///
2 июня 2022 г., 09:58
и так холодно пальцам твоих мыслей касаться. как опять не влюбляться — в тебя не влюбляться, скажи
Грег глубоко затягивается, ощущая, как дым с непривычки дерёт лёгкие, и прикрывает глаза — последний раз он курил четыре месяца назад, когда клятвенно пообещал своему отражению, что в этот раз точно бросит, как обещал много раз на протяжении многих лет. Отражение тогда устало улыбнулось, прекрасно знающее, что силы воли хватит едва ли на год, а потом по новой, очередное тяжёлое дело с изуродованными телами или извращённым разумом серийника, выходка Шерлока или звонок от бывшей некогда горячо любимой жены. На этот раз это Шерлок — и честное слово, лучше бы это был сумасшедший психопат с комплексом бога. Живот грызут опарыши, мерзко, почти больно, и он выкидывает бычок в предусмотрительно установленную урну, доставая новую сигарету и поджигая — если врачи не спасут Шерлока, то опарыши будут не воображаемые, а самые настоящие. Майкрофт, застывший изваянием справа, медленно затягивающийся, будто бы спокойный и расслабленный, зароет его — и навряд ли любезно, в память о стольких годах знакомства, позволит пустить себе пулю в голову. Умирать не хочется, но Грег отлично знает, с кем связался. С кем его связали. С первой встречи с Шерлоком он знал, что неприятности станут его верным спутником на долгие годы, а количество либо никотиновых пластырей, либо сигарет превысит все допустимые нормы — но Грег пошёл на это сознательно, потому что раскрываемость била все рекорды, потому что самые умные, больные и богатые преступники представали перед судом. Кто бы что ни говорил, но Шерлок — удивительный, и Грег лишь раз пожалел, что связался с ним и допустил к расследованиям. Но то была ошибка, умелая манипуляция, за которую ему пришлось очень дорого заплатить — как и многим. С первой встречи с Майкрофтом он знал, что умрёт именно по приказу этого человека — столько лет работы детективом, не почуять влиятельную и жёсткую личность просто невозможно, и Грег, разглядывая внезапно заявившегося старшего брата Шерлока, прекрасно понимал, к чему идёт дело — подрабатывать нянькой удовольствие весьма сомнительное, но полутона слов и взглядов более чем красноречивы. Майкрофт любит своего брата на грани помешательства, на грани болезни, на грани — и Грег одновременно и завидует, и ужасается. Но подчиняется, следя, чтобы Шерлок оставался чист и не схватил пулю. Но Шерлок — это Шерлок, и он лежит в операционной со сломанными костями, внутренним кровотечением и отравлением никотином, и Грег знает, что Майкрофт винит его — не досмотрел, не заметил, не уберёг. Хотя он всё заметил — и горящий азарт в красных от недосыпа глазах, и нервное возбуждение, и отсутствие Джона, загруженного в клинике, но просто проигнорировал все сигналы, возясь с оформлением закрытия предыдущего дела, и вот теперь он стоит во дворе частной больницы, где утка стоит как его полугодовая зарплата — или больше. И вот теперь над его шеей занесён топор, и ждать осталось недолго, как только операция кончится и врач объявит, насколько всё плохо, всё решится — либо Грег поедет домой, отсыпаться и отъедаться за неделю, наполненную телефонными переговорами, бумажками и беготнёй, либо его жизнь разрушится до основания и трагично оборвётся где-нибудь в подворотне от ножа. Смерти он не боится, воспринимая её как неизбежность, неотвратимый досрочный выход на пенсию — всё в порядке, после себя он не оставит горюющую семью, проклинающую Скотланд-Ярд и топящую себя в выпивке и счетах. Наверное, просто профессиональная деформация — а может, ему пора подыскать квалифицированного специалиста. Почти смешно, все его коллеги хоть раз, но изливали душу, сидя в кресле напротив Джуллс, милой девушки, почти девчонки, с умным цепким взглядом, похожим на сканер — но он каждый раз увиливал, успешно проходя мелкие тесты с помощью интернета, а разговоры — с помощью молчания и фраз из сериалов. Всё-таки, она ещё совсем девчонка. Парадные двери распахиваются, и Грег, и Майкрофт застывают в мгновении между ударами сердца — но улыбчивая медсестра вывозит на кресле какого-то старика, и горькое разочарование отдаёт смесью дорогого и дешёвого табака. Грег достаёт третью. — Хотите занять палату по соседству? Внезапное нарушение тишины ударяет по нервам, и Грег вздрагивает, давясь дымом и судорожно кашляя — на ресницах оседает влага, глотку жжёт, а сигарета падает на вычищенную дорожку. Чёрт, он же не скурил и половины. — Чтобы слечь, мне нужно выкурить за раз как минимум две пачки, с моим-то стажем. Майкрофт скептично хмыкает, сделав какие-то свои выводы, которые, разумеется, озвучивать не собирается, и Грег устало наблюдает, как Майкрофт изящно втягивает дым последний раз, задерживая в лёгких и выпуская ветвистыми узорами, растворяющимися в воздухе. Окурок летит в мусорку, беззвучно падая на дно, и повисает неловкость — во всяком случае, Грегу становится неловко, тишина теперь некомфортная, заряженная, предгрозовая, вот-вот рванёт, и он закуривает, пряча свободную руку в карман и сжимая в кулак. И что он должен говорить — извиниться? Выразить соболезнования? Спросить о здоровье, с которым, судя по тёмным кругам под глазами и бледноватой коже, не всё ладно? Попросить о достойной смерти? Пообещать быть внимательнее? Сделать комплимент идеально сидящему костюму? Пожаловаться на погоду? — Успокойтесь, инспектор, погода к следующей неделе улучшится, а выбирать надгробие не придётся — я искренне надеюсь, что Вы проживёте ещё долго. Смущение обдаёт жарким паром с ароматом яблочно-терпкого одеколона, и Грег усмехается, кивая. Что ж, одной проблемой меньше, убивать его не собираются, как и смещать с должности, значит, Майкрофт не в обиде и понимает, что весь мир не вращается вокруг Шерлока и у людей свои жизни, свои дела и свои заботы, и посвятить каждую секунду оценке состояния Шерлока они не могут и не должны. Но чувство вины всё равно зябким покрывалом ложится на плечи, и он нервно встряхивается, переступая с ноги на ногу. А Майкрофт всё также стоит, не шевелясь, задумчиво глядя куда-то вдаль, наверное, мыслями улетев в свой кабинет, к куче сверхсекретных документов, отчётов и писем, и он хотел бы быть для кого-то хотя бы наполовину настолько важным, как эти чёртовы бумажки для Майкрофта. Но это пустые мечты, глупые размышления, отдающие кризисом среднего возраста, или как там это называют психологи — но Грегу хочется, как раньше, до сбитого дыхания, до болящих от улыбки щёк, до сияющих глаз, до ночей за разговорами, до свиданий и таскания одежды друг друга. Грегу хочется вернуться туда, где всё было ещё просто, где было легко, где трупы во снах казались кошмарами, а не обыденностью, где вторая половина постели не была занята подушкой, где… Неважно. — Он будет в порядке, инспектор, ни к чему так переживать — здесь лучшие специалисты, а раны Шерлока не настолько серьёзны. К тому же, мой брат удивительно… живуч. — Да уж. Усмешка получается горькой — сколько же раз Майкрофт стоял и курил перед больницей, ожидая окончания операции, переживая и задавливая переживания, в гордом одиночестве. Грегу жаль, что они не встретились раньше. Он бы хотел стоять рядом, молчаливой поддержкой, просто чтобы Майкрофт знал, что не один — но беда в том, что даже сейчас едва ли общество Грега имеет какую-либо ценность для Майкрофта, вообще какое-либо значение, просто фон, просто статист, просто предмет интерьера. Ничего интересного, ничего, стоящего внимания, ничего — но всё в порядке, Грег понимает и принимает, что никогда не будет кем-то особенным для Майкрофта, для этого нужно быть как минимум гением, как максимум — Шерлоком. Глупая усмешка скользит по губам, и Майкрофт наверняка замечает её краем глаза, но не задаёт вопросов. То ли потому, что ему уже известен ответ, то ли потому, что ему всё равно. Грег не уверен, какой вариант предпочитает, и просто курит, разглядывая ухоженный двор и редких пациентов, прогуливающихся по дорожкам. Хорошо, наверное, сам он не отдыхал по-человечески много лет, вечно занятый нескончаемым потоком преступников всех мастей, от примитивных отморозков до виртуозных серийных убийц. Пожалуй, он бы хотел провести пару недель в подобном месте, со свободным распорядком дня, приятными расслабляющими процедурами, полным отсутствием работы, правильным питанием, свежим воздухом и беседами на отвлечённые темы с людьми, которые ему больше не встретятся. Но это тоже всего лишь пустые мечты, прошлый отпуск прервался самым наглым образом и кончился весьма неприятно, не оставив после себя никакого чувства обновлённости и восстановившихся сил — будто и не было его. — Я знаю одно место, где Вы вполне можете приятно провести время и поправить здоровье в компании людей, которые не будут лезть в Вашу жизнь. Разумеется, Майкрофт понял, о чём он думает, и Грег нервно дёргает плечом, всё же, ощущение того, что в его голову бесцеремонно залезли вызывает дискомфорт и потребность немедленно уйти, спрятаться, закрыться, сохранить собственные мысли только своими, неприкосновенными, но рядом с Холмсами это просто невозможно, они прошерстят все уголки подсознания, не спросив разрешения и не попросив извинения. Грег, в общем-то, привык. — Благодарю, но время неподходящее. — Разве время само по себе бывает подходящим? Преступники в Лондоне никогда не кончатся и не возьмут выходные, инспектор, а отдел вполне способен пережить пару недель без Вас. Звучит разумно, как и всё, что говорит Майкрофт, и Грег задумывается — а почему бы действительно не взять заслуженный отдых, Салли отличный следователь и справится, а если случится что-то совсем уж экстраординарное, то его номер есть у неё в контактах. — Спасибо. Майкрофт неопределённо хмыкает, поправляя воротник пальто, и Грег с нежностью разглядывает его профиль, борясь с отчаянным желанием дотронуться, хотя бы слегка, хотя бы кончиками пальцев, но нельзя, но Майкрофт не его, но после перешагивания этой черты пути назад не будет, и он потеряет то, что имеет. А что он имеет? Сплошное ничто, редкие встречи строго по делу, равнодушный взгляд, прячущийся за формализованной вежливостью, положенная правилами приличия дистанция, и всё. Больше у него ничего нет и не будет, можно даже не надеяться, Майкрофт, в отличие от Шерлока, действительно женат на своей работе и принадлежит ей одной, и любому другому человеку глупо рассчитывать на что-то — опять же, кроме Шерлока, занимающегося в сердце Майкрофта единственное место, предназначенное для привязанностей. Пора со всем этим завязывать, пока он не вляпался в какую-нибудь авантюру или не сделал дурость с серьёзными последствиями. — Бросайте курить, Грег, с Вашей работой у Вашего организма и без того достаточно вредных привычек. Он имеет в виду хронический недосып, неправильное питание, постоянный стресс, ранения, перегрузку делами и периодическое зависание в пабах. Курение отлично вписывается последним гвоздём, и Грег усмехается, докуривая и доставая пачку — в ней осталось шесть штук. Пожалуй, расставание с зависимостью пойдёт на пользу его лёгким и кошельку, но вряд ли нервам, и он вертит в пальцах пачку под внимательным взглядом. Кинуть в мусорку или убрать в карман? Майкрофт набирает смс парой быстрых кликов на экране и сообщает, что для него уже зарезервировано надёжное место и ему остаётся лишь написать заявление начальству, которое совершенно точно без проблем его отпустит на двадцать один день. На языке вертится вопрос, который не будет озвучен — Грег не услышит то, что хочет, лишь то, что положено. — Нет, спасибо, сейчас не лучшее время. Майкрофт принимает его отказ спокойно, и Грег прекрасно понимает, что на самом деле Майкрофту глубоко плевать и на его здоровье, и на его нервы, и на него в целом — просто он ценный кадр, один из немногих близких Шерлока, вот и всё. Из здания выходит врач, тот самый, и Грег взволнованно смотрит, но не на мужчину, на Майкрофта — и Майкрофт расслабляется, неуловимо, и его губы на долю секунды приподнимаются в намёке на улыбку облегчения. Шерлок в порядке. Грег разглядывает Майкрофта, такого непохожего на себя обычного, и пусть это изменение длилось всего мгновение, но Грег заметил, поймал, и теперь вертит со всех сторон в памяти, ощущая, как что-то горячее разливается в груди, оплетая рёбра. — Операция прошла успешно, мистер Холмс очнётся через пару часов. Грег убирает пачку в карман и улыбается.
