Неправильно

      Очередная деревня, разгромленная ёкаями во главе Кровавого Короля. Этот парень определённо не ведёт счёт загубленных жизней. Ему это ни к чему. Убийства доставляли неподдельное удовольствие и совершенно неважно, были они оправданными или нет. Но кое-кто всё-таки упрекал его в этом. — Брат, ты, кажется, опять заигрался. Какова причина на этот раз? — Послышалось где-то позади и тут же Акура-Оу ощутил руку на своём плече. — Разве ты забыл? Мне не нужна причина чтоб убить всех этих людишек. Их жизни ничего не значат для меня, — прорычал он лису в ответ. Красноволосый не любил и не видел смысла оправдываться перед другом. Тот в любом случае поворчит, но перечить не станет. На лице ёкая сияла довольная ухмылка и, присев, он сдёрнул кабуто с головы павшего в храбром бою самурая. Лицо его было невозмутимым даже в таком состоянии, он до последнего вздоха сражался за своего господина, хоть и погиб от рук Злого Короля довольно таки быстро. Но не это привлекло внимание Акуры, а медальон, что болтался на его шее. — Взгляни, Томоэ, — протянул ему безделушку ёкай. Кулон оказался вовсе не простым, а с портретом семьи сёгуна. — Ну обычая безделушка, — кицунэ искренне не понимал в чём интерес его друга к этой вещице. — Что тебя в ней смутило? — изогнув бровь спросил лис. — Кто та молодая девушка возле сёгуна? Это его дочь? — в выражении лица Акуры читался неподдельный интерес. — Ах, ты про это. Да, должно быть это дочь. Симпатичная, правда? — Игриво обратился Томоэ и протянул кулон обратно брату. Но Акуру это уже не волновало. Не сказав больше ни слова, он стрелой метнулся прочь из этого дома, оставив серебряного кицунэ в недоумении.       Девушка эта показалась Кровавому Королю крайне интересной, а в голове его была лишь одна мысль: «Она должна быть моей». И она будет его во всех смыслах, ведь этот ёкай всегда получал то, чего хотел. Ничто и никто не смеет ему помешать. Тело его тут же воспылало демоническим огнём и исчезло, будто никогда и не было Акуры-Оу в этой деревушке.