Карма

      Мия всерьез увлеклась подготовкой к свадьбе. Ей казалось, что нет и не может быть ничего лучше, чем рассматривать сотни вариантов салфеток, начинающихся с тона слоновой кости и заканчивающихся кричащим бордовым с легким оттенком вишни.       — Персиковые достаточно милые, — задумчиво повторяла она, перебирая нежнейшее кружево на шелковой ткани. — А можно будет вышить наши инициалы в уголочке? — допытывала невеста продавцов отдела посуды и принадлежностей для украшения стола.       Время летело неумолимо, а напряжение только росло, медленно скручивая внутренности. Безумие, которое они с Димой называли фиктивным браком, принимало размеры вселенской катастрофы, но поворачивать назад было бы крайне глупо, находясь почти у финишной прямой. С каждым прожитым днем, неделя за неделей чувства росли вместе с паникой, охватившей каждую клеточку тела.       — М и Д, как-нибудь интересно украшенные листочками и веточками. Будет очень символично, правда, мама? — спросила дочь, улыбаясь Любовь Васильевне, и протягивая выбранный цвет ей прямо под нос.       — Разумеется, дорогая, — кивнула мать, — все, как ты захочешь.       Назвав приблизительное число гостей, Мия замерла перед резными металлическими вилками с витиеватым узором, которые так натурально повторяли благородство столового серебра, что она тут же живо представила их на столе выбранного маленького уютного ресторана. В комплект предлагались ножи и ложки в таком же стиле, и девушка с радостью остановилась на этом варианте. Скатерти были выбраны в тон салфеток, а идеальным дополнением из цветов станут розы, например, белые, или бежевые. Они подчеркнут нежность шелковых тканей, не создавая резкого перехода...       — Доченька, ты не устала? — спросила мама, ощущая, как начинают гудеть ноги от трехчасового похода по магазинам в поисках подходящей столовой утвари.       — Еще немного, мамочка, — отозвалась неугомонная невеста. — Здесь неподалеку есть отличное кафе, где подают твои любимые круасаны, — подразнила родительницу она, листая каталог с тарелками и бокалами.       — Разве в ресторане не будет посуды? — удивленно спросила мать, заметив ее заинтересованность.       — Будет, — кивнула Мия, слегка прикусив губу в задумчивости, — но я хочу свою. Мало того, что она останется на память, но и впишется в общую картину. В конце концов, я не хочу есть из тарелок, которые давали сотням посетителей до меня и моих гостей!       Любовь Васильевна вздохнула. Дочь начинала напоминать маньяка, одержимого идеей, и не то, чтобы ей это не нравилось, нет, но она будто выпала из общего потока, полностью сосредоточившись на свадьбе. Дима в их обществе появлялся нечасто, поскольку новый пост главврача требовал полной отдачи и максимума времени, но, похоже, что невесту отсутствие жениха ничуть не задевало и она с радостью взвалила всю организацию на себя, чередуя походы по магазинам с двумя мамами и Маринкой.       — Осталось на сегодня выбрать приглашения, — объявила Мия, удовлетворенно ткнув в набор белой фарфоровой посуды с нежным бежевым орнаментом. — Знаешь, мамочка, я хочу такие, чтобы они складывались конвертом и были перевязаны атласной лентой, и цвет благородный серебристый, например, как думаешь?       — Думаю, что будет очень эффектно, милая, — мягко поддержала Любовь Васильевна, чувствуя, что на самом деле ей уже абсолютно все равно какого цвета будут приглашения, вилки, ложки, туфли и украшения для зала, но дочери это важно и единственное, что от нее требуется, как от матери — это сохранять заинтересованный вид и поддерживать все ее решения, тем более, что вкус она ей прививала с детства.       — Отлично, — обрадовалась девушка. — Тогда мы сейчас найдем приглашения, потом перекусим и я отпущу тебя домой, — пообещала она.       Конверты с атласной лентой они нашли достаточно быстро, но цвет их был не серебристым, а в золоте. Мия придирчиво изучила каждый их миллиметр и забрала, несмотря на несоответствие с планом. Сложив в сумочку ровно тридцать штук, девушка уговорила маму зайти в канцелярский отдел за цветными гелиевыми ручками для заполнения бланков.       Переступив, наконец, порог кафе, где подавали восхитительные круасаны с повидлом, так горячо любимые в их семье, девушка выбрала свободный столик у окна и сочувственно посмотрела на маму. Любовь Васильевна откровенно устала, это читалось в каждом ее движении. Кожаный плащ женщина расположила на спинке мягкого диванчика, тоскливо окидывая взглядом сырую, после дождя, улицу. Темное платье в пол с открытым воротником подчеркивало длинные светлые волосы, которые уже тронула благородная седина, но серые глаза все так же горели каким-то юношеским задором.       — Ты устала, мамочка, — Мия сжала под столом ее руку. — Прости пожалуйста, я совсем тебя загоняла.       — Что ты, дорогая, — отмахнулась женщина. — Это приятные хлопоты. Не каждый день моя единственная дочь выходит замуж. Слушай, отсюда же недалеко до больницы, где работает Дима, верно? Может, занесем ему пару круасанов к чаю, я давно его не видела.       Мия дернулась, едва не выронив меню на стол. Последние три недели она видела жениха только спящим, или уходящим в смену и обоих это вполне устраивало. Разговоры ограничивались "добрым утром" и "твой ужин в зеленом контейнере". Ей и в голову не приходило наведываться к нему на работу, но конечно с точки зрения нормальных отношений она должна скучать по возлюбленному, как и он. Натянув улыбку, Мия кивнула, пряча глаза в списке предложений кафе. Остановившись на круасане с шоколадом, дочь заказала матери с подвидом, зная, какой восторг они у нее вызывают.       — Нам еще с собой три со сгущенкой приготовьте пожалуйста, — попросила она девушку - официантку. — И принесите два кофе со сливками.       — Детка, все хорошо? Ты как-то напряглась, — заметила Любовь Васильевна, внимательно изучая перемену в ее лице.       — Да, просто сроки поджимают, — на ходу сочинила полуправду дочь. — Нужно еще две статьи закончить в цикле, а до свадьбы всего неделя. Я еще не выбрала торт, музыку и цветы для арки. Платье до сих пор не готово.       — Все будет хорошо, последние дни самые суматошные, скоро праздник будет позади и вы оба выдохните...       Мия слушала вполуха, старясь придумать достойный предлог, чтобы передать гостинцы Диме через регистратуру, например, а самой в его кабинете не появляться. Они оба выбрали тактику пореже находиться в обществе друг друга и, пожалуй, это наилучшее решение, но мама... хочет увидеть будущего зятя и будет очень подозрительно, если в свободном дне ее дочери внезапно найдутся какие-то дела. Еще решит, что они поругались накануне бракосочетания.       Расправившись с перекусом Мия отправилась в дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок после беготни. Атласная черная юбка - карандаш струилась по ногам, выгодно подчеркивая точеные лодыжки. Бант до середины юбки обозначивал место разреза, идущий с середины бедра до самого низа, открывая обзор на участок молочной кожи, а светло-бежевая блузка с воротничком не создавала слишком кричащий контраст. Тронув губы красной помадой, девушка поправила светлые локоны, и кивнула собственному отражению. Сегодня неплохо, очень даже неплохо! Накинув на плечи мятный плащ, она вышла обратно в зал за мамой.       Расплатившись по счету, девушка подхватила свою черную маленькую сумочку и контейнер с любимыми круасанами Димы и они вдвоем с мамой отправились в больницу, держась за руки, совсем как в далеком детстве...

***

      В холле у регистратуры, как обычно была давка, а количество народа только увеличивалось, несмотря на несколько окон для приема посетителей. Мия напрямую повела маму на второй этаж по бетонной лестнице, приблизительно припоминая, где кабинет главврача в поликлинике. Он находился сразу после колонны из маленьких гравийных камешков и стенда с описанием симптомов аппендицита. На двери красовалась табличка: секретарь - Романова В. Ю.; главврач - Кузнецов Д. Б.       Девушка посадила маму на ближайшую скамейку, а сама осторожно постучавшись, приоткрыла дверь. В приемной кабинета секретаря не оказалось, возможно она обедала, только у телефона скопилась пачка документов, но даже такой факт не отменял идеального порядка на столе этой самой Романовой, впрочем, с ее начальником нельзя по-другому. Из-за закрытой двери в святая-святых доктора Кузнецова раздавались приглушенные голоса, и Мия невольно прислушалась.       ... — Я уже все сказал тебе, Ира, у меня свадьба через неделю!       — Дим, я не прошу тебя бросить свою невесту, это всего лишь кофе. Я умею его варить, поверь, — отозвался женский голос.       — Моя невеста варит потрясающий кофе, не переживай и не отвлекай меня от работы. Валя вот-вот уйдет в декрет, а мне нужна помощница...       Раздался какой-то странный звук, будто двигают по столу папки, резко заставив кровь Мии закипеть. Ира! Та самая вертихвостка, что кормит Диму пирожками! Какого черта она торчит в его кабинете в середине рабочего дня?! Острый укол ревности выбил девушку из колеи в одно мгновение и все последующие действия она выполнила на автомате, резко распахивая дверь. Обнаружив соперницу сидящей на столешнице, блондинка едва не потеряла самообладание, но выставлять себя идиоткой перед ней не хотелось. Юбка Иры бессовестно задралась, а короткий белый медицинский халат положение не спасал, открывая вид на край ажурных черных чулок. Сука!       Не обращая внимания на отпечатавшийся на лице Димы шок, Мия быстро обошла стол и приземлилась на колени жениха, выгодно демонстрируя вырез на правом бедре. Пока хирург хлопал глазами в повисшей немой тишине, его невеста поставила контейнер с угощением на стол и елейным голоском пропела:       — Счастье мое, я так соскучилась! Мы с мамой были в кафе на соседней улице и я подумала, что ты захочешь перекусить. Круасаны со сгущенкой, как ты предпочитаешь.       В следующую секунду она достаточно проворно впилась в губы друга, с силой проталкивая в его рот язык, спустя лишь несколько мгновений получив ответ на свой резкий выпад. Дима, отойдя от шока, перехватил инициативу, поймав губы невесты. Голова тут же поплыла, а мужские пальцы вцепились в голый участок бедра подруги, вызвав ее возбужденный выдох. Проклятие! За такой поцелуй не жалко спуститься даже в ад! Кабинет растворился в ощущениях вместе с замершей от удивления Ирой. Мия прижалась к жениху всем телом в попытке стать еще ближе, сдаваясь окончательно. Мурашки побежали даже по щекам, пока крышу сносило с бешеной скоростью, только вот нужно было заканчивать спектакль, а не отдаваться низменным порокам прямо за его рабочим столом.       — Ты весь в помаде, любимый, — проворковала блондинка, потянувшись в сумку за салфеткой. — Что подумают о тебе подчиненные?       Вытерев его губы и подбородок, а затем и свои, она резко повернулась к медсестре, налив голос сталью:       — Простите мое вторжение, но нам с женихом нужно обсудить приглашения. Я — Мия, его невеста! Оставьте нас наедине!       — Я зайду позже, Дмитрий Борисович, — наконец вытолкнула из себя Ира и освободила стол от своей пятой точки, покинув кабинет.       — Что это было? — подал голос Дима, с трудом, но подавив желание засмеяться.       — Что эта выдра делает в твоем кабинете с голой задницей? — прошипела Мия, не торопясь скидывать пальцы парня со своей ноги и не стремясь вскакивать с его колен. — Это униформа такая и все твои медсестры выглядят, как шлюхи?       В синих глазах хирурга вспыхнул огонек, остро намекая на двусмысленность ситуации. Закипевшая злоба медленно шла на спад, оставляя за собой остатки бросившегося в кровь адреналина. Что она делает, Боже! В лицо бросилась краска, а в серо-голубых глазах отразился ужас вперемешку с отчаянием. Чудно! Так красиво себя сдать с потрохами еще постараться надо.       — Ты ревнуешь? — в его голосе прозвучало столько неприкрытого удовольствия, что новый прилив бешенства, уже на себя, вызвал желание подняться на ноги, но Дима не дал ей этого сделать, крепко обхватив ее талию и пригвоздив к себе. — Я жду ответа.       — Я не ревную, — проворчала девушка, приняв безразличный вид. — Просто не собираюсь слыть рогатой в твоей дурацкой больнице. Если ты вздумал иметь любовниц, будь любезен искать их подальше отсюда...       Веселье, отразившееся на его лице, вызвало злость. Да что он о себе возомнил?! Милуется с этой шваброй на глазах всего персонала и ждет, что она будет смотреть на это сквозь пальцы? Нет уж, фиктивный брак, или нет, а выставлять себя дурой она не даст никому. Еще не хватало слухов, что главный врач путается с медсестрами, пока женушка сидит в четырех стенах и ждет его дома к ужину. Свинья!       — Поэтому ты пыталась высосать из меня душу несколько минут назад? — усмехнулся Дима, настроение которого резко рвануло вверх, заставляя сердце сладостно сжиматься. Как бы она не хорохорилась, а это ревность, самая настоящая. Спасибо Ире за такое чудо, пусть хоть каждый день достает, если Мия будет так безудержно целовать его в отместку.       — Дим, я пометила территорию, да, или тебе нравится любоваться чулками этой идиотки? Ты здесь работаешь, или пялишься на голые ноги баб? Может поэтому ты берешь дополнительные смены?       — Мышка, успокойся, — жених сжал ее руки, неожиданно прижав к своим щекам. — Я же три недели как-то отшивал ее без твоей помощи...       — Ты хочешь сказать, что она три недели сверкает перед тобой голым задом?       — Да, но это...       Мия задохнулась от возмущения, резко вскакивая на ноги. Серо-голубые глаза впились в синие с такой неприкрытой угрозой, что Диму бросило в холодный пот. Кто тянул его за язык? Любой девушке будет неприятно узнать, что ее жених окружен соблазнениями бесвкусно одетой коллеги. Любой, но только не его невесте. Неужели ей, действительно, так важно, что подумают окружающие, если изначально их брак - фарс? Почему в его сердце теплится какая-то больная надежда, что он ей небезразличен, и поэтому она тут рвет и мечет? Все это безумие стоило бы тогда каждой секунды!       — Прошу тебя не кричи, ты же не хочешь скандала в больнице? — взмолился он. — Клянусь, у меня ничего нет с этой дурой, я даже в мыслях ее не вспоминаю, пока она в кабинет не заходит.       — Надеюсь, что это правда, Дим, иначе... на одну медсестру у тебя станет меньше! Пошли, на скамейке ждет мама, хочет с тобой поздороваться.       Дима поправил сбившийся больничный халат и привычным жестом прочесал пятерней русые волосы. Они вышли в коридор, где их ждала Любовь Васильевна. Брови женщины были нахмурены. Дима подозревал, что она все прекрасно слышала, да и нужно быть глухим, чтобы не стать свидетелем развернувшегося скандала. Однако, будущая теща тут же поднялась к нему навстречу.       — Димочка, у тебя жуткие синяки под глазами, сынок. Краше только в гроб кладут. Тебе нужно несколько дней, чтобы выспаться перед свадьбой...       — Да, я как раз работаю над этим, — кивнул парень, тепло улыбнувшись. — Здравствуйте! Рад вас видеть, в последнее время это нечастое удовольствие.       Мама кивнула, понимающе оглядев больничные стены. Конечно у молодого врача полно работы, а уж возглавлять такое огромное здание особенно сложно. Мия с ума сойдет, пока он будет пропадать здесь сутки за сутками. Впрочем, карьера мужчины важна, он должен содержать семью, особенно если жена собереться в декрет.       — Ничего, дорогой, я все понимаю, такая ответственность! Сколько у тебя дней отпуска будет?       — Десять, — грустно улыбнулся хирург. — Сейчас время такое: нестабильная погода, плохо сердечникам...       Мия удивленно посмотрела на друга. Десять? А их путешествие? Сколько он там планирует пробыть? Два дня? Три? Мог бы предупредить, в конце концов, гостиница забронировала на пятеро суток!       — Дим, но я оплатила гостиницу, — напомнила девушка. — На пять дней, как ты собираешься все успеть?       — С выходными как раз, — успокоил он невесту. — Просто мы полетим самолетом, я сегодня же возьму билеты. Не волнуйся, ладно?       В его голове вдруг щелкнуло. А, ведь, Мия подала великолепную идею своим разгромом! Метить территорию... на людях они должны изображать влюбленных, верно? Значит, можно безнаказанно ее обнимать и лезть с поцелуями, ведь так и ведут себя люди накануне свадьбы? А ей придется отвечать взаимностью, но честно ли это по отношению к ней? Хотя, последние события показали, что ее все вполне устраивает, так? Уж ему-то до самого ЗАГСа запала хватит...       — Спасибо за круасаны, — расплылся в хищной улыбке он, немало испугав блондинку, которая вдруг ощутила кожей, что он что-то задумал.       — Не за что, — кивнула Любовь Васильевна в ответ. — Мия, что же ты? Ты хотела показать Диме приглашения.       Девушка выудила из сумочки золотистый конверт и протянула будущему мужу, которому в этот момент было наплевать на них, будь они хоть в горох. Сколько времени потеряно даром! Три недели псу под хвост! Если ему удастся зажечь ее, возможно этот брак перестанет быть фиктивным? Попробовать стоит, определенно!       — Отличные, — отрешенно заметил он, нагло рассматривая губы своей невесты. — Вечером будешь заполнять?       Мия кивнула, пытаясь уследить за его взглядом. Помаду не оттерла? Потянувшись за маленьким зеркалом она поспешно взглянула в него, но никаких следов не увидела. Что этот жук задумал? Внезапная догадка пронзила голову. Нет! Он не посмеет!       — Пойдем, дочка, не будем мешать работе, — позвала Любовь Васильевна. — Сейчас отец заедет, мы увезем тебя домой. До встречи, Димочка.       — До свидания, — вежливо отозвался парень, подарив прощальную улыбку будущей теще.       — До вечера, — бросила Мия и поспешила ретироваться, но Дима успел поймать ее за руку. — Ты же знаешь, что папа не любит ждать...       — Я не займу много времени, — прошептал жених, притянув девушку к себе поближе.       Мама тактично отвернулась, когда он накрыл своими губы любимой. Сначала отчаянно хотелось ему врезать, но вскоре Мия растаяла, разрешив подарить нежнейший из поцелуев. В этот раз Дима спешить не стал, дав им обоим всласть насладиться моментом. Медленно изучая ее рот, он позволил себе перебирать светлые волосы пальцами, другой рукой крепко прижав ее к себе, ощущая вздымающуюся грудь мышцами. От вина так не пьянеешь, как от нее в эти короткие мгновения. Продлить бы их в вечность. Ее пальцы осторожно погладили плечи, заставив его вздрогнуть от неожиданности, оборвав внутри какой-то тяжелый натянутый узел. Что же она с ним делает? Ноги налились свинцом, а звуки больницы исчезли, оставив только двоих, что растворились друг в друге, наплевав на окружающую действительность.       Мия расслабилась, забыв о страхе и собственной гордости. Всегда можно сказать, что она лишь подыграла, но пока его язык творит с ней такие восхитительные вещи, все равно, что будет дальше. Захотелось, чтобы весь мир провалился в преисподнюю, оставив их вдвоем на краю земли, чтобы вот так же топило лаской до последней клеточки. Рай на земле в его объятиях, теперь ей это стало ясно...       От друг друга их оторвал натянутый кашель какого-то старика, появившегося в коридоре. Мия еле сдержала разачарованный стон, но отступила в сторону.       — Извините, а где можно найти Кузнецова? — спросил нежданный посетитель. — Говорят, он тут главный.       — Это я, — вздохнул Дима, коротко кивнув девушке на прощание. — Пройдемте в кабинет. Жди меня к ужину, — шепнул он ей, пока дед заходил в дверь.       Девушка растерянно кивнула, поворачиваясь к матери. Что это было сейчас? Что за странное наваждение охватило их... обоих? И почему так сильно хочется разреветься? Кажется они заигрались, потому что ощущение, что это хождение по лезвию бритвы, не оставляло...