Приключения Жень

— Утро настало, солнышко встало! Привет, Рейстлин! Привет, Икар! И ты, Гермес! И ты, Геката! Стоп! Геката? Ты же у себя… как бы… это… — открыл рот музыкант и певец в одном лице. — Трубадур, захлопни хлеборезку и посиди уже спокойно! С пяти утра песни распеваешь, — Геката сидела на подоконнике и попивала со всеми чай, — отвечая на твой вопрос — да, я пришла поговорить с Гермесом, — и, обращаясь к русоволосому, продолжила. — Так, то, что Орфей к отцу своему наведался, ты уже понял… И я, как подруга, тебя предупреждаю ещё раз: может и до Зевса дойти! — Ой, Геката, да что ты так переживаешь? Аполлон — мой брат родной. И он, и Каллиопа, жёнушка его, мне свадьбу согласились приготовить. А Зевс мне вообще золотой венец в честь помолвки подарил! - сказал "крылатик". — Ну, тогда я спокойна, полечу на Олимп, тоже к вашей свадьбе готовиться, чур, я на стороне невесты! — после этих слов Геката испарилась. А Трубадур остался сидеть с открытым ртом.

***

В это время у края Купола. — Они нам откроют, наконец, или нет? — Гилтиас уже битый час беспрерывно стучал своим кулаком по закрытой двери таможни. — Гилтиас, а если они не откроют? — Стелла стеснительно мялась за спиной дракоши. — То я снова превращусь в дракона и к лешему расплавлю этот Купол! — златочешуйчатого уже порядком достала негостеприимность Полиса, что посопутствовало скоротечной сдаче нервов. Дракон умеет ждать, конечно, но не до такой же степени! Уже, когда «хрупкая» нервная система Золотого была на грани срыва, дверь открыли. Гилтиас, который уже стучал всем собой, вместе взятым, по инерции влетел в открытую дверь и сбил с ног стоящую там Деметру, вместе с ней упав на пол. — Сбоку на панели есть кнопка, если на неё нажать, то мне сразу придет сигнал, и долго ждать не придётся, — правитель города почему-то вообще не обращал внимания на то, что происходило у него под ногами, и в упор смотрел на бедную знатную эльфийку. Та уже настолько засмущалась, что места себе не находила и мялась перед выбором, помочь любимому? Или дать отпор в гляделках городничему… Или кто там у них? Но, похоже, Гилтиас справился и без неё. Спокойно поднявшись и стряхнув пыль со своей сияющей одежды, он галантно подал руку упавшей даме, помогая ей встать. Деметра же, польщенная таким вниманием к себе, с радостью приняла помощь, впоследствии стреляя милыми глазками в сторону ослепительно красивого юноши. Вот это вот эльфийке уже не понравилось! Да как кто-то, кроме неё, смеет смотреть влюблёнными глазками на дракона? К ней тут же пришла былая уверенность, и она с гордым видом закрыла собой златоволоску, успевшего вернуться обратно к ней, отвечая Тесею: — Вы уж нас простите, что не заметили, мы заблудились, меня зовут Стелла, но лучше - просто Лена, я — знатная эльфийка, а это — мой любимый, его зовут Гилтиас… — Но лучше — просто Женя, я — Золотой Дракон и Хранитель судьбы двух планет, — дракоша приветливо улыбался из-за спинки любимой. Деметра, поймав взгляд Гилтиаса, покраснела и спряталась за папку с текстами для репортажей. Лена, конечно, этого не заметить не смогла и разозлилась ещё сильнее. — А ещё он - мой жених! — Женя с удивлением посмотрел на свою спутницу. Нет, он, бесспорно, очень любил её... И был, конечно, не против статуса жениха… Но было одно «но» — предложения он ещё не делал, хотя собирался. Зато сказанное девушкой неплохо подействовало на Деметру, она немного стушевалась, но тут же начала строить хитрый план и убежала в Полис. Оба новоприбывших вновь воззрились на Тесея. Теперь он им улыбался: — Ну что ж, добро пожаловать в Полис! Прошу, не стойте на пороге, проходите внутрь, — и вот, наконец, новые иноземцы проследовали в город.

***

— Финдара-а-а-ато-о-о-о!!! — гневный крик пронесся над лесами и живописными полями эльфийского королевства. Виновник этой шумихи, только представьте себе, был Финрод, собственно, и являвшийся королем этой чудесной страны. Что же он натворил, спросите вы? Ответ довольно прост: король отказывался жениться, и, чтобы избежать духовного и телесного насилия со стороны дорогого ему человека, сбежал из дворца. — Что значит — не женишься? — Даш, я тебя очень прошу, не надо! — Да ты посмотри, какие милые кандидатки! — Даша, наконец, поймала Женю в самой глуши леса и теперь тыкала ему в нос фотографиями заграничных принцесс. — Да, может, я за тебя выйти хочу! — осознание сказанного пришло одновременно и к королю, и к королеве пока что разных государств. Женя, поняв, что ляпнул лишнего, ойкнул и забился под ближайший куст. Даша молча осела на травку. — Правда? Ты это сейчас серьезно сказал? — забытые портреты принцесс разлетелись по поляне. Финрод вышел из своего укрытия, и, потупившись, подошёл к королеве: — Абсолютно. Но ты замужем! Поэтому твоей руки я даже не пытался просить… — Дурак, я же могу и развестись, — улыбнулась эльфийка. — Ты сейчас серьёзно? — златоволосый не поверил своим ушам. — Абсолютно! — кивнули в ответ. Эльф попытался найти последний аргумент: — Но… Ты и так еле отвоевала своего Берена у Владыки Мёртвых… — Пф-ф-ф… — фыркнула девушка. — Лучше б я тебя оттуда забрала. Кто же знал, что ты страдаешь не по Амариэ, а по мне? — Да я и сам не был в курсе, пока не вернулся обратно на Землю. Ещё до сих пор удивляюсь, как после схватки с драконом выстоял Нарготронд, и как оставшиеся в живых подданные вновь приняли меня королём… — вздохнул старший сын из Третьего Дома. Лютиэн тоже проронила вздох: — Ладно, что было — то прошло. Пойдём-ка лучше в дом, там и решим нашу дальнейшую судьбу. — Что тут решать? Нужно мужа — «убрать», а тебя саму — забрать. И вернуться в королевство. Вот и действиям конец, — златовласка воинственно поднял голову от травы, на которую в это время глядел. Но полу-майэ покачала локонами: — Нет, Женя, всё не так уж просто. На дуэль Мишу ты вызвать не сможешь, потому что его отец тебя спас в болоте. Нолдо возразил ей: — Я отплатил свой Долг Жизни, когда направился с твоим человеком в самоубийственный поход за Сильмариллом. Кстати, как помнишь, братцы вам не простили добычу камня и чуть не разрушили твоё королевство. — Да, папа поссорился с гномами, а мама так обиделась, что сняла Завесу и насовсем ушла из лесов, — начала печалиться Дарья. — Хорошо хоть, что перед моим перемещением к Намо они успели нас благословить на счастливую жизнь… Впрочем, теперь, судя по всему, это изменится. — Обещаю! Пойдём? — Финдарато протянул девчушке руку. Та, как утопающая, схватилась за неё: — А пошли! И будь, что будет!

***

Правда, когда парочка зашла во дворец, уверенность королевы куда-то делась… И не зря, не зря! Потому что воин слишком долго отказывался дать дочери Тингола и Мелиан развод. Он настаивал на той причине, что сразился с Чёрным Врагом и добыл Камень Феанаро ради собственного счастья. — Я тоже бы так мог! — вскричал в запале спора Женя. — Но Моргот - побеждён, а Сильмариллы разлетелись в разные стороны. Один — у Эарендила в небе, второй — в море, а третий — где-то потерян. Мужчина, отойдя, наконец, от плиты с готовым ужином, и усевшись на стул, фыркнул: — А ты вот пойди к своему родственнику да отбери у него предмет. Как только Камень сей будет мой, Лютиэн, если захочет, тебе станет женой. Понял? — В папеньку превращаешься, Миша. В конце концов, Женя умер в крепости Ромы из-за тебя, — топнула ножкой нынешняя королева. — А я просил погибать? — ответил темноволосый. — Всего-то надо было дать небольшое войско… Впрочем, и большое подошло бы… И не тащиться в такую даль самому. Уж эльф-то мог догадаться, если не глупый. — Значит, не даёшь развода? — посмотрел внимательно златовласка. В ответ без слов, молчаливо, покачали головушкой. — Тогда Даша уходит со мной. Точка! — упрямо сказал красавчик, беря эльфийку за руку и делая вместе с ней шаг к выходу. — Ну и пожалуйста, — пожал плечами сын Барахира. А, стоило только двум симпатичным эльфятам уйти, он бросился к столу, вытащил оттуда телефонную книжку и набрал номерок: — Алло? Привет! Слушай, помоги… Не в службу, а в дружбу. — Что требуется? — спросили с той стороны трубки. — Отправь мою… Видимо, уже бывшую… жену, королеву Лютиэн, и Финдарато, короля Нарготронда, в какой-нибудь странный и неизвестный науке городок, — сказал Михаил. — Будет сделано! — ответ получился в ехидном тоне, будто говорящий улыбался и подмигивал. А Однорукий злобно расхохотался: — Ну, теперь они там попляшут! А-ха-ха-ха-хах!!!