Белая сирень

Сырой асфальт. Влажный воздух прорывается сквозь немного открытое окно. Даже так чувствуется нечто густое, в салоне машины. Например когда пытаешься вдохнуть — выходит лишь тяжёлыми глотками. Это оседает в лёгких. Эта горечь. — Ехать осталось примерно 4 часа. — Выливает из себя женщина. — Хорошо. — Отвечает Джун. Дождь всё так же льет, умывая стёкла авто. Кажется, он слишком переволновался, ведь сейчас его тело неспособно сделать даже самое простое движение. Голова ноет, веки тяжелеют, и все это просто невыносимо. Но сейчас не время для сна. — Ёнджун? — Окликивает его Джен. — Ты выглядишь неважно. — Поворачивает голову она, отрываясь от зеркала. — Если что, то возле тебя стоит пакет — в нём вода, ехать нам еще довольно таки долго, так что, можешь подремать. Я понимаю твое состояние, не сопротивляйся своему организму, иначе будет хуже. — Говорит она, её глаза наполнены беспокойством. Она работала по 10 часов в день, когда на неё повесили больше половины расходов семьи. Ее младшую сестру — маму Джуна — надо было возить в особенную школу для "одаренных" детей. Она находилась довольно далеко от их дома, а девчушке всего 8 лет. И кто если не она, должна была возить ее туда? Мать, что что зависает целыми днями на низкооплачиваемой работе? Или же отец, что получил травму ног, из за того что упал с лестницы когда был на стройке? Это все вылилось бурей на четырнадцатилетнюю девочку, она подрабатывала в двух местах, чтобы заплатить за жильё, пищу и остальное. Билеты на автобусе стоят тоже не дёшево, а их двое, да еще и пересаживаться надо два раза. Естественно, что она никак не могла отпустить её одну, по новостям, то и дело, все рассказывали о похищениях и изнасилованиях несовершеннолетних детей, что ещё больше заставляло беспокоиться о состоянии сестры. Она ждала её со школы и отвозила, и так по кругу. По дороге, если у неё были деньги, она покупала ей леденец на палочке, чтобы хоть как-то отвлечь внимание ребенка, от всего что происходило тогда. Лицо племянника, когда она только увидела его, напомнило ей лицо одного парня, что работал с ней. Как то раз, во время перерыва, ему позвонили, и сказали что в автокатастрофе погибли его родители с годовалой сестрой. Мальчишке было всего семнадцать, а он уже потерял огонек в глазах. Да, работа была несовсем легальная, но что тут поделаешь когда все дерьмо разворачивается к твоему лицу. Это надо как-то пережить. Ён слегка кивает и замечая на сиденье рядом пакет, неспеша вытаскивает полуторалитровую бутылку воды. Ён и не замечал, насколько сухо у него во рту. Он медленно откручивает крышку, слыша как она щелкает при малом повороте и заглатывает безвкусную жидкость. Выпив пол бутылки он откладывает её рядом. Надо же, хах, ему и правда необходимо бы вздремнуть. Поудобнее усевшись на сиденье и немного сползая он закрывет глаза. И в голове тишина. Ни звука двигателя, ни звука дождя, что льёт до невозможности сильно, ничего не слышно. Абсолютно. Влажные от воды губы, медленно сохнут. Голову мутит. Тело слегка покачивает. И он падает в царство Морфея. °°° — Спасибо — говорит Тэ разворачиваясь к своему другу. — Давай пока! — Говорит он и шурша ключами открывает домофонную дверь. Въевшаяся в голову надоедливая мелодия вызывает раздражение. Тупкий запах подъезда вызывает некую тревогу. Но он наперекор всему, ступает по знакомым ступеням вверх. Убирает ключи в карман. Портфель слегка покачивается на спине, от резких шагов парня. Он доходит до нужной двери и поворачивает ручку. Открыто. Он тихо распахивает её чтоб можно было войти. Скрип. Блять. По темному коридору слышатся тяжёлые шаги. — Я тебе говорил не приходить сюда.. — Врезается в уши резкое бормотание. Он здесь. - фб - — Где опять шлялся?! — Резкий хриплый крик женщины, что аж режет слух вырывается на весь подъезд. — Время видел!? Что опять выпивал, да!? Или может уже колешься? С дружками со своими! Позорище! Мужчина стоит посреди лестничной площадки, смотря масляными глазами в пол. Он молча выслушивает всё, пошатываясь. Со стороны слышится резкий щелчок, от которого тот зажмуривается. " Этого только нехватало.. Она его заранее подговорила?" — Выпало в мыслях мужчины. — Эй ты! Почему позоришь родную мать!? — Показывается полулысая голова седого мужчины на вид которому лет семдесят. — Мать тебя растила, и ты так ее благодаришь!? Сколько можно одно и тоже! Возьмись за ум! Или ты тупой? — Раздраженно орет он, что слюни брызжут во все стороны. — Ну, не пил я, мать.. — Плыво отвечает мужчина, его голова настолько красная, что кажется сейчас лопнет. — Ага! Ты себя видел!? — Кричит в ответ на чистое враньё женщина. — Иди к своим дружкам и пей дальше! Но чтоб тут больше не появлялся! Это слышно не только на весь подъезд, в квартире тем более все очень хорошо слышно. Маленький мальчишка сидит на стуле в кухне зажмурившись. Под эти громкие крики хочется рыдать. Роясь маленькими пальчиками в вязаной седушке он всеми силами пытается скрыть странное чувство. Холодный воздух из входной двери колет ноги, и мальчик закидывает их на сидушку. Ему страшно. Его отец начал выпивать, с тех пор как мальчик родился. Его мать умерла при родах, это была ошибка врачей. Ошибка, что забрала жизнь. Мальчик выбегает в коридор, который освещён одной лишь лампочкой. И видит отца. Пустые глаза впитывают образ мужчины, который даже стоять не может. Едкие мысли-тараканы разползаются по маленькой черепушке. К нему приходит странное осознание. Он понимает. Он понимает что, больше не чувствует никакой связи. Никогда не чувствовал. Это чужой человек. Это не его "папа". Испугавшись своих собственных мыслей, он убегает в "свою комнату". На самом деле, это не его комната, это всего лишь кладовка. Но там, он чувствует себя в безопасности. Его бабушка складывает туда его игрушки, поэтому ему есть чем заняться чтобы успокоиться. Он садится на маленькое креслеце, в виде зайчика, а после обнимает его со всей силы. Его бабушка сказала, что, оно уже потасканное и его надо выбросить. От этого стало еще печальнее. Крупные слёзы покатились по мягким щекам, он вытирает лицо о кресло, чтобы не распустить объятие. Он сидит тихо, лишь изредка шмыгая маленьким носиком. Сидит, в кромешной тьме. — Техен! Маленький мой, ты чего сидишь в темноте? — Раздается голос бабушки и лучи от ламп пробираются в маленькую комнатушку. — Ты плачешь? — Она испуганно подбегает к мальчишке уловив шмыганье, она садится на пол чтобы ее голова была напротив головы мальчика, и зарывает в свои теплые. — Он больше не прийдет. Мальчик наконец отпускает потрёпанное маленькое кресло, поворачивается и отвечает на родное объятие. — Мне скоро дадут пенсию, что нибудь хочешь? — Она отстраняется пытаясь смотреть прямо в глаза внуку. Резко утирая лицо от соленых слез, он отвечает, — Я... Хочу те вафельки, которые ты покупала на прошлой неделе.. — и обнимает её. "Так тепло" проносится у него в голове. И правда...