Проигрыш - первый шаг к победе

- О, Димка, — с широкой улыбкой протягивает Арсений, салютуя вошедшему бокалом вина. - Неужели у Антоси кишка тонка самому забрать оставшиеся вещи? "Уже пьян", — со вздохом, констатирует Дмитрий, входя в просторную квартиру. Время давно уже перевалило за два, а это чудо пьёт. Причём, судя по батальону пустых бутылок, продолжалось это уже как минимум несколько дней. Как бы внешне холодным и безразличным не выглядел Арс - он сильно любил Антона, был ему верен и надеялся, что у них всё будет хорошо. Но кто знал, что всё пойдёт крахом и это прекрасное лицо будет искажаться от невыносимой душевной боли? Должно было пройти достаточно времени, чтобы забыть и начать жить заново и Арсений, он ведь уже взрослый мальчик, который стойко выносит все тяготы и невзгоды, что обрушиваются на него с того момента, как он объявил о своей ориентации. И он постарался начать жить заново, спрятав глубоко внутри всю свою боль. Вот только сорвался он в этот раз, ведь несколько дней назад была их годовщина. - Ну и это тоже, но я тут по другому делу, — бросает устало Дима, уже предчувствия, что сейчас начнётся ссора. - Какое ещё может быть у тебя здесь дело? - не скрывая раздражение спросил Арсения, грохая бокалом по столу. Вино выплескивается из бокала, попадая на пальцы, но Арсений даже не обращает внимание, продолжая буравить недобрым взглядом гостя и саркастичная усмешка искажается его прекрасное лицо. - Антуан продал свою долю кому-то и вскоре я буду изводить нового соседа. Я ведь редкостная тварь. Арсений срывается всё же, ведь внутри продолжает клокотать гнев из-за подобного. Арсений всегда был человеком эмоциональным и переносил свои ошибки очень тяжело, особенно, когда ошибаешься в любимом человеке. Да и алкоголь прибавлял изрядно градуса, отчего эмоции усиливались. В данный момент, над Поповым властвовал гнев. - Тогда будем знакомы. Дмитрий. Владелец второй доли, — Диме, в какой-то мере, приятно видеть, как Арс меняется в лице: теряет власть над эмоциями и на прекрасном лице отражается искреннее удивление вперемешку с крупицей страха и боли. Эмоциональная встряска ему сейчас точно не помешает. - Ты шутишь? Нахрен тебе ещё одна квартира в Москве? - злится Арсения, вскакивая со стула. Он растерян, но ничего лучше, чем продолжать кусать, в его хмельную голову сейчас не приходит. - Теперь у меня только доля в этой квартире и всё. Я продал свою, — пожимает безразлично плечами Дмитрий, спокойно подходя ближе и несильно надавливает на плечи Арса, усаживая его обратно. - Теперь мы будем соседями, поэтому должны жить дружно. Или хотя бы не создавать друг другу проблем. - С чего это? - зло скалится Арсений, жёстко впиваясь пальцами в запястье Димы. - Я не собираюсь жить с тобой спокойно. Да я вообще жить с тобой не хочу. - А придётся, Арсюш. Придётся... - шепчет холодно Дима, властно хватая Арса за подбородок и смотрит в растерянные голубые глаза с угрожающим оскалом на губах. - Или я буду отвечать тебе взаимностью. Дмитрий не хотел бы прибегать к столь жестким, по отношению к Арсу, способам. Но это была вынужденная мера. Арсений иногда становится сродни ядовитой змее, поэтому стоит засунуть в него спицу, чтобы хоть немного дисциплинировать. Арсений медленно выдыхает, прикрыв глаза, его плечи опускаются и весь он, будто сдувается. Дима уже не скрываясь, смотрит обеспокоенно, будто ожидая чего-то ужасного, но Арсений лишь покорно склоняет голову, выражая понимание и принятие. Поэтому шипеть он какое-то время не будет на Дмитрия. - Очень хорошо. Я не буду тебя принуждать к тому, что ты не хочешь делать, пока это не будет мне мешать, — говорит более спокойно Дмитрий, убирая руку с чужого подбородка и отходя немного назад. - Просто попробуй смириться, что у тебя появился сосед. Хорошо? - Хорошо, — сквозь зубы выдыхает Арсений, открывая глаза и недовольно смеряет Диму нечитаемым взглядом и ядовито добавляет. - Почему ты решил ему помочь? Он ведь предатель. - Он мой друг, — напоминает Дима, неожиданно нежно коснувшись чужого лица, когда на нём проскользнула боль. - И уж лучше я, нежели какие-то таджики, пьяница и дебошир или явный гомофоб, что разукрасил бы твоё красивое лицо в первый же вечер. - Неужели беспокоишься? - усмехается Арсений, даже не отдергивая голову, а это уже плюс, да и его глаза наконец становятся более живыми, а радужка ярче. - Без сомнения. Ведь и ты мой друг, — кивает Дима, убирая ладонь и подхватывает сумку. - Я знаю, что ты против, но какую комнату отдашь? - Конечно, некогда хозяйскую. Не могу я там находится, — слабый огонёк в глазах тут же тухнет, словно резко перекрыли кислород. Да и Арсений сам, будто тускнеет, словно его вновь вернули в реальность, даже не дав чуть-чуть отдохнуть. - Понимаю, — шепчет Дима, оборачиваясь в сторону просторной комнаты и предлагает. - Может как-нибудь сделаем там ремонт? Или всё же продадим? - Ремонт, — скрипнув зубами, выдаёт Арсений, ещё больше мрачнея. - Квартиру я не продам. - Ладно, — быстро соглашается Дима, даже не пытаясь сказать, что-то против в ответ. Не хочется, чтобы Арс снова начал злиться. - Тогда я к себе, а ты, будь умницей, и наведи порядок. - А если я этого не сделаю? - уточняет Арсений, скрещивая руки на груди и гордо вскидывая голову. - Я тоже не буду следить за чистотой. Взаимность, Арсюш, — напоминает Дима, щелкая Попова по носу и скрывается за тёмными дверьми спальни. Внутри всё удивительно цело, словно Арсений в эту комнату не входил с того момента, как Антон его бросил. Видимо для Попова это неприятно: видеть место, где когда-то они были счастливы, но больше никогда не будут. Возможно, если бы Антон решил вновь вернуться к Арсу, тот бы его принял да вот только ничего бы уже не было прежним. Ничего и никогда, ведь разбитую вазу можно склеить, но она не станет такой же, как было когда-то. Также с отношениями. Испортил - исправил, а след от раны остался на всю жизнь, словно шрам, что вечно будет напоминать об ошибке прошлого.