешивался с набегающим с океана туманом. Гермиона вперила взгляд вдаль — туда, где туман собирался в огромное облако. Точнее, из этой точки туман исходил — вспомнила Гермиона. А следом появились новые воспоминания: катер, на котором они шли в центр тумана, взрыв, после которого её память погрузилась в туман. Да, именно тогда она и потеряла воспоминания. Это случилось в июле, а сейчас?.. — Какой сейчас месяц? — Август, — ответил Драко. — Идем в дом, тебе надо одеться. Они прибыли сюда в июле, чтобы выяснить, куда пропали маги. Здесь они обнаружили туман с необычной магической активностью. Туман висел в океане в виде облака, которое постоянно меняет форму. Гермиона назвала его Солярис, как разумную планету из фильма. В том фильме психолог прилетел на космическую станцию, и разумная планета создала из его воспоминаний его бывшую жену. Из записей пропавших волшебников они узнали, что туман во время сна человека достает из его подсознания страхи и мечты и делает их материальными. Эти порождения тумана были названы «иллюзиями». Иллюзии, которые выглядели совершенно реально. И могли убить, как это случилось, когда воображение одного из погибших создало в заливе русалок. Русалки утопили несколько волшебников, и исчезли, только когда погиб тот, чье воображение их создало. Чтобы с ними не случилось то же самое, Гермиона и остальные авроры спали под зельем сна без сновидений. Затем они отправились исследовать туман. Там случился взрыв, после которого она ничего не помнит.

***

Когда они вернулись в комнату, на улице было уже светло. Драко поднял ставни, темная комната осветилась утренним светом — и Гермиона увидела на спинке стула платье. Точно такое же, как на ней. В груди вспыхнула тревога: зачем ей понадобилось два одинаковых платья? Откуда второе? Она не помнит, что случилось после взрыва, и не помнит, почему у нее два одинаковых платья. В шкафу она нашла джинсы и свитер и остальную свою одежду. Малфой стоял в дверях, пока она переодевалась. — Почему их два? — спросила она, указывая на платья. — Ты не помнишь? — Последние дни не помню вообще. — Хочешь есть? — Не очень. — А я проголодался. Поттер наверное уже съел все тосты. — Гарри? Гарри тут? Ну конечно, когда они уплыли к туману, Гарри остался на берегу. Остальные поехали на катере с ней. Но она не помнила, что с ними случилось.

***

Спокойствие. Падающий снег за окном и потрескивающий огонь в камине создавали спокойствие и умиротворение в душе. Драко и Гарри обсуждали туман. Гермионе казалось, что она должна с ними спорить сейчас, рассказывать что-то, строить вместе с ними планы… а вместо этого она сидела у камина и наслаждалась летящим снегом и горячим шоколадом. Из разговора она узнала, что Драко прибыл недавно, буквально пару дней назад. Она слушала о том, что и так уже знала. Туман создает существ, которые и погубили живших тут волшебников. И также она знает, что туман не желал этим людям зла. Затем Гарри и Драко стали обсуждать магический артефакт, который Драко привез с собой. Этот артефакт должен уничтожить туман. Для этого им надо попасть в середину облака, откуда туман исходит. — Гермиона, — обратился к ней Гарри, — как ты думаешь?.. — Он не подпустит вас, — ответила она. — Туман не подпустит вас. — Почему ты так решила? — спросил Драко. — Он знает ваши намерения. — Откуда? — Из ваших мыслей. — Нам не избежать поездки туда, хочет он того или нет, — процедил Гарри, кивая в сторону окна, где клубился туман. — А что ты посоветуешь сделать, Гермиона? — вкрадчивым тоном спросил Драко. — Нам надо рассказать ему, что его действия причиняют людям вред. Он сам всё поймет. Он высокоразумен. — Солярис? — улыбнулся Драко одними губами. — Можно и так сказать. Он создает то, о чем человек думает чаще всего. Но он не отличает страхи от мечты. Гарри и Драко переглянулись. — Ты помнишь, как вы поплыли туда? — спросил Гарри. — Поттер, — голос Драко прозвучал предупреждающе. — Я помню, — ответила Гермиона. Она помнила, как они плыли. Помнила, что на палубе было холодно. Помнила взрыв. — И что вы нашли там? В облаке? — продолжил Гарри. — Остров, — ответила Гермиона, поймав перед внутренним взором всплывшие воспоминания, — остров в тумане.

***

— Я чувствовала себя виноватой, ужасно, ужасно виноватой за то, что у нас ничего не получилось. — Гермиона взглянула на Драко. Он молчал, и она продолжила: — Возможно, мне стоило остаться тогда в Лондоне? Возможно, мне не стоило ехать сюда? Гарри справился бы сам… Я до сих пор виню себя… Драко усмехнулся невесело. — Но ведь ничего не случилось, и ты вернулся за мной. Ты ведь вернулся за мной? — Почему-то это было так важно. Драко ответил наконец: — Получается, я вернулся за тобой. — Я так счастлива. — Она смахнула слезу. — Я постоянно жила с чувством, что что-то мы не завершили. Я постоянно жила с чувством, что что-то сделала не так. А потом… Я… так плохо помню. Я помню, что думала о тебе постоянно, а потом мы поплыли в туман, чтобы исследовать его. Все погибли в том взрыве. Кроме меня. — Иди сюда, — сказал Драко. Гермиона подошла к нему — и он обнял ее. — Я вернулся за тобой, — сказал он, — за тобой. И Гермиона услышала, что он плачет.

***

Гермиона проснулась ночью. Потому что Драко не было рядом. Ей надо было найти его и немедленно. Она вскочила и, как была в пижаме, побежала искать его. Почему он был ей так нужен, она не понимала. Она всегда была самодостаточной. Сильной. Уверенной в себе. Но сейчас она бежала, заглядывая в комнаты, ища Драко. Всюду. Везде. Наконец, она побежала до гостиной, где сидела днем. Горячий шоколад, мысли о Драко — весь день мелькнул перед глазами. — Тебе везет, Поттер, — услышала она голос Драко и тут же почувствовала облегчение, а Драко продолжал: — К тебе никто не приходит. Гермиона застыла у двери. Ей хотелось ворваться в гостиную, броситься Драко на шею, но она застыла. Ее пронзило чувство, что сейчас она узнает что-то важное. И она встала у двери, напрягая слух. — Никто не приходит ко мне, потому что я ни на кого не держу зла. А от Волдеморта в своей голове я избавился давным-давно. — Я тоже не держу на нее зла. — Я хреновый психолог, Малфой. Но раз она появляется снова и снова, значит, ты ее до сих пор не отпустил. — Это похоже на магловский фильм, который мы смотрели с ней однажды… — Она так и называла этот туман, когда была жива. «Солярис». Гермиона перестала дышать. В памяти забрезжило то самое воспоминание: катер, туман, взрыв… а потом пустота. — И что ты чувствуешь? — продолжал Гарри. — Когда трогаешь ее? Мне до сих пор не по себе, когда я вижу ее. Она в точности такая, какой была Гермиона. — Не знаю… — Ты любишь ее? — Она постоянно в моих мыслях. — Вот и ответ. — Когда она появилась в первый раз, я дал ей мой слизеринский перстень. Это был мой портключ на случай, если придется бежать отсюда. Она взяла его — и исчезла. А следующей ночью появилась снова. В том же самом платье, в котором я обычно ее вижу. А это зелье сна без сновидений, которое я пью, абсолютно бесполезно — она приходит всё равно. — И ты? — голос Гарри дрогнул… — я понимаю, она неживая. Ну, то есть ненастоящая. Хотя у нее есть тело, и она мыслит, как настоящая Гермиона. — Авада? — рассмеялся Драко. — Ты это сделаешь? Малфой, ты… — запинающимся голосом сказал Гарри. — Порождения тумана не могут существовать вдали от него. Поэтому я и дал той первой «Гермионе» портключ, и она должна была переместиться в парк Малфой мэнора, а потом раствориться, как туман. Но я не собираюсь уничтожать ее в этот раз. Я собираюсь сделать так, как сказала она. Завтра мы отправимся туда на лодке. И я думаю, она сможет договориться с этой штукой. Объяснит ему, что его действия приносят людям вред. Туман убил ее настоящую, но, может, он услышит свое собственное порождение? Гермиона не могла вдохнуть. Если она всё поняла правильно… А она всё поняла правильно… Это ее называли ненастоящей. А настоящая Гермиона, получается, погибла. Значит ли это?.. Она ненастоящая. И она даже не первая, кто появился тут. До нее туман создал ещё одну «Гермиону» из воспоминаний Драко. — Драко… Я… ты тут? — Гермиона резко открыла дверь. Она решила сделать вид, что ничего не слышала. Драко смотрел так подозрительно, что она сказала быстро: — Я проснулась, а тебя нет… — До завтра, — бросил Драко Гарри. — Спокойной ночи, — ответил он им. Драко подошел и положил руку ей на спину. — Я скучала по тебе, — сказала она. — Я тоже скучал. — Ты любишь меня? Он посмотрел на нее. И когда они подошли к двери спальни, сказал: — Люблю.

***

Когда он уснул, Гермиона встала с постели. Те два платья, которые так тревожили ее, висели на спинке стула. Одно — ее. Второе — той, что появилась до нее. А одежда, которую она нашла, принадлежала настоящей Гермионе. Она сняла пижаму и переоделась в свое платье. Наступало утро. Драко еще спал. Гермиона долго смотрела на него в тусклом утреннем свете. Она была порождением его воображения: его страх или его мечта. Что, в общем-то, одно и тоже. А если она попросит туман уйти (а туман обязательно услышит ее!), то он больше не будет создавать призраков. И Драко будет свободен. Он сможет продолжать жить, а не быть привязанным к ней на краю мира, чтобы однажды погибнуть в иллюзиях, которые создает туман. Гермиона поцеловала Драко в щеку. В другую. Она и так любовалась им слишком долго. И пока он не проснулся, встала и неслышно вышла из комнаты. Утро было холодным и туманным. Гермиона замерзла в тонком платье, пока шла к пристани. На пристани она отвязала лодку и села в нее. Ей даже не пришлось грести. Лодка сама поплыла в туман. Чем дальше от берега, там теплее становилось. Здесь, в тумане, не было зимы. И то, что Гермиона видела, казалось ей очень знакомым. Туман слушал ее историю: про Драко, про остальных погибших из-за своих иллюзий. И туман был с ней согласен. Гермиона знала откуда-то, что когда причалит к острову, туман исчезнет. А когда выйдет солнце, Драко и Гарри увидят только скалистый остров вдали. А тумана уже не будет. Когда Гермиона приплыла к острову, то увидела замок с башенками, разбросанными тут и там. Горы с заснеженными вершинами. Лес вдали и озеро. Это был Хогвартс. Точно такой же, каким он был в ее воображении. И Гермиона знала, что его создал туман из ее мыслей. Лодка причалила. И Гермиона ступила на землю.