Люблю тебя тоже

Ох уж это начала учебного года… Хореографическое образование в Южной Корее для студентов предлагают престижные институты. Программы изучения танцевального исполнения, хореографии разрабатывают лучшие танцоры, преподаватели, профессионалы организации выступлений и шоу-программ. Процесс обучения объединяет занятия в студии, изучение академических основ танцевального искусства, техники танца, танцевальной педагогики, эстетики. Это и заинтересовала юного Тэхена в поступление три года назад. Студенты, изучают хореографии создают уникальное учебное сообщество, позволяющее максимально эффективно развивать потенциал учащихся. Так думал Ким на первом году обучения на танцора, пока на третьем курсе не поменяли учителя по английскому языку. Каждый раз он придирается к нему пытается задеть. Просто ему не дается этот предмет каждый раз подтверждает это он идет домой с очередным неутом по иностранному языку. Так начинался будний день Ким Тэхена. — Да блин издевательство кто после практики ставит пару по английскому?! — возмутился Тэхен. — Да не расстраивайся говорят, что он сегодня в хорошем настроение, может тебя не спросит. — сказал Чимин друг Кима. — Ага он меня даже из могилы достанет и спросит, чтоб его я просто не догоняю этот язык, а этот козел не понимает. — Да ладно ты преувеличиваешь, скажи ему что немецкий учил с детства может отстанет. — Да ему похуй на это! Вон Богом тоже сказал, что французский знает, так тот его теперь еще и по французскому гоняет, так что это говорить себе дороже выйдет. — Так ладно все равно неизбежного не избежать, пойдём хоть не опоздаем. Мы пришли на пару без опоздания хоть что-то радует в этом дне. Через минуты пятнадцать открывается дверь. В класс зашёл он именно тот чувак, которого я недолюбливаю сам Чон Чонгук преподаватель иностранного языка. — Так добрый обед ребята у меня для вас хорошая новость я теперь ваш куратор. Честно скажу с вами мне не очень интересно и следить за вами как за маленькими я не буду, ибо мне лень. Все девочки облились вздохами и ахами кто-то даже начал громко смеяться чтобы привлечь внимание Чона. — И так напомните кто здесь староста? — громкий мужской голос разлился по всей аудитории. Друг толкнул меня локтем, и я встал. — Имя — Простите? — ты тупенькая или шутишь? — Ваш любимый ученик попрошу Ким Тэхен. — Хорошо садись- однотонно сказал Чонгук. — Я думала будет хуже, вечно мое имя не помнит — шепнула я своему другу. — Достаем только чистые листы и ручки. У вас целая пара на финальный тест. Ничего сложного. Всё, что мы проходили за весь семестр. А кто-то всё, наверное, изучил самостоятельно. Тем, кто прогуливал мои пары, поблажки не будет. У меня все ваши пропуски отмечены в журнале. Будет что показать декану в подтверждение, если вы плохо напишите тест. Правда, Тэхени? — Ким кивнул, и где же он облажался перед ним. — Списать не получится. Сдаём все телефоны на стол, — продолжает Чонгук. Блин а я то уже надеялся. — Du bist so schön, Baby. (Ты прекрасен детка). Ich bin an dir interessiert (Я заинтересован тобой) — добавляет он на немецком, когда я нагинаюсь, кладя телефон на стол рядом с преподавателем. Послышалось или нет? Наверное, это просто мои больные фантазии моего второго иностранного языка. Чон Чонгук двадцати шести летний преподаватель английского языка. Широкие плечи; накаченное тело; глаза карие; тёмные волосы коротко. Не мужчина, а просто картинка. Справляюсь я с тестом за половину пары, сдаю его, беру телефон с парты уже хочу уйти-ка слышу:  — Ким Тэхен, останьтесь: поговорим после занятия о ваших пропусках и темах рефератов, которые вы должны будете раздать одноклубникам. Остальную часть пары я сижу в телефоне. Когда, наконец, звенит звонок и все сдают листочки, я подхожу к столу преподавателя и говорю на немецком, чтобы подтвердить свои подозрения:  — Zu welchen Themen müssen Abstracts gemacht werden? (На какие темы нужно будет делать рефераты?)  — Scheisse! (Дерьмо!) — конечно же, на немецком. — Прости. Я не это хотел сказать. Точнее, это, но… Тогда не…  — У меня просто мама немка, язык с детства знаю, — пояснил ему Тэхен. — Ладно, — отстраняется слишком резко. — Обойдёмся в таком случае без рефератов. Ты выполнил тест «на отлично». Я сказал то, что хотел, и именно это имел в виду. И да, чёрт побери, мне не стыдно. Вся эта ситуация… Но ведь ты уже совершеннолетний, так?  — Уже три года как. Уже через секунду мы сливаемся в единое целое, несмотря на то, что по законам физики мы даже не прикасаемся друг к другу. Но какая разница, если его одежда уже на парте, а его руки на мне? Завтра все будет хуже, чем прежде, но пока что все хорошо. Я прекрасно понимаю, что завтра опять начнутся проблемы, серые будни снова захлестнут меня, но это будет не сегодня и просто-напросто не сейчас. Сейчас все идеально. Я сам припадаю к его губам поцелуем, таким требовательным, страстным и в тоже время нежным, каким только могу его сделать. Я убийственно медленно начинаю расстёгивать рубашку Чонгука, наблюдая за тем, как все больше и больше он возбуждается. Пальцы моего преподавателя растягивает ремень моих штанов, пока я лихорадочно пытаюсь справляються с его нижней частью гардероба. Он помогает мне выполнить эту задачу, которая оказывается практически невыполнимой для меня, пытаясь успокоить дрожь, что пробивает всё моё тело.  — Ты уверен Ким? — его бархатный голос ласкает мой слух.  — Уверен, — вздыхаю я, пытаясь не думать о своей неуверенности, чтобы отдаться ему полностью без лишних мыслей. Он снимает мои трусы так легко, что я не успеваю понятьэто. Мне уже даже кажется, что зря я затеял всё это, но удовольствие, которое я испытываю от его рук и языка, просто неземное. Я боюсь каждого его прикосновения, но все равно жажду их больше всего на свете, как будто я чертова мазохист. Хотя, возможно, так оно и есть. Он оказывается во мне слишком резко, слишком быстро, принося мне огромную порцию удовольствия, которое перекрывает даже боль, нарастающую внизу живота. Мои стоны становятся слышны по всей аудитории. Он проникает в меня всё глубже, из-за чего мои ногти, которые я хорошенько отрастила, впиваются в его ничем незащищённые плечи, оставляя глубокие, почти кровавые следы.  — Ich liebe dich, (Люблю тебя), — шипит Чонгук, но из-за волны удовольствия, которая заставляет каждую мышцу моего тела трепетно сжаться, а затем резко расслабиться.  — Ich liebe auch, (Люблю тебя тоже), — Я практически без сил выдыхаю эти слова в надежде что он услышит.